Сдвиг - Кринг Тим - Страница 52

Вашингтон, округ Колумбия

15 ноября 1963 года

Когда они закончили, Мельхиор заметил:

— Это подтверждает старинную мудрость, что начальник должен во всем превосходить подчиненных. — И добавил на случай, если Сонг не поняла: — Потрясающе!

Сонг закурила сигарету, затянулась и передала Мельхиору.

— Как я уже говорила, — произнесла она, ничем не проявляя причастности к характерному запаху марихуаны, повисшему в воздухе, — тебе нужна организация.

Мельхиор глубоко втянул дым в легкие.

— Такой разговор лучше вести одетыми.

— Итак, — подытожила Сонг, когда Мельхиор рассказал ей обо всем, что случилось с ним после возвращения в Штаты. — Орфей — в Сан-Франциско. Наз — в округе Колумбия. И нечто, — она внимательно на него посмотрела, — на Кубе. Ты все доверил наемникам, и сам видишь, что из этого вышло. Ты потерял по меньшей мере два своих актива, а если принять во внимание, что Ивелич мог иметь в виду своей запиской, то и все три.

— Он не оставил бы записки, если бы нашел это.

Сонг закатила глаза, демонстрируя, как она устала от недомолвок.

— Я знаю, что это бомба, Мельхиор!

— Что — бомба?

— Я же говорила тебе: Дрю Эвертон, второй и четвертый четверг каждого месяца.

— Он не верит мне, когда я рассказываю ему о ядерной бомбе на Кубе, а сам болтает…

— Не отвлекайся, Мельхиор. Мы говорим об Ивеличе. Он не стал бы оставлять записки, если бы действовал по указке КГБ.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать — он прощупывает почву. Так же, как ты. Ищет предлог, чтобы уйти на вольные хлеба.

— И какое это имеет отношение ко мне?

— Он позвонит. Я думаю, он предпримет формальную попытку перевербовать тебя. А ты можешь сделать ему контрпредложение. Вы оба будете делать вид, что работаете на КГБ, чтобы воспользоваться его возможностями, а наделе организуете новую независимую команду.

— Где ты, разумеется, будешь равноправным партнером.

— Вспомни-ка, Мельхиор. Если бы ты в свое время не получил пинка, то до сих пор бы бегал с рогаткой.

— Ну, это вряд ли. Не сомневаюсь, что сумел бы дорасти до пистолета, — ухмыльнулся Мельхиор. — И чем будет заниматься эта новая команда? Чего добиваться?

Сонг дождалась, чтобы Мельхиор посмотрел ей в глаза.

— Чего сам пожелаешь.

Вилинг, штат Западная Виргиния

17 ноября 1963 года

Еще не открыв глаз, Чандлер понял: он в машине, и она движется. Но почему он лежит? Затянутый белым шелком потолок в восемнадцати дюймах над его головой был с разводами старых пятен. Два ряда окон по бокам узкого отсека задернуты шторами.

Он сообразил — катафалк! Его везут в катафалке.

Он умер!

Спереди послышался насмешливый голос:

— Как тебе среди живых?

Чандлер перевернулся на живот: он не был связан, что уже было хорошим признаком, и не лежал в гробу. Что еще лучше! Зеркало заднего вида было повернуто так, чтобы водитель мог видеть салон. Чандлер тоже мог его разглядеть: белый мужчина, ненамного старше его. Прическа короткая, как у военных, но черный костюм сшит по последней моде: узкие лацканы не шире дюйма, такой же узенький галстук.

И тут на него нахлынули воспоминания. Как он бежал с бензоколонки, задыхаясь от дыма и запаха горевшей плоти. Он сумел забраться в свою машину — и потерял сознание. Спустя три часа его нашел дорожный патруль. Чандлер вспомнил, как полицейский постучал дубинкой по стеклу и окликнул его, как открыл дверь и потряс за плечо, как через двадцать минут приехала «скорая» и три четверти часа везла его до больницы. Он вспомнил, как у него брали анализы и как он ни на что не реагировал, но понимал, что происходит, ибо видел все глазами обступивших его врачей. Он провел сутки в постели — точнее, двадцать три часа четырнадцать минут, затем его забрал и увез этот мужчина. И они ехали почти двенадцать часов.

