Арктический мост - Казанцев Александр Петрович - Страница 69

- О, нет, если вы имели в виду моего отца, то он тут ни при чем. А инженер Анна Седых - это я, - отрекомендовалась приехавшая.

"Женщина!" - воскликнула мысленно Амелия, и ее отполированные ноготочки врезались в ладони.

ГЛАВА ПЯТАЯ

НОВЫЙ ГОД

Накануне Нового года в подводный док к Андрею Корневу приехал Сурен Авакян. Он привез с собой большой пакет и многозначительно подмигнул: Приехал с докладом о строительстве береговых атомных станций. А пока Новый год встречать будем. Понимаешь?

Собрались в "квартире" Андрея, в просторной каюте, представляющей собой правильный цилиндр, покрытый теплоизоляционным слоем и тисненой кожей.

Сурен объявил себя тамадой и теперь проявлял кипучую деятельность: хватался за бутылки, открывал консервы, настраивал приемник на Москву.

Андрей встречал гостей. В числе других были Денис Денисюк и самый молодой из присутствующих- Коля Смирнов, любимец Андрея, электросварщик, применивший свой новый метод сварки и зачисленный в штат туннельного комбайна.

Дверь открылась, и появилась полная блондинка с быстрыми веселыми глазами и задорным носиком.

- Я не опоздала? - спросила она. - Какой сейчас год?

- Женщина! Настоящая подводная женщина! - Сурен застыл с бутылкой шампанского в руке.

- Конечно, женщина! И притом старая знакомая, - улыбнулся Андрей. Помнишь, Сурен, корабельный госпиталь, где я лежал?

- Постой, постой, подожди. Ва! Корабельный врач!

- Нет! Нет! Теперь уже не корабельный, а врач подводного дока Елена Антоновна. - И женщина дружески протянула Сурену руку.

Но Сурена ждал новый сюрприз. Вошла еще одна женщина. Заметив, как она робко жмется к стенке, Сурен сразу же устремился к ней.

- Почему прячешься? Первой не хочешь быть? - И он потащил упирающуюся девушку на середину.

- Что ты, что ты? - загремел сзади Денис. - Как это наша Нина не хочет быть первой! Она у нас все время первой была, пока вот этот вот... - и Денис показал глазами на Колю Смирнова.

- А? Соперники? - радостно закричал Сурен. - Это ты, что ли, ее победил?

- Да вот третий день держусь, -скромно сказал Коля.

- Только третий день? Ну, ты не тужи... еще дня два продержишься. Нина, поди сюда. Расскажи, почему отстала?

- Не пойду!- мотнула головой Нина и отошла.

- Ну, не ходи! - засмеялся Сурен. - Но вот что, состязатели. Вы про Америку слышали? Док у них не в шестьсот метров, а в полмили. Они по туннелю не на поездах, а на автомобилях шпарят. Они к Северному полюсу скорее нашего приехать могут. Понимаешь? Вот это состязание! Так что, пожалуйста, больше ссорьтесь. Злее будете!

- Не поддадимся! - засмеялся Коля, - Насчет автомобилей американцы, может быть, и горазды, а вот насчет электросварки... Как вы думаете, Нина?

Нина тоже засмеялась.

- Тише вы там,-пробурчал Денисюк, сидевший у радиоприемника. - В Москве Красную площадь включили.

Все смолкли и невольно встали, глядя на приемник, подтянутые, серьезные. Только Коля и Нина смотрели друг на друга смеющимися глазами.

Слышался шум автомобилей, проезжавших мимо Спасской башни. И оттого, что шорох шин раздавался здесь, в цилиндрической комнате, на глубине ста метров подо льдом, каждый из присутствующих чувствовал себя особенно торжественно. И бесконечно знакомый мелодичный звон не казался сейчас обыденностью, хотя каждый слышал его сотни раз.

Мерные удары - "дон., дон... дон..." - как-то связывали воедино этих людей со всей страной.

Последний удар, и грянул гимн.

- Одна тысяча четыреста двадцать километров до Северного полюса! крикнул Сурен. - В наступающем году вы пройдете половину этого пути, а мы закончим строительство атомных станций.

- Ура!

Сдержанность у всех присутствующих исчезла. Послышался смех, громкий разговор.

Неожиданно Сурен потребовал тишины.

- Тост говорить буду! Настоящий кавказский тост!

- А ну, давай, давай,- прогудел Денис, откидываясь на спинку стула и ласково усмехаясь.

