Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 276

   - Нет, нет. Всё так. Просто мне надо разузнать кое-что об одном посетителе гостиницы, не привлекая к себе внимания. Заодно я накормлю Вас хорошим ужином за казённый счёт. Вы, надеюсь, не против?

   - А? Хорошо! Я к Вашим услугам, мистер Бенъярд!

   Агент из "Соважа" был очень горд, что ему предложили прокатиться в роскошном "мерседесе" клиента. Когда они медленно ехали по территории порта, он недвижимо сидел на переднем сидении. Но сидевший сбоку Бенъярд видел, что под солнечными очками его глаза так и бегают будто фиксируя поведения окружающих. Вдруг при виде каких-то важных особ он встрепенулся и помахал им из окна. Потом принял прежнюю позу и процедил сквозь зубы:

   - Это начальник таможни. Очень важная персона.

   Бенъярд усмехнулся, подумав о том, чтобы возомнил о себе этот человек, если бы знал истинную должность своего водителя. Они медленно выехали на дорогу, ведущую к отелю.

   - Посмотрите, сэр. Вон Мутото беседует с каким-то европейцем! Вы его случаем не знаете?

   Бенъярд притормозил машину неподалеку и стал рассматривать незнакомца в стекло заднего вида. Это был высокий блондин с желтоватой кожей блондин в тёмных очках.

   - Нет. Точно нет!

   - Жаль. Я думаю это кто-то из партнёров моего босса.

   - Почему вы так решили?

   - Не знаю. Наверное потому, что у него военная выправка.

   - И что же?

   - У нас довольно много таких клиентов. Вы, например, тоже бывший военный.

   - А Вы наблюдательны.

   - Есть такое. И держу язык за зубами. Иначе мне....- агент провёл ребром ладони по горлу.

   - Ладно поехали.

   Ресторан в "Эксцельсиоре" был переполнен, как обычно, но Бенъярду, как постояльцу отеля, и его гостю места нашли. Их подсадили за столик к двум старшим офицерам гвианийской армии.

   - Они не из местного гарнизона, - шепнул агент Бенъярду.

   - С чего вы так решили?

   - Я всех там знаю. Эти имеют нашивки интендантов.

   - Ну и что?

   - Я думаю, что они из армейской разведки.

   - Почему?

   - Двум военным интендантам в Уарри делать нечего. Здесь и одному тесно будет...

   - Бог с ними! - беспечно рассмеялся Бенъярд. - Я закажу ужин, а Вы поинтересуйтесь нет ли среди постояльцев европейца с именем Уильям Харрис.

   - Хорошо, сэр.

   Когда агент отошёл от столика и направился в фойе, Бенъярд обратил внимание на то, что поведение военных за его столиком изменилось. Если до этого они весело перемигивались и бойко шушукались на каком-то местном диалекте, то теперь они смолкли и сосредоточенно пережёвывали пищу, уткнувшись в тарелки.

   - Наверное они что-то слышали и знают, - решил Бенъярд. - Надо быть осторожнее в расспросах и разговорах.

   Когда агент с озабоченным лицом вошёл в зал ресторана, Генри встал из-за стола и подхватил его за локоть.

   - Не здесь, не здесь,- зашептал он на ухо, а потом громко добавил. - Идём покурим.

   - Я не курю.

   - Это не важно. Что Вы узнали?

   - В отеле остановился некий Уолтер Харрис. Он живёт с какой-то белой мамми в 1309 номере. Это на тринадцатом этаже.

   - Спасибо, мой друг. Идём за наш столик. Боюсь, что наши офицеры уже нас заждались. Смотри, вот один из них идёт к нам навстречу.

   Бенъярд и его агент вернулись за свой столик и с аппетитом съели заказанные блюда. Офицеры сидели, слушая их разговор, но ничего полезного для себя узнать не смогли. Генри и его собеседник весело болтали, обсуждая женские прелести, местные нравы и свежие слухи.

   - Значит Вы мне сообщите, как только ошвартуется "Гвенко"?

   - Непременно, сэр.

   - Договорились! Будьте осторожны, - посоветовал агенту на прощанье Бенъярд. - Груз у нас с Вами особый.

   - Я знаю, сэр. Лучше лишний раз об этом не напоминайте. Итак плохо сплю.

   - Надеюсь, что они так ничего и не поняли, - шепнул Генри, пожимая руку агенту.

