Сдвиг - Кринг Тим - Страница 37

По какой-то необъяснимой причине кассирше требовалось занести все покупки в особую тетрадь.

— «Брю-ки, — бормотала она, записывая под собственную диктовку неровным почерком. — Двад-цать пять центов. Ру-баш-ка, двад-цать пять центов. Бо-тин-ки, пятьдесят. Бейс-бол-ка, пятнадцать».

БК чувствовал себя варваром перед римским сборщиком податей, оценивавшим никчемность его жизни.

Женщина взяла потертый, весь в трещинах ремень.

— А это вы можете взять бесплатно, — сказала она. — Еще что-нибудь?

БК уже собрался было отрицательно мотнуть головой, но тут его осенило.

— А где вы взяли свой парик?

Сан-Франциско, штат Калифорния

8 ноября 1963 года

В 22.36 Келлер сделал последнюю запись в журнале: «Оба испытуемых уснули».

Бездомный Стив изорвал в мелкие клочки сотни обувных коробок, наполнявших комнату, в которой он находился, и зарылся в них как хомяк или песчанка. Келлер отметил необычную активность тета-волн на ЭКГ Чандлера, означавшую, по его мнению, что тот глубоко спал: сновидение еще даже не было осознано и не фиксировалось мозгом. Завтра доктор постарается снять ЭКГ у Бездомного Стива и посмотреть, оправдается ли его надежда, что Чандлер не просто периферийно воздействовал на зрительный нерв другого человека, а сумел вызвать у него в мозгу свое собственное видение. Если это действительно так, противодействовать таким внушениям будет нельзя. Их невозможно будет ни видеть, ни слышать, ни вообще как-либо ощущать: это будут собственные мысли, и мозг не сможет ничего заподозрить и отличить их от реальности, какими бы фантастическими они ни казалась. Огонь будет обжигать, пуля — разрывать плоть. Чандлеру окажется вполне по силам лишить человека жизни силой своей мысли, точнее — силой чужой мысли, поскольку тело не сможет отличить вымышленный нож, проникающий в сердце, от настоящего. Как Мельхиору удалось выйти из всего этого целым и невредимым, оставалось только догадываться. «Я привык жить в мире фантазий», — объяснил он перед отъездом. Что ж, в конце концов, он был действующим агентом ЦРУ и, наверное, знал, о чем говорил.

Но все это — завтра. А сейчас мозг доктора напоминал вату. Проводить научные эксперименты под воздействием торазина было, мягко говоря, совсем не просто. Кроме того, ему пришлось ввести себе еще и амфетамины, чтобы немного нейтрализовать отупляющее действие торазина и повысить работоспособность. Сейчас он должен поспать, а завтра вернется к работе со свежей головой.

Чандлер чувствовал присутствие Келлера в соседнем помещении, но мозг доктора оставался для него непроницаемым, как будто он упирался пальцем в экран из прозрачного материала. Однако Чандлер знал, когда доктор был рядом и когда — нет.

Он подождал минут двадцать, чтобы убедиться, что Келлер действительно ушел, и попытался снова ввести себя в состояние возбуждения. Это было трудно. Он чувствовал смертельную усталость и хотел спать. Собственно, он уже спал, но ему хотелось впасть в кому. Однако впереди его ждала работа, а что нужно сделать — подсказал именно доктор. Но это будет непросто. Ни для него, ни для Бездомного Стива.

С головой зарывшись в бумажный кокон, Бездомный Стив чувствовал: с его телом что-то происходит. Его мышцы, ставшие дряхлыми из-за недостатка в пище сахара и крахмала, вдруг начали округляться и наливаться силой. Кости, потерявшие твердость из-за многолетней нехватки кальция и протеина, окрепли и вытянулись. Он знал, что смуглый человек и доктор хотели его изменить. Сначала он решил, что они собирались превратить его в чудовище, но теперь понял — они хотели сделать его героем. Суперменом. А точнее — супервоином.

Капитаном Америкой[25].

