Артемида - Вейер Энди - Страница 19

Впрочем, я отвлекаюсь.

Поезд прибыл, и я притворилась, что наблюдаю за прибытием так же увлеченно, как и все остальные туристы. Лунный поезд — это не те длиннохвостые составы, к которым привыкли на Земле. Здесь поезд состоит из одного- единственного вагона. Подходя к перрону, вагон замедлился, осторожно продвигаясь к точке стыковки со станцией. Раздался щелчок и лязг, и круглая шлюзовая дверь открылась. За дверью стоял проводник.

Проклятие, это был Радж! Черт его побери, откуда он взялся? Должно быть, поменялся с кем–то сменами.

Мы с Раджем выросли вместе. Вместе ходили в школу, вместе взрослели. Не то чтобы мы были очень близкими друзьями, но мы виделись практически каждый день большую часть жизни. Я сомневалась, что платье и хиджаб его обманут.

Радж ступил через порог двери, поправляя свою униформу — идиотскую темно–синюю форму проводника в стиле XIX века, с бронзовыми пуговицами и фуражкой. Из вагона высыпали восторженные туристы, вернувшиеся с экскурсии на место посадки «Аполлона‑11». Многие тащили приобретенные в Центре туризма сувениры: макеты посадочных модулей, выточенные из местной породы, копии нашивок со скафандров астронавтов, и так далее.

После того, как все прибывшие пассажиры покинули вагон, Радж выкрикнул звонким голосом:

— Поезд к «Аполлону‑11»! Отправление в 2.34! Все на бо–о–орт!

В руках он держал старинного вида бронзовый компостер[24] для билетов. Разумеется, дырявить бумажные билеты ему не приходилось в связи с отсутствием оных. Бронза служила украшением для современного считывающего устройства.

Я подтянула никаб повыше и ссутулилась, стараясь двигаться совершенно не так, как обычно. Может, прокатит и он меня не узнает. Проходя мимо Раджа, пассажиры проводили своими Гизмо над считывающей панелью, затем проходили через небольшую шлюзовую камеру, и шли дальше в вагон.

Радж следил, чтобы в шлюзовой камере находилось не больше одного человека одновременно. Проделывал он это хитро, просто становясь на дороге у людей. Это было проще, чем каждый раз объяснять: «Если произойдет разгерметизация поезда, шлюзовая дверь закроется. Город будет в безопасности, но вы умрете».

Когда подошла моя очередь, я опустила голову, стараясь не встретиться с Раджем взглядом. Мой Гизмо пискнул и выдал подтверждение «Город Артемида: билет на поезд — 75 ж». Радж не обратил на меня никакого внимания, я облегченно вздохнула и вошла в вагон.

Все места были заняты, и я уже приготовилась было, что придется стоять всю дорогу, но тут высокий чернокожий парень заметил меня и встал, что–то говоря по–французски и указывая на свое место. Настоящий джентльмен! Я поклонилась ему и села, пристроив сумку на коленях.

Когда последние пассажиры зашли в вагон, Радж вошел следом за ними и тщательно закрыл обе двери шлюза по дороге. Он прошел в начало вагона и обратился к пассажирам по внутренней связи:

— Добро пожаловать на борт Лунного Экспресса! Наш поезд отправляется к Центру туризма «Аполлон‑11» ровно в 2.34. Прибытие в 3.17. Пожалуйста, не высовывайте руки и ноги из окон поезда!

Несколько пассажиров хихикнули в ответ. Шутка дурацкая, но туристам именно такое и надо.

Поезд мягко тронулся, без толчков, тряски и тому подобных эффектов. Двигатели у поезда электрические, и на Луне нет погодных условий, искривляющих рельсы на Земле. Да и нагрузка на них приходится куда меньшая.

Возле каждого ряда кресел был круглый иллюминатор. Пассажиры по очереди садились у окна, чтобы полюбоваться сереньким лунным пейзажем. И что они все в таком восторге? Подумаешь, куча серых скал. Кого это вообще волнует?

Невзрачно выглядящая туристка со Среднего Запада обернулась ко мне со смешком:

— Не правда ли, это потрясающе! Мы на Луне!

Я пожала плечами:

— Ма’ареш, ана ма’ареф Энглизи.

