Наследный принц (СИ) - Лошаченко Владимир - Страница 47

Девчонки шустро натаскали валежника, развели костер и, подвесив два котла над огнем, принялись кашеварить. Леон, как и положено командиру, лежал на кошме с задумчивым видом, показывая, что не дурака валяет, а великие планы разрабатывает. В общем, чисто мужская работа.

Разбудила его Лиана:

— Командир, ужин готов.

Стряхнув дремоту, подался к коллективу, азартно работавшему ложками. После сытного ужина приказал Гере выставить часового и загнать лошадей внутрь.

— Смена караула через час. Спокойной ночи.

Развернувшись, землянин направился к своему фургону, старательно не замечая умоляющих глаз девушки. Он уже не раз корил себя за проявленную слабость. Гера горестно вздохнула и принялась исполнять свои служебные обязанности. Леон заснул, едва улегся в фургоне.

Ночь прошла тихо, без происшествий. Утро началось с редкого тумана и мелкого моросящего дождя. Быстро позавтракав бутербродами — между двух кусков лепешки плоский кусок бекона, — запрягли четверки да наладились в путь-дорогу. Шесть дней обоз двигался в хорошем темпе, отматывая по сорок-пятьдесят лиг. На седьмой въехали в настоящий лес. Скорость передвижения, естественно, упала — приходилось часто петлять между деревьев. Кстати, лес, мягко говоря, выглядел странно. Искривленные стволы, многие почти без листьев, такое впечатление, что их покорежило радиацией. На его вопрос Гера ответила:

— Ничего такого не ощущаю, фон естественный.

Божьи воины знали, что такое радиоактивность.

— А вот остатки магии присутствуют, здесь не иначе произошла война магов.

— Что-то подобное я уже слышал раньше, — пробормотал Леон.

Первые гадостные сюрпризы начались ровно через десять дней. Причем напали не какие-то вурдалаки или чудовища, нет, обыкновенные охотники за артефактами. Дело было так.

Они вот уже второй день ехали по подвернувшейся старой дороге, благо она шла в нужном направлении. Несмотря на прошедшие века шоссейка находилась в приличном состоянии — отесанные, тщательно подогнанные гранитные плиты стойко сопротивлялись времени. Конечно, без трещин, наносного слоя почвы, поросшей мхом и травой, да без поваленных стволов деревьев не обошлось, но это мелочи. Главное, дорога проходима для фургонов. Где-то перед обедом впереди вдруг возникла одна из девушек — Леон узнал в ней Асту. Та подняла над головой перекрещенные руки — наследный принц натянул вожжи, и кони остановились.

— Что случилось? — спросил он у подошедшей девушки.

— Командир, к нам приближается группа людей с нехорошими аурами, — лихо отрапортовала Аста. — Я такие вещи за пару лиг чую, от мамы дар передался.

— Молодец, девочка, хорошо службу тащишь. Передай остальным: фургоны развернуть, чтобы лошади не пострадали и приготовиться к нападению.

— Есть! — и красотка метнулась к обозу.

Леон без труда переставил свой гужевой транспорт — благо ширина дороги позволяла производить такие маневры, — спрыгнул с козел и прошел вперед метров десять, поглядывая по сторонам. Вскоре к нему присоединились смеющиеся девчонки, предвкушающие схватку.

— Отставить смех, будьте серьезней. Гера, главаря нужно взять живым.

— Сделаем, командир.

Леон хмуро глянул на свой маленький отрядик: ну чисто дети, впереди схватка, а они хиханьки-хаханьки развели.

Вскоре из-за поворота показалась группа вооруженных людей, причем конных только трое, остальные топают на своих двоих. Незнакомцы при виде обоза оживились и, остановившись метрах в ста, пялились на Божьих воинов со скабрезными ухмылками. Потом одновременно загалдели, заспорили. Общий крик прекратил здоровенный детина, сидящий на гнедом жеребце — видимо, командир.

На первый взгляд типичные представители охотников за артефактами: сапоги до колена, штаны и рубахи из тонкой парусины, брезентовые и кожаные куртки; неплохо вооружены, кое у кого кольчуги. Вид потрепанный, есть раненые, вон белеют свежие повязки. Досталось, видимо, не слабо, возвращаются без добычи — за спинами полупустые вещмешки. Леон почти верно срисовал, но не до конца. Перед ними оказались «шакалы» — гниль и сброд, презираемый всеми охотниками. Они стояли вне закона, их уничтожали при каждом удобном случае. «Шакалы» грабили возвращающихся с хабаром[22] добытчиков артефактов, в живых не оставляли никого. Нередко охотников подвергали страшным пыткам, выведывая захоронки.

