Наследный принц (СИ) - Лошаченко Владимир - Страница 48

Леон, ознакомившись с взрывателем, поразился простоте изобретения местных Кулибиных. Две пружинки, пара зубчатых колесиков и острый боек. Боек бьет в кремушек, дальше искра — и дело сделано. Но не это его удивило, а способ крепления мины. Морские оружейники доработали рыбий клей, внесли несколько компонентов. Диверсанты под водой, у самого объекта, выдавливали клей из специальной кожаной баклажки на мину, а затем шлепали ее на деревянное днище. Вода действовала словно катализатор — клей застывал мгновенно, не отодрать. К восьми гранатам Леон соорудил три мины — так, на всякий случай.

Ранним утром, не завтракая, запрягли лошадей, и вперед. Хотелось побыстрее оставить чертовы холмы за спиной. Чем ближе подъезжали к гряде, тем больше росло напряжение. Остались последние триста метров. «Неужели пронесло? — мелькнуло в голове наследного принца. — Ага, как же».

Из многочисленных пещер наружу посыпались кошмарные создания — помесь гориллы с ящером: тело обезьянье, морда драконья, причем внушительных размеров — около двух метров. Стая с сотню голов медленно обхватывала обоз с флангов. Нападения ждали, потому заранее предприняли кое-какие меры. Пять фургонов телохранительницы погнали назад, а Леон, остановившись, принялся забрасывать зверюг гранатами. Забухали взрывы, стая от неожиданности приостановила атаку. Хотя потери минимальные: пятерка разорванных на куски, да раненых особей штук двадцать.

Леон, не теряя времени, развернул лошадок и погнал фургон назад, а перед мутантами возникли Божьи воины. Общий рев и рык прокатился среди холмов — волна хищников накатилась и с визгом откатилась назад, на траве осталось множество изрубленных тварей. Новая атака закончилась с тем же результатом — магически измененным созданиям не помогли грозные клыки и длинные когти. Телохранительницы, не делая перерыва, погнали монстров, нещадно рубя последних мечами. Нашла коса на камень. До сих пор стае не было равных противников. Божьи воины, находясь в боевой шкуре, от сечи ловили кайф и рычали от удовольствия. Закончив с мутантами на поверхности, телохранительницы ринулись в пещеры. Они вырезали всех зверюг до единого, включая детенышей с самками.

Леон не принимал участия в побоище, не видел смысла. Наберет спортивную, то есть магическую форму, тогда можно на равных выступать. Причем самолюбие не страдало совершенно, землянин реально оценивал свои силы и возможности.

Спустя пару дней миновали еще один разрушенный город. Впечатление жуткое: сплошь оплавленные камни, в радиусе тридцати лиг ничего не росло до сих пор. Ни былинки, ни травинки, почва в округе спеклась в стекло.

Месяц с лишним понадобилось отряду, чтобы добраться до середины Запретных земель. Здесь преобладал горный рельеф, благо перевал между гор оказался невысоким. С трудом, но одолели. Дорога с неделю как свернула на север, лафа кончилась, дальше бездорожье. Бедные коняшки исхудали, в горах им жрать нечего. Спустившись в небольшую долину, остановились на два дня, животные отъедались сочной травой, восстанавливали силы.

Для выхода на оперативный простор требовалось преодолеть последнее ущелье. Прошли долину, втянулись в каньон. Узкая каменная теснина, на дне которой бежала быстрая речушка, вызывала опасения и тревогу.

Остановив громыхающий фургон, Леон дал задание подбежавшей Гере:

— Пошли двух бойцов вперед, пусть идут дозором.

Нирса и Сида беззаботными козочками поскакали вниз по течению речки. Их фургоны, шедшие в середине, взяли на мягкую сцепку: привязали кожаные ремни от дышла к задней стенке впереди идущей повозки. Мягко журчала вода, эхом отдавалось громыханье больших колес по камням. Впереди показался просвет — выход из ущелья. Оставалось всего ничего, но от судьбы не уйдешь, плохие предчувствия не обманули землянина.

Дозорные дошли до самого выхода, они уже радостно махали руками, и в этот момент шевельнулась отдельно стоящая справа скала. Она до жути напоминала гротескную человеческую фигуру высотой с пятиэтажный дом. Леон не верил своим глазам, но каменная образина плечом целенаправленно столкнула огромный валун. Тот грохнулся точно на девчонок, шансов выжить у них не было. Все оцепенели. Ожившая скала, бред, так не бывает. Мало того, это чудище со страшным скрежетом повернуло башку в сторону обоза. Леона охватило бешенство. Схватив из короба оставшиеся три мины и баклагу с клеем, бросился к месту гибели Божьих воинов. Добежав до расколовшегося валуна, он заорал, запрокинув голову:

— Я тебя урою, падла! За все ответишь, сука драная!