Она обернулась к другому пассажиру:

— Не правда ли, это потрясающе! Мы на Луне!

Языковой барьер — отличная штука, если хотите, чтобы люди оставили вас в покое.

Я открыла арабский форум со всякими светскими сплетнями на экране Гизмо, в основном для того, чтобы иметь предлог не поднимать голову. Но, к счастью, Радж сидел за панелью управления и смотрел в другую сторону.

К тому времени, когда мы прибыли на место, я знала все подробности последнего скандала в саудовской королевской семье. Наследный принц изменял своим женам, и две из них подали на развод согласно исламскому правилу «хул»[25]. Дею другие заняли сторону мужа. Я как раз читала комментарии королевы по этому поводу, когда поезд остановился на станции.

Послышались знакомые звуки соединения со шлюзом станции, и Радж закричал:

— Поездка окончена!

Он направился к двери и открыл шлюз:

— Мы прибыли в Центр туризма «Аполлон‑11»! Желаю вам приятного отдыха!

Мы все толпой покинули поезд и сразу оказались в сувенирном магазине. Некоторые туристы застряли там, но большинство направились дальше к Смотровому залу. Одна из стен зала представляла собой огромное, от пола до потолка, окно, выходившее прямо на место посадки легендарного модуля.

Мы приблизились к окну, где нас встретил лощенный до предела лектор. Я отвела глаза. Еще один человек, которого я знаю. Черт побери, до чего же непросто совершать преступление в маленьком городе, где все друг друга знают.

Гунтер Айкел эмигрировал в Артемиду десять лет назад вместе со своей сестрой Ильзой. В Германии к ним плохо относились из–за того, что они были мужем и женой. Я серьезно. Поэтому они и уехали. На Луне нам все равно, кто с кем спит, если это с общего согласия и люди взрослые. (Хотя некоторые слово «взрослый» понимают своеобразно.)

Мы с ним не были друзьями или близкими знакомыми, так что моему маскараду ничего не грозило.

Гунтер подождал, пока туристы сгрудились вокруг него, и начал свой рассказ:

— Добро пожаловать на Базу Моря Спокойствия. Подходите поближе к окну, места достаточно для всех.

Мы двинулись вперед и выстроились вдоль огромного стекла. Посадочный модуль стоял там же, где и последнюю сотню лет, окруженный коробками с приборами для научных экспериментов, которые оставили древние астронавты.

— Возможно, вы заметили, что окна Смотрового зала изгибаются по странной кривой, — объяснял Гунтер. — Почему бы не сделать стекло прямым или полукруглым? Но у нас здесь существует правило, согласно которому ничто не должно приближаться к месту посадки Аполлона ближе чем на десять метров. «Место посадки» включает в себя сам модуль, любое оборудование, инструменты, памятную табличку и даже оставленные астронавтами следы. Поэтому Зал построен так, чтобы каждая часть окна находилась на расстоянии десяти метров от ближайшей части места посадки. Вы можете походить по залу и рассмотреть место посадки под самыми разными углами.

К тому времени некоторые из туристов уже бродили вдоль извилистой стены, но после объяснения Гунтера к ним присоединились еще несколько.

— Пожалуйста, не беспокойтесь о том, что от космического вакуума снаружи вас отделяет только это окно. Стекло в обзорном окне должно защищать от космической радиации, поэтому его толщина — двадцать три сантиметра. Этот побочный эффект делает его самой неуязвимой частью корпуса Центра туризма. Я должен с гордостью указать, что стекло было изготовлено здесь, на Луне. В стекло было добавлено небольшое количество реголитовой пыли для создания эффекта затемненных линз, иначе солнечный свет снаружи мог бы ослепить нас.

Гунтер указал на место посадки:

— «Орел», названный так в честь птицы — национального символа Соединенных Штатов. Совершил посадку на этом месте 20 июля 1969 года. То, что вы видите перед собой, — это посадочная ступень «Орла». В конце своей миссии астронавты Нил Армстронг и Базз Олдрин улетели на взлетной ступени модуля на лунную орбиту.

Туристы прижались к стеклу, завороженные открывшимся перед ними видом. Я тоже стояла и смотрела во все глаза. Ну и что, что я живу здесь? Я же не каменная, я люблю свой город и его историю. А «Орел» является одной из важнейших частей нашей истории.