Артемида - Вейер Энди - Страница 20

— Каждая миссия, садившаяся на Луну, оставляла здесь американский флаг. Вы спросите, а где же он? Дело в том, что при отлете с Луны выхлопные газы взлетной ступени опрокинули бедный флажок. А потом его еще и засыпало пылью. Если вы повнимательнее приглядитесь к поверхности чуть левее «Орла», вы можете увидеть крохотное белое пятнышко. Это единственная часть флага, которую по–прежнему видно.

Толпа загудела, туристы показывали друг другу, где находится белое пятнышко.

— Экипажи более поздних экспедиций на Луну сообразили, что флаг надо было ставить подальше от места посадки взлета.

Кто–то в толпе рассмеялся.

— Интересно, что все другие флаги подвергались воздействию прямых солнечных лучей, не прошедших через атмосферу, больше сотни лет. Поэтому они выцвели до чисто–белого цвета. Но флаг на Базе Спокойствия покрыт тонким слоем реголитовой пыли и, скорее всего, выглядит точно так же, как в 1969‑м. Само собой, убедиться в этом невозможно, поскольку никому не разрешено приближаться к месту посадки.

Гунтер сцепил руки за спиной:

— Мы надеемся, что вы получите удовольствие, знакомясь с историей и красотой Базы Спокойствия. Если у вас есть вопросы, пожалуйста, обращайтесь ко мне.

Позади толпы Боб Льюис и еще двое специалистов РБП стояли рядом с дверью, помеченной табличкой «Зона подготовки к выходу в безвоздушное пространство». Гунтер показал туристам на эту троицу:

— Мы предлагаем экскурсии с выходом на поверхность Луны для всех желающих. Это потрясающее приключение и к тому же позволяет вам взглянуть на место посадки с тех точек зрения, которые не может обеспечить Смотровой зал.

Обычно Дейл дежурил бы вместе с остальными мастерами РБП, но сегодня была суббота, и, как истинный иудей, он находился в единственной синагоге Артемиды, на собрании религиозного братства Бет Шалутзим.

Вокруг специалистов РБП собралась небольшая толпа, но туристы победнее остались у смотрового окна. Я медленно двигалась вместе с желающими выйти на поверхность, стараясь держаться в середине толпы и подальше от Боба.

Мастера разделили нас на три группы, и я оказалась в группе Боба. Черт бы его побрал.

Каждый из гидов отвел свою группу в сторону и принялся объяснять базисные правила выхода на поверхность Луны. Я стояла позади всех, отводя взгляд, чтобы не быть узнанной.

— О’кей, слушайте меня, — обратился к туристам Боб. — Я буду в полном РБП-скафандре, но вы будете в так называемых «хомячьих прогулочных шарах». Запрещено брать с собой любые острые предметы, потому что если вы случайно проколете шар, умрете. Пожалуйста, без выкрутасов. Ходите спокойно, не надо бегать. Также не нужно прыгать или сталкиваться с чужими шарами.

При этих словах Боб бросил свирепый взгляд на парочку подростков в группе.

— Место посадки ограждено метровой изгородью для защиты от вас. Изгородь отмечает десяти метровую границу, за которую никому не разрешается заходить. Не пытайтесь перелезть через изгородь. Если вы попробуете это сделать, я немедленно прекращу экскурсию и вы будете высланы на Землю.

Боб на минуту замолк, чтобы дать туристам возможность обдумать его слова:

— За пределами станции все мои команды должны выполняться немедленно и беспрекословно. Вы все должны постоянно оставаться в поле моего зрения. Вы можете ходить вокруг места посадки в любом направлении, но если я передам по радио, что вы ушли слишком далеко, вы должны немедленно вернуться. Вопросы есть?

Невысокий азиат поднял руку:

— Лектор предупредил нас, что на поверхности радиация. Насколько это опасно?

Боб ответил с заученной легкостью:

— Ваше пребывание на поверхности продлится около двух часов. За это время вы получите менее ста микрозивертов радиации — примерно столько же, сколько при рентгеновском снимке зуба.

— А почему тогда Центр туризма оснащен защитой от радиации? — спросил Нервный Тип (в каждой группе всегда такой найдется).

