Калужница (СИ) - Ветрова Елена - Страница 62

- Что? – Артем потрясенно уставился на девушку. – Не надо говорить, что твои слова были ложью.

- Я сказала это в страхе перед смертью. Я не осознавала своих слов. И то, что я так думаю, не значит, что так и есть. Это не правильно. Не правильно! Лучше бы ты уехал, - твердила Ульяна. - Боже, почему все так случилось? Пожалуйста, Артем, мне не надо ничего от тебя. Оставь меня. Я люблю Гену. Я всегда любила только его!

Ульяна сказала еще множество слов, смысл которых заключался лишь в том, что надежды Артема были напрасны. Он успел пожалеть, что признался Ульяне в своих чувствах, что раскрыл сердце ее объятиям. Вот она настоящая любовь, которая ранит, безжалостная и острая как кинжал.

Артем еще помнил страстные поцелуи Ульяны, вырванные из самых глубин души, помнил ее прикосновения, ее теплое дыхание, ее глаза, наполненные небывалой нежностью и любовью. Еще несколькими часами ранее жизнь начала казаться ему раем, но словно странный сон, она оборачивалась к нему спиной.

Ульяна так истерзала его сердце, что сказать что-то в ответ у Артема не было сил. Не могла что-то большее объяснить и сама Ульяна. Не остановившись от рыданий ни на миг, она в последний раз взглянула на Артема и ушла прочь. Артем же с трудом заставил себя удержаться от эмоций, давящих на него словно невидимый камень.

Влад, слышавший каждое слово Ульяны, промолчал. Только лишь в глазах его читалось скорбь и разочарование. Думать о том, что же происходило в собственной душе, Артем не осмелился. Голова кружилась, а цепляться за обрывки было опасно.

Домой они с Владом вернулись в полном молчании. Артем, поникнув еще больше, медленно ступая с ноги на ногу, побрел в свою комнату. Ему хотелось побыть одному, выбросить из головы все воспоминания и стереть из памяти все, что было связано с Ульяной. К сожалению, надежды были невыполнимы. Боль терзала его плоть, его сердце, опустошала его душу. Каждый вдох был пыткой.

- Хочешь поговорить? – спросил Влад.

- Нет. Я хочу побыть один, - ответил Артем и захлопнул за собой дверь.

Артем плюхнулся на кровать и закрыл ладонями лицо. Грозные тени метались из стороны в сторону. Отголоски шепота касались его кожи и бросали в дрожь. Голос Ульяны, такой приятный его уху, но такой терзающий теперь витал где-то в воздухе. Чем сильнее Артем старался забыть об Ульяне, тем больше ее образ появлялся в его сознании. Он словно упал в пропасть с множеством кусочков своей жизни. К_н_и_г_о_ч_е_й_._н_е_т Они будто вода заплеснули его с головой и душили в воспоминаниях. Артем брыкался и противился судьбе, но так и не смог одолеть безжалостное время.

Артем открыл глаза. За окном сияло утреннее солнце. Казалось, он сомкнул глаза лишь на миг, но прошла целая ночь, ни минуты в которой не было спокойствия. Всю ночь ему снились сны, где была Ульяна. Словно наваждение. Словно злой рок, впечатавшийся в его душу.

Артем глубоко вздохнул. От тревожного сна, за которым не было отдыха, разболелась голова. Он спустился во двор. Ветер, в этот день не обещавший никакого тепла, окутал тело прохладой. Влад уже встал и собирался в лес. Он предложил Артему поехать с ним, но Артему настигла такая апатия, что не хотелось даже двигаться. Он отказался.

Чувства не хотели поддаваться разуму и сопротивлялись при попытке обрести власть над горюющим сердцем. Артем хотел вернуться в дом, как только Влад сел в машину и уехал, но его отвлекли чьи-то голоса и смех.

Возле дома напротив он заметил Викторию и еще одну девушку. Над чем-то смеясь, они пересекли двор и вошли внутрь. Соседний двор был виден как на ладони. Их территории разделяла только дорога. Через какое-то время девушки показались на балконе второго этажа. Они продолжали смеяться и о чем-то болтать. Артем видел их очень отчетливо, заметил даже то, как Виктория наклонилась к перилам и улыбнулась ему, едва вскинув ладонью в приветствии. Этот жест показался ему издевкой. Артем оглянулся на свой дом, окна вторых этажей, принадлежащих спальням, выходили на эту же сторону.

- Да, - протянула Виктория, - отсюда ваш двор очень хорошо видно.