Данный отряд возглавлял Грязный Лег. В этом поиске фортуна показала им задницу: в магических ловушках погибли пять новичков, да и хрен с ними, их для этого и брали; хуже другое — от вылезших из пещер чудищ полегла половина народа, причем лучшие бойцы, в живых осталось отребье — трусы и паникеры.

— Ишь, почуяли легкую добычу, девок увидели, слюной исходят… Щаззз, себе заберу красоток, будут у меня в наложницах, — Грязный Лег причмокнул, предвкушая удовольствие, потом цыкнул зубом. — Мужика продадим в рабство.

Так с довольной харей и слетел с седла. Его слегка приголубил стальным кулаком невесть откуда возникший трехметровый монстр, поднявший главаря с дороги с охапку да сгинувший с довольным рыканьем. Пока опупевшие бандиты протирали глаза, перед ними внезапно появились девушки. Орудуя двумя мечами одно временно, они за три минуты изрубили отряд «шакалов» в двадцать три человека. Стащив с дороги трупы, девицы деловито принялись за сборы трофеев, стараясь не испачкаться в крови.

Леон даже меч из ножен не успел вынуть. Посмотрел на весело щебечущих девиц, зло сплюнул: «Извращенки, в натуре».

После экспресс-потрошения предводителя «шакалов» на душе землянина остался мерзопакостнейший осадок — такого ведра помоев и душегубства он не ожидал. Вердикт один — на кол!

Девчонки обблевались, пока приводили приговор в исполнение. Хрипящий Грязный Лег так и остался торчать пришпиленный у дороги. Почти все трофеи — куча оружия и кольчуг из плохого железа — остались лежать на дороге. Взяли лишь горсть серебра, да чуть больше медяков. Гера принесла перстень главаря — весьма слабый амулет от воздействия магии. Леон приказал все захваченное поделить между девушками.

— Голодранцы, как есть голодранцы, — так охарактеризовала «шакалов» Гера и отправилась к своему фургону. Обоз развернулся и тронулся в путь.

Двадцать первый день ознаменовался появлением руин бывшего города среди редколесья. Не останавливаясь проехали дальше. Вдали появилась гряда холмов с точками пещер. Божьи воины напряглись — почуяли магические всплески. У Леона холодные мураши побежали по спине.

Дорога прямой стрелой проходила между горками, а они, заразы, тянулись от горизонта до горизонта. Ни обойти, ни объехать. Сделали остановку, решили на ночь глядя не соваться в опасное место. Часть девчонок суетилась за приготовлением ужина, Сида пасла лошадей, Гера с Нирсой обходили бивак караулом.

С недавних пор, после столкновения с «шакалами», на ночь стали ставить магическую сигнальную сеть. После ужина — гуляш из бекона с гарниром из бобов — Леон, движимый плохими предчувствиями, принялся за изготовление бомб. Не зря он прихватил у Ковенто пару бочонков пороха да несколько обрезков свинцовых труб, в пол-ладони диаметром. Как знал, что пригодится. Пистоли местного производства — слабый аргумент в защите. Аста по его просьбе подвесила у фургона приличного размера светляк — он давал отличное освещение. Наличие кой-какого слесарного инструмента позволило землянину за короткое время изготовить восемь бомб. Запалы сделал заранее, из коротких бечевок, пропитанных олифой и обваленных в порохе. Высохшие веревочки отлично исполняли роль бикфордова шнура — он проверил не единожды. Тот же Ковенто надоумил его применить ВУ[23] не только в качестве бомб и гранат.

Мины — новое слово в нынешнем морском вооружении. Ныряльщики со свинцовым грузом на поясе и запасом воздуха в герметичном кожаном мешке с выходящей дыхательной трубкой подплывают под водой к вражескому кораблю и приклеивают мины к днищу. Нажимают шпенек, срабатывает примитивный замедленный взрыватель, а потом — ба-бах, все, морская пучина поглощает обреченное судно.