   - Я на это не очень то надеюсь. На всякий случай я сообщу об этом хозяину.

   - Да. Сделайте это...

   Генри расплатился по счёту, чем вызвал удивление у метрдотеля, привыкшего, что посетители записывают плату на свой счёт. Отметив этот свой промах, Генри вышел в холл и буквально столкнулся нос к носу с мистером Харрисом, который непринуждённо беседовал за стойкой бара с двумя европейцами. Его хипповатая подружка устроилась неподалеку за столиком и попивая что-то из высокого бокала пускала кольца белого дыма. Всем своим видом она показывала, что ей абсолютно наплевать на окружающих. Генри проскользнул вглубь бара и устроился за дальним столиком в самом углу. Буквально через секунду к нему подскочил официант, который попросил сделать заказ. Попросив розовый джин, Бенъярд понял, что вновь допустил промах, уловив недоуменные взгляды соседей. Он подумал, что, по-видимому, лучше было заказать пиво. В ожидании заказа Генри стал разглядывать собеседников Харриса. В одном из них он узнал блондина, с которым разговаривал Мутото. По-видимому, он был французом. Второй собеседник был, по-видимому, его соотечественником. Ему было около пятидесяти лет. Он выделялся из окружающих своей манерой держаться. Казалось, он всё время выпячивает себя, подчёркивая свою значимость и постоянно встревая в разговор. Бенъярд понаблюдал за собеседниками и понял, что серьёзный разговор ведут только Харрис и блондин, а третий только мешает им. К сожалению, гул голосов, хохот и музыка, царившие в баре, не давали возможности услышать даже обрывки разговоров Харриса и его приятелей. Бенъярду всё стало ясно, когда к ним приблизился один из "интендантов" . Он почтительно склонился перед Харрисом и что-то произнёс, но тот беззаботно махнул рукой. Реакция блондина оказалась несколько иной: он встрепенулся и вышел в фойе, где стал оглядывать посетителей. Это очень не понравилось третьему собеседнику, который что-то крикнул ему вслед.

   Бенъярд посчитал за благо покинуть бар через выход, ведущий на террасу. Она была заполнена тщательно одетыми европейцами и местными жителями в красочных национальных костюмах, поэтому Генри, одетый в светлый дорожный костюм, выглядел на их фоне белой вороной. Это была третья ошибка, поэтому он быстро прошёл через зал и спустился на стоянку. Он подошёл к своему "мерседесу" и, делая вид, что возится с замком, осмотрелся. Слежки за ним не было. Территорию "Эксцельсиора" отделяла изгородь из густого, коротко подстриженного кустарника, за которой толпились люди. Отойдя от своей машины, Генри смешался с ними, делая вид, что слушает музыку. Как только французы вышли на автостоянку, Бенъярд поднялся на гостиничную террасу. Ему преградил путь полицейский, дежуривший здесь вечерами. Он сразу стушевался, увидев карточку постояльца:

   - Извините, сэр! Обычно к нам заходят через другой вход, - виновато произнёс он.

   - Это вы меня простите, я вышел прогуляться и... заблудился.

   - Проходите, сэр. Если вы к портье, то поверните направо...

   - Да, мой друг, спасибо...

   - Какой вежливый постоялец, - подумал вслед ему полицейский.

   - Какой вежливый охранник, - подумал Бенъярд. - это была его четвёртая ошибка за этот день. Каждая из них стоила немного, но все вместе они привлекли внимание начальника охраны отеля к странному постояльцу, который, заняв один из лучших номеров, вёл себя так неуверенно, будто был выпускником школы. Он посчитал необходимым доложить о своих выводах начальнику местной полиции. Тем временем, ничего не подозревавший Бенъярд спокойно расположился в своём номере и вышел на балкон своего номера. Ночь была безлунная, но на небе горел мириад ярких звёзд.

   Их видел и Шеннон, который вышел на веранду отеля. После отъезда мобильной группы, он наконец-то направился в госпиталь, где ему сделали перевязку и вновь напичкали антибиотиками. Затем он встретился с Дусоном и обсудил с ним перспективы регистрации частной авиакомпании. Дело для Зангаро было новое, но жизненно необходимое. После долгих архивных кое-какие регулирующие документы всё-таки нашлись: они остались с прежних, колониальных времён. На их основе министр пообещал "слепить" разрешение на организацию воздушных перевозок и согласовать её с Мэксоном, которого он теперь прочил на должность соответствующего департамента.