По телу Артема прошла дрожь, не то от ужаса, не то от злости. Чувства в этот момент так перемещались между собой, что он не смог выбрать нужную.

- Кстати, ты знаком с моей подругой? - указала на девушку рядом Виктория. – Это ее дом.

- Это ты, - крикнул в ответ Артем. Тот человек, что увидел его и Ульяну прошлой ночью – Виктория, она же и рассказала обо всем Гене.

- Ничего личного, но Маша вас видела, - пожала плечами Виктория.

Артем промолчал. Поначалу он желал наказать зачинщицу, сколько раз уже она отравляла жизнь Ульяны, но затем вспомнил почему Виктория не питает любви к девушке брата. Чтобы не делала, она поступала так из любви к единственному родному человеку, оставшегося в живых и живущего с ней рядом. Его собственный брат устроил охоту на русалку и разозлил самого водяного, даже не представляя, к чему это приведет. К тому же, все что могли увидеть девушки это то, как он и Ульяна вошли в дом. Они не могли разглядеть что-то большее, а слухи пустили ушлые жители села.

В последний раз посмотрев на Викторию с сожалением, Артем покинул дом и поспешил к домику возле желтого здания детского сада. Гена копался во дворе. По его лицу даже не пришлось читать, в какой ярости он прибывал даже спустя ночь. Артем осторожно подошел к калитке и остановился. Гена едва не испустил пар, как затравленный бык, увидев Артема рядом.

- Пошел вон! – прыснул он. – Я не тронул тебя вчера, но не ручаюсь, что не сделаю этого сейчас.

- Нам надо поговорить, - сказал Артем и подошел ближе.

Гена усмехнулся.

- Ты еще более псих, чем я думал.

- Ульяна во всем этом не виновата, - начал Артем.

- Решил заделаться в рыцари и взять всю вину на себя?

- Ты знал, что наш дом стоит прямо напротив дома подруги Виктории?

- Если ты сейчас и про мою сестру что-нибудь скажешь, я точно тебе вмажу! – разозлился Гена.

Артем проигнорировал предупреждение и продолжил:

- Да, она видела нас вместе, но не потому, что между нами что-то есть. Ты не знаешь, но в тот день мы поехали в город, прихватив с собой Дарину, которая до сих пор русалка. И ты должен знать, как водяной утопленниц любит. И как не любит с ними расставаться. Он едва нас не утопил. Всех. В том числе и Ульяну. Сделать это легче легкого, наш дом прямо на берегу реки. Он хотел ее убить, понимаешь? Пополнить количество своих русалок. Вот почему Ульяна у нас оказалась. Она была почти без сознания. Напуганная и вся мокрая. Как я мог куда-то ее отпустить, когда на улице хлестал дождь и разгуливал водяной, угрожая припахать к рукам любую девушку, показавшуюся в поле его зрения? Может, это было неправильное и спонтанное решение, но я и сам с трудом понимал, что происходит. – Гена молчал, злобно стиснув зубы и тяжело дыша, глядя на Артема прожигающим взглядом. – Ульяна любит тебя. Она желает тебе только добра. Она хочет тебя уберечь. Поэтому она о многом тебе не рассказывает. Поэтому она молчала и продолжает молчать о Виктории. Она знает, ты любишь свою сестру, и не хочет вставать между вами. Она готова терпеть ради тебя все! Поверь ей хотя бы раз вопреки общему мнению. Люди не знают того, что знаешь ты и она. Ульяна заслужила счастья. И это счастье она видит только с тобой. Поверь мне, можешь в этом не сомневаться.

- Она не говорила мне про водяного, - сказал Гена, заметно успокоившись. – И что он хотел ее убить.

- А ты дал ей этот шанс объясниться или сразу набросился с обвинениями? – не сдержался от упрека Артем.

Гена стиснул губы, пристыдившись.

- Может, я и был немного неправ.

- Теперь ты знаешь правду, - пожал плечами Артем. Болезненный ком в груди давил так сильно, что у него свело дыхание. – Береги ее от водяного.

Вопреки всему облегчения Артем не почувствовал. Его продолжала глодать хандра. Тело сводило от боли, а глаза обжигали сухие слезы. Признавшись Ульяне в любви, он признался и себе в том, что никогда не признавал, в существование чего не верил. А сейчас настолько сильно окунулся в неизведанную ему пропасть, что с каждым движением падал все ниже и ниже. Сможет ли кто-нибудь спасти его из пучины притязаний, Артем не знал. Но только сейчас он стал понимать те безумства, что совершал Влад для Дарины и почему он не желал с ней расставаться даже после смерти, когда она стала русалкой.