Огненный Удар (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 13

— Нет, Металлические драконы не устраивают истерики, также как Хроматические. Они обычно решают, что хотят быть твоим драконом и сдаются, но все еще есть много бумажной волокиты, которые причиняют неудобства. Вы должны зарегистрироваться в Совете и подать им заявление о намерениях. В последнее время мы должны спрашивать у Совета разрешение на все. Вот где я завидую Блейку. Ему сходит с рук все, особенно когда дело доходит до Совета. Думаю, это потому что у него есть столько способностей, — сказала она деловито.

— Погоди, если он — два дракона в одном, то почему бы ему просто не сдаться? — спросила я, ставя пустую банку на журнальный столик. — Я имею в виду, если ему нужен Драконианец, и он наполовину Металлический, почему бы ему просто не выбрать?

— Елена, не каждая история заканчивается победой добра над злом. В случае Блейка только его Драконианец может помешать ему оборачиваться?

— Но ты говорила, что его Драконианца не существует.

Она глубоко вздохнула.

— Я спрашиваю слишком много…

— Дело не в этом. Блейк может получить заявление, а кто-то может сказать, что ему нужно чудо. Арианна, принцесса Тис, попыталась однажды, а Люциан дважды. В последний раз у него почти получилось, но пришел неожиданный удар от способности, которую никто из нас не знал у Блейка. Проблема с его требованием, может показаться сумасшествием, — она, казалось, нервничала. Девушка закинула ноги на диван и прижала колени к груди. — Есть способы сохранить Хроматических драконов, это не дент, когда они становились злыми…

— Каким образом? — спросила я, заинтересовавшись.

— Победив зло, — сказала она и вжалась в кресло.

— Что! — я чувствовала, как тошнота начала возвращаться от этой мысли.

— Знаю, звучит довольно ужасно, но это единственное, что работает.

— Значит, кто бы ни решил взобраться на Блейка, должен выбить из него дерьмо, чтобы он не стал злым? — спросила я скептически.

— В значительной степени.

— Люциан знает об этом? — спросила я, хотя все еще не могла в это поверить.

— Да, Елена. Он говорит, что это жертва, которую он готов принести, чтобы не потерять Рубикона на этот раз.

Я боролась, чтобы устаканить мысли об избиении, думая о том, что Люциан был не против заниматься этим. Любое расположение, которое я почувствовала к нему, исчезло в один миг. Больше он мне не нравился.

— Говорила тебе, что это звучит безумно, но я снимаю шляпу перед теми, кто хочет претендовать на Хроматических драконов, если они не используют дент. Они сказали, что, когда Хроматическим хорошо, они делают все для их Драконианцев. Неважно, насколько дика задача.

— Поэтому они, в основном, позволяют своим Драконианцам злоупотреблять ими, а затем позволяют им пользоваться ими постфактум. Звучит как брак, заключенный на небесах.

— Елена, ты заставляешь это звучать так… злобно.

— Бекки, так и есть! — я могла почувствовать, как мой голос стал громче, хотя не была действительно расстроена от этого.

— Нет, это не так. Смотри, их не бьют ежедневно. Только тогда, когда они действительно должны контролировать свои злые сущности, и здесь мы растем, зная, что Драконианцы не всегда получают способность, которую хотят. Если судьба перепутает, и мы получим способность, которая совпадет с одним из Хроматических драконов, мы знаем, что нужно сделать. Они позволят своим Драконианцам знать, когда тьма в них практически выходит из-под контроля, — она пыталась заставить меня понять ситуацию с ее точки зрения.

— Я не понимаю, — сказала я торжественно, отказываясь даже рассматривать ситуацию иначе, чем плохое обращение.

— Драконы знают, что стоит оставаться хорошими. Почему ты думаешь, у Сэмми других уроков больше, чем у нас? Она узнает разные штуки.

— Так что, драконы хотят, чтобы их Драконианцы били их?

— Только Хроматические драконы, и да, им искренне нравится помощь от их Драконианцев. Это не жестокая игра, и мы не наслаждаемся этим. Таким образом, пожалуйста, не формируй группу против жестокого обращения с драконами.