— Все строения, находящиеся на Луне, защищены от радиации, чтобы сохранить здоровье людей, которые здесь постоянно живут и работают. Кратковременное одноразовое воздействие не страшно, но постоянное — это совсем другое дело.

— А как же вы? Вы же часто выходите на поверхность?

Боб кивнул:

— Да, но каждый мастер РБП водит не более двух экскурсий в неделю именно для того, чтобы свести радиационное воздействие к минимуму. Еще вопросы есть?

Нервный Тип опустил глаза. Если у него и оставались вопросы, он был слишком испуган, чтобы задать их.

Боб поднял считывающее устройство:

— Стоимость экскурсии на поверхность тысяча пятьсот жетонов с человека.

Туристы по одному подносили свои Гизмо к считывающей панели для оплаты. Я пробралась в середину толпы и заплатила вместе с ними, тревожно отметив уменьшающийся баланс на счету. Пока что мой план по быстрому обогащению обходился мне в кучу денег!

Боб повел нас в отсек перед шлюзом. Как самый старший из присутствующих мастеров РБП он выводил свою группу первым.

Сдутые «хомячьи шары» висели на стенах отсека. Рядом с каждым из них находился жесткий ранец. В дальней стене виднелся большой герметичный люк с панелью управления, за которым располагался большой воздушный шлюз, который мог вместить всю экскурсионную группу.

Боб снял со стены один из ранцев:

— Это специальный походный ранец, который должен быть у вас на спине все время пребывания на поверхности. В нем находится ваша система жизнеобеспечения, которая убирает углекислый газ и добавляет кислород по мере необходимости. Это устройство поддерживает нужную температуру и давление внутри шара.

Он повернул ранец боком и указал на прикрепленные «липучкой» наушники:

— Вы не должны снимать наушники. Они предоставляют открытый канал связи со всеми участниками экскурсии. Помимо этого, ваш ранец сообщит мне, если у вас возникнут какие–либо проблемы.

Нервный Тип поднял руку:

— А как управлять этим ранцем?

— Никак, — ответил Боб. — Система полностью автоматизирована. Не пытайтесь с ней ничего сделать.

Я слушала с деланным интересом. Я‑то все знала об этих ранцах. Черт, во время моей подготовки к экзамену мне давали несколько намеренно выведенных из строя ранцев, чтобы я определила, в чем там проблема. И я ни разу не ошиблась.

Боб указал на ряд шкафчиков:

— Личные вещи и все, что вы не хотите брать с собой, можете оставить здесь. Личные Гизмо держите при себе.

Оживление среди туристов нарастало, они улыбались и переговаривались, возбужденно смеясь. Я подошла к ближайшему шкафчику и поднесла Гизмо к дверке, которая тут же открылась. Теперь она была кодирована на мой Гизмо, так что, кроме меня, никто уже не смог бы открыть шкафчик. Элегантное решение — даже Нервный Тип и тот самостоятельно справился.

Я положила сумку в шкафчик и скосила глаза, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает. Никто на меня не смотрел.

Я вытащила БИК из сумки и опустила его на пол рядом со шкафами. Спрятать его полностью было невозможно, но так он был хотя бы частично скрыт от случайного взгляда. Пульт дистанционного управления я положила в специальный карман, пристегнутый к внутренней стороне бедра.

После этого мы все должны были надеть ранцы под бдительным надзором Боба. Затем он один за другим загерметизировал наши шары. Несколько человек споткнулись и кое–кто даже упал, но в целом все неплохо приспособились. Это вовсе не сложно.

Боб достал из шкафчика свой скафандр и облачился в него за три минуты. Вот это скорость! Мне однажды удалось влезть в скафандр за девять минут, и это был мой лучший результат.

Мы выстроились позади Боба, передвигаясь с разной степенью грации. Боб махнул своим Гизмо в сторону контрольной панели, и внутренний люк открылся. Мы всей группой вошли в воздушный шлюз.

Я вошла первой и поспешила убраться в дальний угол. Достав из–под платья пульт, я активировала БИК, который немедленно ожил и включил свою камеру. Теперь я могла наблюдать за происходящим еще и через камеру робота.