Он снова посмотрел в зеркало.

— Агент Керрей?

На лице агента ФБР появилось выражение, какое Чандлер наблюдал прежде лишь на церковных фресках и в фильмах Сесиля Де Милля. Выражение блаженной признательности, будто Чандлер явился ангелом, возвещавшим о причислении БК к лику святых.

— Орфей, — прошептал БК.

— Нет, — последовало возражение. — Меня зовут Чандлер.

Они остановились в мотеле напротив боулинга. По словам портье, это было единственное место в радиусе двадцати миль, где круглосуточно работала кухня. БК одолжил Чандлеру один из своих новых костюмов — из блестящей бордовой ткани, с черной отделкой на карманах. Костюм так сильно прилегал в талии, что Чандлер был в нем зажат как в корсете. Но это не шло ни в какое сравнение с лохмотьями Бездомного Стива. И еще хуже было бы ощущать больничный халат на голом теле. Сунув ноги в итальянские кожаные штиблеты — БК был на дюйм выше, но размер его ноги был небольшим, — Чандлер почувствовал себя помесью франта и Маленького лорда Фаунтлероя.

Мужчины перешли дорогу и оказались в боулинге.

— Вам повезло, что сегодня нет соревнований, — встретил их служитель, как две капли воды похожий на портье из мотеля, а может быть, тот же самый. Он вручил им прокатную обувь как новорожденных котят, которых аккуратно укладывают в мешок, перед тем как топить, и бумажные меню, отпечатанные на ротаторе. — Обведите то, что желаете. Чанг не говорит по-английски.

Через десять минут их усадили за маленький пластмассовый столик у начала дорожки, разложили у них на коленях по бумажной салфетке и принесли пластиковые тарелки с рисом и разными китайскими блюдами.

— Китайская кухня в боулинге Западной Виргинии, — заметил БК. — До чего дожили!

Чандлер не был особенно голоден, но пища, требующая, чтобы ее жевали, казалась приятным разнообразием после того внутривенного питания, на котором его держали последние две недели.

— И все же, — спросил он, пережевывая что-то жирное и острое, — как ты меня нашел?

БК удивленно посмотрел на него:

— Ты не знаешь?

Сначала Чандлер не понял, но потом до него дошло.

— Это не как радио. Само ко мне ничто не приходит. Вернее, это как радио, только сначала нужно его включить. И настроиться на волну.

— Ты имеешь в виду ЛСД? — уточнил БК, вытаскивая из кармана сложенный газетный листок. Это было одно из изданий, специализировавшихся на голливудских сплетнях, похищениях людей инопланетянами и всяких божественных — и дьявольских — явлениях.

Дьявол в Далласе?

Заголовок лукавил: дело происходило в семидесяти пяти милях к северу от столицы штата, а горящий мальчик, несмотря на объятое пламенем тело и огромные размеры, не имел никакого иного сходства, кроме как с человеком.

Чандлер разглядывал рисунок, удивляясь, как точно художнику удалось все передать, если вычесть ухмылку на лице призрака и пару рогов во лбу. Потом он увидел заметки в конце страницы с фотографиями Дэна Карновски, Джанет и Джареда Стайнке и отодвинул газету. Мужчины закончили есть и принялись за пиво. Чандлер, не зная, чем дальше заняться, поднялся и взял в руки шар.

— Проигравший платит за ужин?

БК пожал плечами:

— Только сначала сними пиджак. Я не хочу, чтобы разошлись швы.

Чандлер с удовольствием выполнил просьбу, хотя зеленая сорочка с французскими манжетами была ненамного просторнее. В боулинг он играл всего несколько раз в жизни, но суть игры понимал. Считалось, что успех зависит от правильности движения кисти. Он прицелился, отошел на пару шагов назад, размахнулся и бросил шар, чуть подкрутив его в последний момент. Шар устремился к правому краю треугольника кеглей — они напоминали пингвинов, замерших при виде белого медведя. По движению шара Чандлер видел: он крутится против часовой стрелки и постепенно смещается влево. Удар пришелся между третьей и шестой кеглями и в долю секунды сбил всю пирамиду.