Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы (СИ) - "Рада Девил" - Страница 163

– А что тебя удивляет? Я же тебе сразу сказал, что почерк у этих новых Упивающихся такой же, как… Ты же помнишь те старые странные случаи, когда так и не стало понятно, кто устроил нападение. Хотя Альбус и утверждал, что Упивающиеся, но авроров ведь не проведешь, мы видели нестыковки, только разбираться было некогда. Разве не так? – Сириус снова принялся сажать семена подозрительности в сознание Грюма. Он жаждал увидеть, как Аластор и Альбус сцепятся друг с другом, как пауки в банке.

– Да, все так. Но если не Малфой, то кто организовал ловушку для Поттера? – Грюм, после таких разговоров с Сириусом, стал все чаще задумываться над тем, насколько Альбус ему доверяет и нет ли у того какого-нибудь большого секрета от него.

– Тот же, кто напал на Драко. И, судя по твоему рассказу, это был кто-то с нехилыми магическими способностями. Вряд ли ученик, – предположил Сириус, задумавшись над собственными словами. Картина, складывавшаяся у него в сознании, ему категорически не нравилась. Но именно она выглядела самой реальной.

– Если бы Снейпа не видели в Больничном крыле, то я подумал бы на него, – заявил Грюм таким тоном, словно его очень сильно расстраивало подобное положение дел.

– Но это не Снейп и не мадам Помфри. Однако я готов поспорить, что это кто-то из преподавательского состава. Превратить наследника рода в какую-то дрянь на… полчаса, ты сказал? – Сириус покачал головой. – Для этого нужно потратить прорву силы.

– Твои рассуждения не лишены логики, – Аластор чувствовал, что он не в состоянии так вот просто с налету решить ребус, загаданный ему Дамблдором. – Придется еще побывать в Хогвартсе и понаблюдать за всеми. Но даже не представляю, кто… Постой-постой… – Аластор оживился. – В школе сейчас преподает ЗОТИ министерская Жаба. Знаю я ее мерзкий характер. Чтобы угодить Фаджу и подставить Альбуса, она вполне могла устроить всю эту чехарду…

– Ты хочешь сказать, что Упивающиеся Смертью работают на министра? – Сириус более идиотского предположения сроду не слышал.

– Да кто угодно мог переодеться и сыграть роль Упивающегося! – отмахнулся Грюм, уже вцепившись в пришедшую на ум версию и пытаясь ее мысленно уложить в рамки произошедших событий.

– Сыграть роль? Какое меткое замечание! Ты бы подумал над ним, Аластор. Не ты один умеешь носить личину и притворяться не тем, кто есть на самом деле… – Сириус отставил пустой бокал. – Не думаю, что министр решился бы на такой шаг. Он слишком дорожит своим местом, чтобы пойти на подобный риск, – Блэк поднялся с кресла, чувствуя, что ему следует прекратить разговор, иначе можно наломать дров, слишком откровенно указав на того, кто, по его мнению, руководил действиями напавшего на Гарри преступника. – Если в деле появятся новые сведения – расскажешь мне, – он выразительно посмотрел на супруга и отправился в кабинет, где ему предстояло разобраться с некоторыми финансовыми бумагами. Сириус был доволен собой – он заставит в итоге Аластора открыть глаза и посмотреть на истинное лицо его кумира и друга – Альбуса Дамблдора.

========== Глава 41 ==========

Люциус Малфой, получив письмо от сына, был готов собственными руками свернуть шею тому, кто решился сотворить подобное с его ребенком. Он прекрасно представлял, как должно быть плохо Драко от осознания, что от него ничего не зависело. Оставлять данную ситуацию без своего вмешательства Люциус не собирался – Дамблдор обязан осознать, что зашел слишком далеко. Малфой срочно встретился с Томом и выяснил у того все подробности инцидента, о которых Драко лишь схематично упомянул в послании – Северус держал своего партнера в курсе всех важных событий в Хогвартсе. Трудность заключалась в том, что нельзя было открыто обвинить Дамблдора в нападении на студента – не имелось ни свидетелей, ни прямых доказательств. Однако кое-что предпринять возможность все же существовала.

