Арктический мост - Казанцев Александр Петрович - Страница 51

Но что будет с Андрюшей? Сначала Аняг носилась с ребяческой мыслью сделать ему сюрприз. Конечно, она, не выдержав, во всем бы ему давно призналась, но тут случился этот шторм в Черном море. Андрюша был в таком тяжелом состоянии. С ним ни о чем нельзя было говорить. И даже подготовить на расстоянии было невозможно. Профессора запрещали. Может быть, это и к лучшему, что он приедет сразу на испытание. Ах, если бы приехал прежний Акдрюша, каким он был в Светлорецке! Он бы все понял, принял бы и Аню и ее изобретение...

- Что ж, Анна Ивановна, - сказал, словно читая ее мысли, идущий с ней рядом Степан Григорьевич. - Я бы хотел, чтобы Андрей так же оценил ваш труд... и вас... как ценю я, ибо отношение человека определяется оценкой не своего собственного, а чужого "я"...

- Да, да, - рассеянно отозвалась Аня. - Конечно...

- К сожалению, для нас с вами не секрет, что Андрей... Да что там говорить! Жизнь полна несообразностей, ибо люди всегда выбирают не тех, кто особенно хорошо к ним относится, а чаще тех, кто... даже не хочет замечать...

- Вы думаете, что Андрюша меня не заметит? - улыбнулась Аня.

- Не надо меня понимать в буквальном смысле.

- А как вас понимать? - чуть склонила набок голову Аня.

Степан Григорьевич промолчал и отвернулся. Но Аня все равно заметила, что он покраснел.

- Пардон! Могу я поговорить с конструктором ракетного вагона Анной Ивановной Седых?

Аня оглянулась и увидела стоящего в почтительной позе еще молодого, но очень толстого человека с огромной торчащей шевелюрой.

Его подбородок тонул в налитой шее.

- Да, да, конечно. Я и есть Седых. Что вас интересует?

- Я корреспондент технической газеты. Хотел бы услышать несколько слов о вашем вагоне. Прошу не стесняться терминологии, вы говорите с инженером.

- Очень приятно. Ну, что же мне вам сказать? Пожалуй, о всех цифрах мы поговорим после испытания, если вы здесь еще будете.

- О, несомненно!

- А сейчас скажу, что мечтаю применить реактивное движение в поездах черноморского плавающего туннеля и Арктического моста.

- Ах, Арктический мост,.. Арктический мост! - многозначительно вздохнул корреспондент. - Если бы вы знали, что у меня с ним связано! Я помню его еще с юности, со студенческих лет. Я готов был всего себя отдать этой дерзкой мечте. Как жаль, что здесь нет Андрюшки Корнева!

- Андрюшки?

- Да, да! Мы с ним вместе учились... в институте.

Аня нахмурилась, силясь что-то вспомнить.

На кого же похож этот толстяк?

- Конечно, он теперь такой великий человек!.. Я могу только взять у него интервью, но, к сожалению, он сейчас далеко.

Корреспондент вынул блокнот и стал писать в нем красивым вечным пером. Ане бросился в глаза огромный перстень на его толстом пальце. Он врезался в мякоть, перехватывая жирный мизинец. И Аня сразу покраснела.

Она перевела взгляд на пышную шевелюру корреспондента и, злорадно отчеканивая слова, сказала: - Ошиблись, Андрей Григорьевич Корпев здесь.

- Как здесь? - опешил корреспондент, пряча блокнот в карман.

- То есть он сейчас будет здесь, приедет. Вы можете с ним поболтать. Узнаете друг друга. Как вы сказали? За его идею вы готовы были отдать всего себя?

- Разумеется!.. Пардон, я поспешу... Вы сказали, он подъедет? Я побегу к шоссе. Мерси.

Аня посмотрела ему вслед и удивилась, как тоненькая шея лохматого юноши, когда-ги разносившего на комсомольски собрании Андрюшу, могла стать такой безобразной, жирной?..

Мальчишки на заборе видели, как сел толстый дядя в свою машину и поспешно помчался по направлению к Москве.

- А этот куда покатил?

- Дурак, с донесением!

И сразу же мальчишки на дереве заволновались. Они кричали своим друзьям на заборе, словно им с дерева было лучше видно: - Садятся! Садятся! Все внутрь залезают!

- Смотрите, смотрите! А тетечка в комбинезоне осталась...

- Ну, она-то обязательно полетит!

- Почему ты думаешь?

