Арктический мост - Казанцев Александр Петрович - Страница 50

-Обыкновенного подводного дока. Такая гигантская подводная лодка, внутри которой собирается, туннель, а она постепенно отодвигается от берега.

- Постой! - воскликнул Андрей, больно сжимая Сурену руку. - Как ты сказал?

Сурен взглянул в изменившееся лицо Андрея и растерянно замолчал. Рука Андрея, сжимавшая локоть Сурена, вдруг ослабла и упала.

Сурен тревожно покачал головой.

- Да, да... понимаю, - прошептал Андрей. - Как же я... Как же я-то не догадался?

Док движется под водой и словно соскальзывает с уже готовой трубы? А она все удлиняется и удлиняется?

- Совершенно верно, - кивнул головой Сурен, протягивая Андрею шампур с готовым шашлыком.

Андрей взял прутик с шашлыком и стал машинально ковырять им землю.

- Подожди, постой, что ты делаешь? - встрепенулся Сурен.

Вместо ответа Андрей вдруг бросил кулинарное произведение Сурена, вскочил на ноги, но тотчас сел.

- Нет, нет, ничего, - смущенно сказал он, понурив голову.

- Подожди, подожди, - придвинулся к нему Сурен, стараясь заглянуть ему в лицо. - Почему так?

- Ну, вот видите, - виновато проговорил Андрей. - А я здесь пас коз... Козочек пас...

- Ай-ай-ай, - вдруг перебил его Сурен, хитро прищурившись, - как же ты забыл?

- Что забыл? - нервно спросил Андрей.

- Забыл про подводный док. Ведь ты сам объяснял мне его проект.

- Я? Объяснял? - удивился Андрей.

- Там, в Ялте, после катастрофы, когда ты в бреду лежал, а я около тебя вместо медсестры был...

- Постойте, - поднял руку с шампуром профессор, - это уже почти по моей линии. В бреду рождается новая идея? Превосходно!

- Вот именно,- обрадовался Сурен. - Он в бреду метался и все утонувший туннель вспоминал. А однажды сказал: "Ничего, что он утонул... Надо его строить по-другому: удлинять с помощью специального подводного дока". Понимаешь, какую ты умную вещь сказал? Я даже удивился.

- Очень интересно: замечательное изобретение подсознательно рождается в мозгу больного.

Андрей сидел ошеломленный и вконец сконфуженный. Теперь он готов был без конца расспрашивать Сурена о подробностях и тех нических деталях этого нового, оказывается им же самим придуманного проекта, но емy было стыдно за свое поведение, столь похожена вспышку авторского самолюбия и нетерпимости.

Тем временем Сурен наделил его новым шампуром.

- Как же Аня, Сурен? Аня как? Что же ты про нее ничего не рассказываешь? - заговорил, наконец, Андрей.

-- Ва! Совсем позабыл, специально для этого прилетел. Меня с запиской послали.

Андрей вскочил. Воздуха, дивного горного воздуха ему не хватало! Он провел рукой по глазам. Сквозь пальцы сверкнула далекая ослепительная вершина.

"Андрюша, славный мой, - прочел он в записке. - Обязательно приезжай сегодня, мне это очень важно. Только не позже трех часов дня. Тогда поцелую," даже очень крепко. Жду. Твоя Аня", - А сколько сейчас времени? закричал Андрей, поворачивая к Сурену сияющее лицо.

- По-московски? - неторопливо поинтересовался Сурен.

- Ну, конечно же.

- А я думал, по Гринвичу. Не смотри так страшно, успеем, я все рассчитал. Садись, дорогой, доедай шашлык, а то в дороге кушать захочешь. Из Баку пассажирский вылетает в одиннадцать часов, а сейчас только девять утра. О козах не волнуйся - я из деревни чабана послал.

Андрей продолжал стоять. Ветер трепал широкие поля его мягкой шляпы. Внизу под ногами расстилалась небольшая полянка с белыми пятнышками успокоившихся коз и серым силуэтом вертолета.

Послышалось жужжание. Вертолет стал тихо подниматься. Скоро он повис почти над самой головой Андрея. Сверху спустили леер ницу.

- Шашлык был замечательный. Никогда в жизни не ел ничего подобного, заявил профессор, вытирая губы и бороду платком.

- Скорее, скорее, - торопил Андрей.

...Жужжание усилилось. Козы подняли головы и умными красивыми глазами провожали странного орла, поднимающегося вертикально в небо.