Сурен оглядел всех озорными глазами а начал: - Жил-был царь. Невзлюбил он одного князя и решил сделать ему самое большое горе. Позвал он своего палача и велел зарезать у князя жену. - Сурен с шутливой свирепостью взглянул на свою соседку. Елена Антоновна, не зная, куда он клонит, смущенно улыбалась.- Выполнил палач приказ, вернулся к царю; а тот его спрашивает: "Ну как, заплакал князь? - "Нет, не заплакал", - отвечает палач. И велел тогда царь зарезать всех малых детей князя. Вернулся палач веселый, руки потирает, а царь его опять спрашивает: "Ну как? Заплакал князь?" - "Нет, не заплакал!"- отвечает палач. Удивился царь и велел зарезать отца и мать ненавистного князя.

Вернулся палач, кинжалом в серебряных ножнах играет.-Сурен повертел перед собой столовым ножом. - А царь спрашивает: "Ну как, заплакал князь?" - "Нет, не заплакал!"- отвечает палач. Рассердился царь и крепко задумался. А потом приказал палачу: "Пойди зарежь самого любимого друга у князя". Пошел палач, выполнил приказ и вернулся к царю. "Ну как, заплакал князь?" спрашивает царь. "Заплакал, горько заплакал, - отвечает палач. - Так заплакал, что я не выдержал и тоже с ним плакать стал". Сильно удивился царь и велел позвать к себе князя.

Предстал перед ним князь, голову потупил. И спросил его царь: "Скажи мне, князь, почему, когда твою жену мой палач зарезал, ты не заплакал? Почему, когда отца и мать твоих мой палач зарезал, ты не заплакал? И еще скажи, почему ты безутешно плачешь теперь, когда твоего друга зарезали?" И ответил князь: "Человек второй раз жениться может и детей будет иметь потому я не заплакал; отец и мать старые были, сами умирать собирались потому я не заплакал. - Вздохнул князь тяжело. - А вот второго друга, настоящего, хорошего друга, не скоро найдешь - потому и плачу..." - Сурен оглядел притихших людей: - Так выпьем же за дружбу, потому что нет ничего ценней!

Все переглянулись и зашумели.

- Правильно, правильно! - послышались голоса.

- Аи да Сурен! Куда подвел! - восхищенно воскликнул Денис, поднимаясь и подходя к Сурену. - Это ты добре сказал про дружбу. Верно, что нет ничего ценней! - И он обнял Сурена.

Андрей вышел в свой кабинет и вернулся оттуда с какой-то бумагой в руках. На щеках его выступили красные пятна. Поспешно спрятав бумагу в карман, он подошел к Сурену и крепко пожал ему руку. Он хотел что-то сказать, но неугомонный Сурен, махнув на него рукой, принялся отодвигать стол.

- Плясать будем, - шепнул он Елене Антоновне и стал засучивать рукава воображаемого кичменя.

Присутствующие образовали круг и стали ритмично ударять в ладоши. Денис старательно барабанил в такт по стулу.

- Па-ашел! Ва! - Сурен тряхнул черной лохматой головой и псплыл по комнате. Ноги его быстро мелькали, а корпус плавно передвигался, словно под ним были не пляшущие коги, а лодка. - Хасса! Хасса!

Пройдя круг, Сурен вытащил на середину Елену Антоновну и Дениса. Каждое движение Елены Антоновны преображало ее, делало легкой, заставляло забывать о ее полноте. У Дениса же каждый шаг подчеркивал неуклюжесть его огромной фигуры. Он со всего размаха бухался на пол и, опускаясь на корточки, тяжело и невпопад выбрасывал ноги.

Все смеялись до слез. Коля и Нина стояли в сторонке, о чем-то тихо разговаривая.

Улучив момент, Андрей взял Сурена под руку и вышел с ним из комнаты.

- Пойдем. Ты сегодня произнес тост. Мне хочется поговорить с тобой о нем. Кстати, по-, смотрим, как передвигается док. Сборка закончена.

- Пойдем, - охотно согласился Сурен.Посмотрим, как это твой док двигается.

- Мой ли?- спросил Андрей и пристально посмотрел на Сурена.

Тот сделал вид, что не слышал этого вопроса, и пошел впереди Андрея. Поднявшись по винтовой лестнице в вертикальном патрубке и пройдя цилиндрический коридор, они вошли в сборочный зал. Сейчас он был освещен лишь несколькими лампами. Не слышалось обычного шума и треска. Редкие фигуры проходили по площадкам.