- Дурак, сам сказал, что она в комбинозоне. Управлять снарядом будет. А потом она сама конструктор. Мне Егорка говорил.

- А почему все вошли, а она осталась?

- На часы смотрит...

- Еще одна машина на шоссе! - истошно закричали с верхней ветки.

- Двое! Еще двое! Это наверняка самые главные!

- Потому и тетечка к ним бежит! Ух, ты! Как прыгнула! Постой... он ее на руки взял. Вот так штука! Несет! Тю-ю!

Ребята все разом принялись кричать и хлопать в ладоши.

Андрей, не обращая ни на кого внимания, нес Аню к вагону.

- Что ты делаешь, сумасшедший? Пусти, кругом люди.

- А что мне целый свет! Наконец-то ты со мной!

- Даже у тебя на руках...

- Почему ты меня не встречала? Почему не прилетела вместе с Суреном? Почему мне нужно было сюда приехать?

- Сто тысяч почему, мой милый Почемучка! Папа здоров и тоже здесь. А вон идет Степан Григорьевич.

- А что это за штуковина на колесах? Почему ты в комбинезоне?

- Андрюша, прости, милый... давай сядем сюда на лавочку... Но вот... здесь дачники ждут поезда... и мы тоже сейчас поедем...

- Поедем?

- Ты знаешь, я волнуюсь... я не знаю, как тебе сказать. Мне казалось, что все будет просто... - Аня смотрела на Андрея, и он ей казался каким-то другим, немножко чужим, к тому же он нахмурился.

- Знаешь, Степан Григорьевич часто бывал у меня, принимал во мне участие.

- Очень мило с его стороны.

- Ты поблагодари его.

Подошел Степан. Андрей встал. Они молча обнялись.

- Спасибо тебе за все. За Арктический мост, что отстоял, за Аню вот тоже...

- Ты уже знаешь? - спросил Степан Григорьевич.

- Нет, еще, - быстро сказала Аня.

- Товарищи, дальше ждать нельзя. Иван Семенович торопит, ибо перегон нам отвели на строго определенное время. Да вон он и сам сюда идет.

- Ничего не понимаю. Что это? Аня на практике, что ли? Новый дачный поезд? А зачем вы все здесь?

- Здорово. Андрюха! - еще издали крикнул старый гигант. - Дай я тебя... словом, поломаю тебе шпангоуты. Э-эх! Ну, крепок. Теперь тебя не сломишь, какой вышел молодец! Мужицкая кость, говорю, - Иван Семенович сжал Андрея в медвежьих объятиях, отпустил со смехом, взял за плечи и довел к вагону. - Анка-то у меня как отличилась! Не у всякого инженерика по дипломному проекту вагон построят.

- Ах, вот как! Я поздравляю тебя, Аня!

- Ну вот... Я знала... Вот видишь, оказывается, совсем тебя не знала... Спасибо, Андрюша, - смущенно лепетала Аня.

- Ты мне хоть объясни...

- Нечего, нечего! - заторопил Седых. - Время подошло. Полезайте оба в кабину. В пути наговоритесь.

- Это ты нарочно меня минута в минуту сюда доставил?.. - спросил Андрей Сурена.

Тот вынул изо рта трубку и глубокомысленно выпустил клуб дыма: Слуший, понимать надо! Лишнее время- лишние разговоры! А тут сразу хлоп - и четыреста километров в час.

- Неужели такая скорость? - спросил Андрей, взбираясь на подножку. Аня улыбнулась ему из дверей кабины, маня за собой.

Мальчишки тотчас отозвались: - Ну, ребята, держись, не падай с дерева!

Сейчас взрыв будет, и они... на Луну...

- Привет Луне. - закричали с забора.

Андрей вместе с Аней входили в кабину управления, принужденно шутя: Очень трогательное участие в судьбе молодого специалиста!

Впереди вместо стены было сплошное круглое стекло, словно в подводной лодке капитана Немо. Перед стеклом находился пульт управления с рычагами, приборами и кнопками.

- Андрюша, милый... сегодня у меня особенный день... пожелай мне удачи.

- От всей души!

Аня положила руки на пульт. Сзади что-то взревело. Андрей отлетел назад и ударился о стенку. Еще одно движение Аниных пальцев - и Андрея прижало к стенке с еще большей силой. Аня оглянулась, виновато и в то же время торжествующе улыбнулась. Андрей, приходя в себя, заметил, что поезд мчится с огромной скоростью. Он хотел что-то сказать, но боялся, что Аня все равно не услышит, такой был грохот сзади в вагоне.