Троекон. Третий путь (СИ) - Слимпер Николай Николаевич - Страница 85

-- Почти все эльфы предпочитают не покидать леса Сильвалуоса, это верно, но есть и те, кто не разделяет стремление своих предков отдалиться как можно дальше от остального мира. Таких называют отступниками. Благодаря своей магии, позволяющей влиять на живые организмы, в том числе и на самих себя, они отрезают острые кончики своих ушей, а затем залечивают себя.

-- Но зачем? -- удивился Айван.

-- Эльфы, -- вздохнул Мурра, -- как бы это сказать... очень миловидные, если угодно. Даже мужчины. Да к тому же очень выносливые. Многие правители мечтают видеть их в качестве своих рабов. Им можно поручать тяжелую работу, использоваться для удовлетворения похоти и даже использовать в качестве телохранителей. Эльфы очень ловкие, а их реакцию можно сравнить с таковой у Киллвари. Поэтому отступники всячески стремятся скрыть свое происхождение, хотя на безухих спрос не столь высок.

-- А ты много о них наслышан, -- хмыкнул Нандин.

-- Я с Большого Континента, а там полно всех видов. Многие эльфы живут там на равных с другими расами, хотя это не значит, что их не похищают, и через море не перевозят в страны, промышляющие рабством.

-- Если мы отыщем эльфа-отступника, -- вновь вклинился в разговор Айван, -- он сможет исцелить мою руку?

Мурра помолчал, прежде чем ответить. Ему не хотел расстраивать парня, но и пустые надежды не принесут пользы.

-- Вряд ли мы отыщем эльфа так далеко на юге, а на севере они почти все в рабстве. Тем более, покинув родной лес, они оборвали свое обучение магии. Лишь опытные и мудрые эльфы, изучающие искусство сотни лет, способны излечивать столь серьезные ранения, но все они очень консервативны и никогда не покидают леса.

-- Тогда нам следует отправиться в тот лес. Как его там?

-- Сильвалуос, -- напомнил Мурра, -- что переводится как светлый лес или лес света. Но он далеко на севере, а ты, как я понимаю, отправляешься в Колдовсторм, что на Континенте Лисы.

Айван хотел покинуть Троекон как можно раньше, и пытался избежать любой задержки, хоть это и выходило у него не особо удачно, однако мысли о том, что он до конца жизни останется калекой, не покидали его. Он мечтал о простой и светлой жизни, где мир не будет казаться темным подземельем, в которые он в последнее время зачастил. Он с трудом мог сформировать собственное желание относительно того, как должно выглядеть место, где он сможет почувствовать себя свободным и счастливым, но не сомневался, что сразу узнает его, коли окажется там.

-- И большой получится крюк? -- неуверенно поинтересовался Айван.

-- Большой ли? -- усмехнулся Мурра. -- Придется пересечь весь континент, дорога займет несколько месяцев. Более того, Гедорн сейчас в состоянии войны с Протелией, и если ты не хочешь оказаться посреди сражения, придется как можно скорее добраться до Киркурда, оттуда в Барбиллу, и через Трубочное море на западную часть континента. Если же идти в лес, придется проходить через Гедорн, и если мы попадаемся на глаза солдатам, нас могут принять за лазутчиков. Даже если мы доберемся до Сильвалуоса, не факт, что эльфы захотят помочь нам, людям. Но даже если нам и помогут, нам все равно затем придется отправиться на запад, только уже не по морю. Это займет невероятно много времени.

Для Айвана было даже хорошо, что не придется пересекать море, ибо он ненавидел воду, способную подняться хотя бы выше колен. Однако понимал, что терять время нельзя, иначе может быть слишком поздно.

-- Погоди, -- тряхнул маг-седокта головой. -- Ты говоришь так, будто собираешься идти со мной.

-- Так и есть. Я хочу помочь тебе достичь своей цели. Я поклялся Мине перед ее смертью.

-- Я тоже, -- вклинился Нандин. -- Ну, в смысле, решил пойти с тобой.

-- Но ты же хотел отправиться в Ледяные земли, -- повернулся Айван к Нандину. -- А как же твои дети? -- спросил он у Мурры.

Берсеркер и травник попытались ответить одновременно, попросту перебив друг друга, и рассмеялись. Нандин милостиво позволил Мурре ответит первому. Волшебник поведал, что оставил детей с теткой Айвана, отчего тот несказанно удивился. Его тетя не могла иметь детей, о чем она узнала еще в молодости, а потому растила юношу как своего собственного сына, но теперь у нее целых два ребенка. Айван надеялся, что единственный его родной человек будет с ними счастлива.