— Они действительно просят своих Драконианцев?

— Это не так трудно понять, Елена, поверь, Драконианцам больнее, чем драконам.

— Драконианцам не нравится их бить?

— Нет, если только они не психи.

Я все еще не могла смириться с насилием, но решила, что сделаю, как просила Бекки. Я ей пообещала, что не скажу ничего плохого о побоях или воспитании.

Прозвенел звонок, и мы обе подскочили.

— Ты готова вернуться в класс или хочешь остаться здесь?

— Нет, давай вернемся, — ответила я, думая, что мои проблемы были не так плохи по сравнению с проблемами других. Я бы даже столкнулась с еще одним драконом, если бы мне пришлось, но бегство было в прошлом. Небесах знали, что мне было достаточно.

Глава 7

Я сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и открывала дверь класса на дюйм, заглянув внутрь. Бекки подошла ко мне сзади и широко открыла дверь, мягко подтолкнув в спину. Я ожидала пристальных взглядов, у мальчика в третьем ряду хватило наглости открыто захихикать. Бекки яростно посмотрела на него, когда потянула меня к последнему ряду. Мы проскользнули на два доступных стула, и я устроилась поудобнее, жалея, что не могла исчезнуть.

Преподаватель перед всеми учащимися перелистывал страницы в своём учебнике. Его молодая внешность напомнила мне о профессоре Мие и сэре Эдварде.

Бекки прильнула ко мне и прошептала:

— Профессор Грегори выпустился из Драконии пару лет назад. Он один из умнейших людей в мире.

— Добро пожаловать на анатомию, Елена, — поприветствовал профессор Грегори. — Ты в порядке, — произнес он одними губами, и я осторожно кивнула, не в восторге от дополнительного внимания, которое он ко мне привлекал.

— Если я ещё когда-нибудь поймаю вас с тем трюком, что учудил Джордж до этого, я клянусь, вы пожалеете, что вылупились.

Из комнаты будто высосало весь воздух, а класс притих.

Вылупились? Я нахмурилась на странный выбор слова.

— Откройте ваши учебники на странице триста пятнадцать, — произнес он.

Звук переворачиваемых страниц был слышен в течение десяти секунд. Всю страницу занимало изображение дракона, стоящего рядом с человеком. Во имя любви к чернике, пропорции между ними были совершенно неверными, и это выглядело ужасно нереально.

Беги, Форест, беги2.

Я прикусила щеку изнутри и подавила смешок.

— Драконы бывают всевозможных размеров и цветов. Они начинают жизнь как яйца, которые могут быть от одного до четырех футов в длину, — профессор Грегори взял огромное яйцо с твердой, жесткой поверхностью. Резкий свет в аудитории превращал потустороннее мерцание яйца в забавное зеленоватое сияние. Он передал его блондинке в первом ряду, чтобы она пустила его по кругу, когда закончит свой осмотр. Я не хотела находиться рядом с этой штуковиной.

— Сэмми вылупилась из яйца? — спросила я у Бекки шепотом.

— Ага.

— Размах крыла дракона может достигать 170 футов, — голос профессора Грегори отзывался эхом в лекционной аудитории. — В глазу у дракона большая радужка и вертикальный зрачок, как и в кошачьем глазу. Может ли кто-нибудь сказать, почему?

— Я уверена, Райли знает, — прошептала Бекки.

Я знала о кошках, потому что прикармливала много дворняжек, во время нашей жизни в бегах; это было легче, чем заводить друзей, когда тебе все равно приходится уезжать. Я неуверенно подняла руку. Бекки и профессор Грегори были удивлены.

— Елена?

Весь класс развернулся и уставился на меня. Можно было бы услышать, если бы упала булавка, настолько стало тихо.

— Ну, если глаз такой же, как и у кошки, то зрачок может расширяться, чтобы принять больше света, — ответила я, не совсем уверенная в своём ответе.

Он улыбнулся.

— Ты права. Молодец, — он бросил плитку шоколада в мою сторону.