Скоро маленькая точка исчезла в прозрачной синеве.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ИСПЫТАНИЕ

Леса и перелески, дачные домики, поле с уборочной машиной, платформы с промелькнувшими лицами, шоссе с бегущими грузовиками, самолет в воздухе, ребята, скатывающиеся с пригорка, тоненькая девушка с косами, приветно машущая рукой...

И уже скрылась легкая фигурка. Бегут назад кудрявые рощицы по обеим сторонам полотна, и вдаль уходят прямые, как лучи, рельсы, загибаются за самый горизонт, повторяя выпуклость земли.

Идеальная прямая! Когда-то царь-самодур с тупым упрямством провел эту линию. Так и должны были строить дорогу из Петербурга в Москву. Так и строили ее напрямик через холмы и болота, строили... на человеческих костях.

И как память прошлого лежит и сейчас прямолинейное полотно, ведет в Москву среди полей и рощ, садов и перелесков.

На одну из дачных станций этой дороги прибыл необыкновенный поезд. Он был похож на гигантскую трубу, поставленную на колеса.

Прибытие этого поезда вызвало переполох в дачном поселке. На платформе собралась толпа: мужчины в спецовках или летних пиджаках, девушки в открытых сарафанах или легких брюках, руководительница детского сада молоденькая, строгая, с сияющими и любопытными глазами и целым выводком построенных в пары, умирающих от восторга ребятишек, старушка в теплой кофте, два древних старика, оба лысые, бородатые, один в очках, наконец мальчишки, всюду во все времена одинаковые мальчишки в неподпоясанных рубашках, в коротких уже им штанах... Эти оседлали забор, забирались на ветви тополя и кричали оттуда: - А окна-то где?

- И дверей не видать. Вот чудно!

- Это цистерна, бензин перевозить.

- Врешь, это пушка...

- Пушка, пушка... Много ты понимаешь! А как целиться?

- А это осадная. На цель рельсы прокладывают. Честное слово так. Мне Егорка говорил.

- Ребята, ребята! Смотри, идут.

- На четырех турбобилях приехали. Видите?

- Смотрите, какой дяденька! Не дяденька, а целых полтора дяденьки!

- Он тебе на дереве уши надерет, только руку протянет.

- А я знаю, кто это. Это - Седых, большой начальник!

- Много ты знаешь! Пушка, тоже сказал... А как она заряжается?

- А вон видишь сзади такое кольцо c дырками? Наверное, оно отвертывается.

- Ничего вы не знаете. Не дырки, а дюзы. Это снаряд ракетный, на Луну лететь.

- На Луну!

- Ой, на Луну! Вот хорошо бы залезть да спрятаться.

- Найдут, наверняка найдут. У них приборы чующие, по запаху определяют, кто есть.

- У-у! Тогда тебя сразу почует.

- Откуда ты знаешь, что это ракетный снаряд?

- А вон, видишь, с полуторным дяденькой женщина идет?

- Ну, вижу.

- Это его дочь. Она в Ракетном институте училась. Мы в прошлом году с ними на Истре рядом жили... дача там у них.

- И они отсюда прямо на Луну полетят?

- Вот увидишь. Снаряд по рельсам разбежится, разбежится, а потом как ахнет - и сразу в воздух. Ну, а потом прямым ходом на Луну.

Группа приехавших подошла к трубообразному поезду. Мальчишки притихли.

Здесь действительно была Аня Седых. Одетая в голубой комбинезон с белыми отворотами, она выглядела совсем юной. Только темные круги под глазами делали ее усталой и более взрослой.

Да, так все получилось! Андрюшу мог спасти только полный покой. "Никаких ассоциаций!" - сказали профессора. Ничто не должно было напоми-нать о пережитом, даже... жена.

Аня рвалась к Андрюше, но ее убедили. И у Нее тогда ничего не осталось, кроме диплом ного проекта.

Этот дипломный проект имел шумный успех, Степан Григорьевич Корнев какой это все-таки умный и влиятельный человек! - сумел не только заставить Аню делать не ученический, а реальный проект, но и привлек к нему внимание технической общественности. И это он включил строительство ракетного вагона по Аниным чертежам в число первоочередных экспериментальных работ для Арктического моста. Степан Григорьевич остался вместо Андрея, и с "им посчитались. Аня должна быть, ему очень, очень благодарна!..