В субботу ближе к вечеру в Хогвартс пришел Люциус Малфой в сопровождении председателя Попечительского совета школы Альберта Ранкорна и ведущего целителя больницы Святого Мунго Януса Тики. Они сразу же направились в директорский кабинет, всеми своими действиями подтверждая официальный статус предпринятого ими визита. Как Люциусу ни хотелось немедленно увидеть сына и поддержать его, он все-таки понимал, что для максимальной пользы дела необходимо следовать определенным правилам.

– Чем могу помочь? – пропуская посетителей в свой кабинет и предлагая им присесть, Дамблдор изо всех сил старался держаться непринужденно, тогда как внутри него все заледенело от предчувствия неприятностей – присутствие Малфоя о многом ему сказало и без пояснений.

– Профессор Дамблдор, в Попечительский совет поступила жалоба от мистера Малфоя, – Ранкорн легким полупоклоном указал на Люциуса, – о том, что его сын – Драко Малфой, учащийся Хогвартса – подвергся в школе неизвестным чарам, вызвавшим некоторое нарушение мозговой деятельности последнего. Мы прибыли расследовать данный инцидент: проверить, соответствует ли он истине, и, при необходимости, принять предусмотренные законом меры по наказанию виновных. Вы знаете что-нибудь по существу нашего вопроса, что могло бы нам помочь в выяснении подробностей?

– Вчера мистер Драко Малфой, почувствовав недомогание, обратился в Больничное крыло. Ему была оказана квалифицированная помощь. Насколько мне известно – никаких негативных последствий для его состояния выявлено не было, – Альбус проклинал Поппи, устроившую бурю в стакане воды.

– То есть вы в курсе того, что произошло с сыном мистера Малфоя? – председатель Попечительского совета и целитель не скрывали своей заинтересованности, чем заставляли Дамблдора еще больше тревожиться по поводу того, сумеет ли он «бескровно» выпутаться из передряги. Ему было бы намного спокойнее, если бы его план исполнял кто-либо посторонний, а не он сам – сдать пешку не жаль, но потеря короля приведет к полному проигрышу всей жизненной партии.

– Нет, я не знаю, что с ним произошло. Но медиковедьма мадам Помфри докладывала мне о замеченных ею каких-то случайных отклонениях при диагностике, – расплывчато пояснил Альбус.

– Я должен поговорить с ней, – решительно заявил целитель Тики.

– Будьте добры, пригласите мистера Драко Малфоя и декана факультета, на котором он обучается, в Больничное крыло, а мы тем временем поговорим с медиковедьмой школы, – распорядился Ранкорн. – Надеюсь, возражений с вашей стороны по поводу необходимости расследования не имеется? – он вопросительно посмотрел на Дамблдора.

– Делайте то, что считаете необходимым, – без особого энтузиазма ответил Альбус, проводив взглядом отправившихся в Больничное крыло «гостей», а затем вызвал домовика и распорядился отнести записку для Снейпа. Дав себе пару минут для того, чтобы собраться с мыслями, Дамблдор аппарировал ко входу во владения мадам Помфри. Мало того, что он, как директор школы, был обязан присутствовать при подобных расследованиях, так к тому же Альбус не собирался пускать на самотек то, от чего, возможно, зависело его положение в обществе, если не сама свобода.

Снейп, предупрежденный Томом через Сквозное зеркало, заранее попросил Драко, чтобы тот никуда не отлучался и его не пришлось потом долго разыскивать. Поэтому, получив записку с вызовом от директора, они, не тратя времени попусту, камином прошли в Больничное крыло, успев практически к началу беседы Януса Тики с мадам Помфри. Целители сыпали специальными терминами, далеко не всем понятными, обсуждая результаты диагностики, которые накануне были отмечены внимательной медиковедьмой.

– Профессор Снейп может подтвердить, что данные изменения имели место, а приблизительно через час параметры вернулись к обычным значениям, – в подкрепление своих слов заметила Помфри. Было видно, что она довольна собой и тем, что оказалась на высоте как специалист, не пропустив столь важный показатель при диагностировании студента. – И, конечно же, все эти сведения я занесла в личную карту мистера Драко Малфоя, – закончила она свой отчет.

– Что скажете? – Ранкорн явно немного скучал, пока целитель выяснял подробности исследований.