Нандин же заявил, что вообще решился продолжить путь с магом-седоктой вот прямо только что. После того, как они разделились перед вратами Зела, берсеркер только и думал, что о словах парня. Он устал бегать, но и проливать кровь не желал. У него не было конкретной цели, кроме как убежать подальше от порочного мира, и пусть Айван предлагал то же самое, его вариант предполагал не возможность забиться в дальний угол, а наоборот, свободно расправить плечи в месте, полном света и тепла.

Айван и не надеялся, что в его путешествии у него появятся столь могущественные компаньоны. С их присутствием дальнейший путь, казалось, приобрел белее четкие очертания. При виде берсерка мало кто решится на опрометчивые поступки, а волшебник всегда поможет решить самые сложные задачи, а самое главное, он сможет обучить Айвана азам магического искусства.

-- Как бы я хотел отправиться прямо сейчас, -- вздохнул парень, выказав новым попутчикам свою благодарность.

-- Сначала нам необходимо выполнить условие сделки. Хотим мы того или нет, а твои инструментарии, Айван, нам так или иначе необходимо вернуть.

Мурра огляделся в поисках трактирщика.

-- Яспис, -- окликнул он его. Почти все маги уже успели уйти, и в комнате остались лишь бывшие пленники вампира, еще не успевшей прийти в себя.

-- Что такое? -- отозвался толстяк. -- Мне уже пора открываться, а то могут заподозрить неладное. Всю ночь не спал с этой твоей рукой, не знаю, как буду работать.

-- Я лишь хотел спросить: та коллекция предметов в погребе башни Сехрима, она полная? Или у него есть еще места, где он хранит забранные вещи?

-- Хм, -- задумался Яспис. -- Только если его личный кабинет в особняке. Там он хранит в основном приглянувшиеся ему статуэтки и фигурки, а также узорные штофы с алкоголем. О других местах мы не слышали.

-- Понятно. Так когда вы собираетесь начать действовать? У вас же есть план?

-- Само собой, хотя с тобой и этим камнем, -- он подбросил Архетелос в руке, -- придется внести некоторые коррективы. Йесил и Горриндол уже вне игры, так что остальные сделают все возможное, чтобы подстраховаться. Лучше не давать им такой возможности. Этой ночью мы вновь соберемся здесь. Большая часть наших людей отправится штурмовать особняк Рудоны, чтобы отвлечь внимание городской стражи, а чуть позже остальные нападут на дом Сехрима. С твоей силой, Мурра, сладить с вампиром не составит труда. Лучше всего, конечно, оставить его на время живым, чтобы показать людям, кто он на самом деле, но тут уж по возможности.

Почти весь день лил дождь, будто предвещая пожары, что скоро охватят город. Свинцовые тучи давили своей тяжестью, стремясь раздавить не тело, но дух. С каждым днем погода ухудшалась, морось с неба, грязные лужи под ногами, ни у кого не было настроения выходить на улицу и гулять по запутанным улочкам тихого городка.

Зел располагался на холме, а потому вода со звонким журчанием каскадом стекала по краям, будто по огромному каменному зонту. Но это все равно не могло уберечь от возможности промокнуть до нитки, стоит только выйти под открытое хмурое небо.

Осень -- война без правил, и победитель очевиден.

Айван попытался заставить себя подремать, но ничего не выходило. Мурра, умаявшись за ночь, спал, загодя сняв бронзовую руку. Нандин тоже посапывал, иногда встряхивая головой и что-то ворча сквозь сон. Травник несколько часов превращал свою руку в настоящий артефакт, и с ним все ясно, но Айван не понимал, почему все это время берсеркер тоже бодрствовал. Неужели следил за ним, проверяя его состояние?

Непривычный к такому проявлению заботы, парень не знал, что и думать. И Мурра, и Нандин решили бросить все и отправиться с ним в неведомые земли, и это тоже стало для него загадкой. Он ведь им никто, случайный встречный. Дело ведь не только в простой клятве травника жене и благодарности берсеркера за спасение от Убийц из Манона. Где-то глубоко в сознание они тоже верили, что можно достичь лучшей жизни, и сделать это куда проще целой гурьбой, а не в одиночку.