Сначала его колотило от злости, а потом набежала знакомая волна Силы. За мгновения организм наполнился былой мощью. Ни секунды не раздумывая, наследный принц переместился на голову каменного урода. Поскольку фляжку с водой в спешке взять забыл, нашел выход из положения: помочился на мины, предварительно обмазав их клеем, а затем присобачил к макушке каменного стража. Миллисекунда — и он в фургоне. Медленно текли минуты ожидания, наконец взрыв. Конец долбаному идолищу поганому, обезглавленный, тот навечно застыл у выхода каньона.

Закончив расчистку тропы, обоз вышел на солнце. Остановились рядом с выходом, отдав распоряжения по хозяйству и загрузив мешок инструментом, Леон зашагал к месту трагедии.

Второй день из ущелья доносилось тюканье, хмурый Леон, приходивший поесть, ничего не рассказывал. На третий день, прихватив кувшин вина, повел заинтригованных девушек в теснину. Остановившись у расколотого на две части валуна, предложил выпить за помин души боевых товарищей. Телохранительницы на самом большом обломке прочитали надпись, выбитую золотом: «Сида и Аста — Божьи воины. Покойтесь с миром. Вечная вам память».

Кувшин пустили по кругу, девчонки немного похлюпали носом. Помолчали, осеняя себя крестом.

— Прощайте, девочки! — сгорбившийся Леон пошел прочь. Оставшаяся тройка телохранительниц догнала его, они обнялись, так и дошли до фургонов.

После случившейся трагедии дня четыре коллектив находился в упадническом настроении, но постепенно все вошло в норму. Жизнь и молодость берут свое.

Через неделю обоз уперся в широкую полноводную реку. Выпрягли лошадей и оседлали пару, в разведку отправились Гера с Лианой. Вернулись к вечеру с неутешительными вестями: дальше по течению брода нет. На следующий день в другую сторону отправился сам Леон. Результат тот же. Пришлось строить плот, правда, Леон оконфузился по самое не могу. То-то девчонки посматривали на него так странно, когда он ошкуривал очередное бревно. Наконец подошла Гера:

— Командир, ты как, сможешь построить полноценный портал на тот берег? Или нам подключиться?

Наследный принц аж зашипел от злости на самого себя: «О, идиото!»

Портал дался ему без особого напряга — арку перехода спокойно держал нужное время для прохода обоза. У реки разбили бивак, где стояли три дня. За это время все четверо поочередно совершали микропространственные прыжки в разные стороны. Леон собирал информацию, а затем разродился примитивной картой. За ужином поделился радостью с Божьими воинами:

— Ну-с, уважаемые девушки, мы, кажется, нашли место, где обоснуется ваш народ. По такому случаю разрешаю кувшин вина на круг.

Довольный писк, подначки, шутки, да звяканье медных кружек в ответ.

Для очистки совести остаток пути Леон решил совершить естественным путем — на гужевом транспорте. К тому же делать портал наобум не хотелось. Мало ли что осталось от прошлого в здешних землях — древние маги показали себя не с лучшей стороны, горазды на всякие пакости. Особо предупредил свою шуструю троицу:

— Без нужды порталы не делать. Вам понятно?

Девушки горячо заверили, что без приказа командира даже в кустики по нужде не отлучатся. Но уж слишком горячо клялись, землянину хотелось рявкнуть «не верю!», но он лишь махнул рукой. Были бы в команде мужики, тогда да, с ними проще. Вешал бы периодически звездюлей, и дисциплина, глядишь, быстро наладилась. А тут женский пол, девушки, маета одна.

Осталась позади цветущая долина с закопанным маяком, от реки в пути уже десять дней. Леон все больше убеждался в правильности выбора — главные условия для проживания есть. Помимо крупной водной артерии, множество мелких речек и ручьев. По дороге попалось несколько огромных озер, причем рыбных. Вон как плещется по утрам, сплошные круги на воде. Леса, полные дичи и зверья, перемежаемые обширными лугами и долинами с хорошей почвой. Видимо, стародавняя война не затронула эти места.