В детстве тот был любимым героем Бездомного Стива не только из-за такого же имени, но и потому, что тоже был слабаком, над которым все издевались, а потом он с помощью сыворотки превращался в карающего ангела. Теперь его наряд примерит на себя и он, Бездомный Стив.

Он не знал, как долго пребывал в спячке. Наверняка не меньше нескольких месяцев. Поэтому сыворотке потребуется некоторое время, чтобы привести его в порядок. Но когда трансформация завершилась, Бездомный Стив почувствовал необыкновенный прилив сил, будто отлично выспался.

Он бросил на себя взгляд в зеркало, вмонтированное в стену. Вздувшиеся буграми мышцы делали его похожим скорее на Невероятного Халка[26], чем на Капитана Америку, но ведь сейчас другие времена, верно? Простое трико, в каком щеголял последний, сейчас вряд ли произведет впечатление на среднего американца.

А теперь пора выбираться их этой клетки.

Дверь, похоже, была из листов закаленной стали. На вид, ее вряд ли смог бы снести даже грузовик на большой скорости. Но он же не был грузовиком — он был Бездомным Стивом!

Он с размаху ударил ногой в середину двери. Та отозвалась звоном в петлях, похожим на звон будильника, но осталась на месте. По костям ноги прокатилась вибрация, на мгновение отдавшаяся болью — казалось, что большая и малая берцовые кости начали крошиться, — но это ощущение тут же прошло, сменившись легким покалыванием. Он был Бездомным Стивом! Он был неуязвим!

Он нанес новый удар, дверь чуть подалась. На ее поверхности появилась едва заметная вмятина.

Стив упрямо сжал челюсти: ему придется потрудиться!

По другую сторону стены Чандлер слышал глухие удары. Он чувствовал, как от них на его лодыжке появляются трещины и крошится предплюсневая кость. Он изо всех сил старался не потерять концентрации и продолжал внушать Стиву, что тот — непобедимый герой, которому невозможно причинить вред, и блокировал агонизирующую боль, которую тот чувствовал при каждом движении стопы и ноги.

Чтобы вышибить дверь, которая, по счастью, оказалась не цельнометаллической, а лишь обшитой стальными листами, Бездомному Стиву потребовалось четверть часа. Наконец дверь выгнулась и повисла на петлях, и в тот же момент хрустнула и надломилась чуть ниже колена нога Стива. Пока он оседал на землю, Чандлеру удалось внушить несчастному другой образ: теперь тот был волком-оборотнем. На безоблачном небе светила полная луна, заставляя его превращаться в получеловека-полузверя.

На четвереньках Бездомный Стив выполз из камеры. Обнюхав соседнюю запертую дверь, он вдруг учуял: в конце коридора томилась взаперти пленница.

Он не хотел себе в том признаваться, но нога все же болела. Что ж, герои тоже чувствовали боль, но она их не останавливала. Поэтому они и становились героями.

И он рысцой двинулся в противоположную сторону. Зачем выбивать вторую дверь, если можно найти ключ?

Он добрался до просторного помещения, заполненного столами с разным оборудованием. Он обошел их все, пока не нашел связку ключей и, забрав ее губами, порысил к запертой камере. Добравшись до нее, он сообразил: ему, чтобы отпереть замок, понадобится рука. Пришлось снова совершить обратное превращение в человека, и тут его настигла безумная боль в ноге: он зашатался — перед глазами поплыли круги, сведенные судорогой пальцы выронили связку.

— Сконцентрируйся, Чандлер! — раздался в его голове чей-то отчаянный крик. Он не знал, кто такой Чандлер, но не мог терять времени на выяснение — пленница ждала освобождения.

Он с трудом сумел поднять связку двумя руками, которые так тряслись, что ему удалось сунуть нужный ключ в замочную скважину только после дюжины неудачных попыток. Замок повернулся, и он толкнул дверь.

Дверь распахнулась, и Бездомный Стив повалился на пол. Чандлер видел, как сломанная лодыжка волочилась за ногой, будто рыба на леске.

В его организме уже почти не осталось ЛСД, а он по-прежнему был привязан к кровати. Если он не заставит Стива освободить себя, все мучения окажутся напрасными.