Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 204

   - Мой король! - взмолился шпион, подползая к ногам Кассия. - Мой король!

   Правитель Фасилии был поражен увиденным, но пытался держать себя в руках. Он уже понял, что перед ним стоял один из алокрийских реамантов. "Но ведь они же бесполезные фокусники...", - подумал король, словно не замечая корчащегося на полу человека. Некогда Кассий интересовался реамантией, но так и не решился развивать загадочную науку в своей стране, потому что в этом уже тогда было очевидно отсутствие какой-либо перспективы. Так откуда же взялась такая сила?.. Старик мог с легкостью убить короля, но почему-то медлил. Сопротивляться не было никакого смысла, оставалось лишь надеяться, что стража уже бежит на крики. Возможности реамантии для фасилийцев оставались загадкой, но от точного удара копьем в сердце она не защитит. Наверное.

   - Мой король, мой... - надрывно стонал Семион, вцепившись в сапог Кассия.

   Шпион все еще шевелился, но одного взгляда на его одежду, в которой громыхали кровоточащие булыжники, было достаточно, чтобы понять в какой агонии он доживал последние мгновения своей жизни. Как же непостоянна реальность - живой человек в мгновение ока превратился в расколотую статую верного пса, так и не дождавшегося ласки от своего хозяина. И в этой ситуации любопытнее всего было то, что реамантия не исказила действительность, а лишь подчеркнула ее.

   - Кто ты, старик? - сурово спросил Кассий, высвободив ногу из окаменевшей хватки Семиона. - Что тебе нужно?

   Секции на кубе реаманта пришли в движение. Зал вновь озарился золотистым светом, и король зашипел от боли, сквозь одежду почувствовав раскаленный металл своего меча. Сорвав перевязь с дымящимися ножнами, Кассий откинул оружие в сторону.

   Старик удовлетворенно хмыкнул и ловким движением поймал парящий в воздухе куб, который в тот же миг уменьшился и скрылся внутри сморщенной ладони, оставив после себя лишь моментально затянувшуюся ранку.

   - На всякий случай, - на чистом фасилийском языке пояснил реамант, кивнув в сторону расплавленного меча. - Я хотел поговорить с тобой, король Кассий. Ты ведь Кассий, верно?

   - Да, это я. И для беседы со мной вовсе необязательно убивать моих людей, - нахмурился король. - А ты так и не представился.

   Кассий мельком посмотрел на дверь. Где же стража? На вопли Семиона уже должен был сбежаться весь Силоф, не говоря уж о тех солдатах, которые дежурили в коридоре у центрального зала цитадели.

   - Меня зовут Этикоэл Тон, я... а, неважно. Нет уже ни факультета реамантии, ни Академии, ни Алокрии. И остального мира скоро не будет, - с пугающим спокойствием заявил старик. - Впрочем, это временно...

   "Где же их носит? Почему до сих пор никто не вошел? - подумал Кассий, еще раз взглянув на дверь. - Наверное, он пришел не один. Но если бы крепость подверглась нападению, то я бы узнал. Что происходит?"

   - Никто не придет, - небрежно отмахнулся Этикоэл, проследив за взглядом короля. - Ни один звук не покинет пределы этого помещения. Думаешь, я не принял меры предосторожности?

   "Реамантия способна и на такое? Хотя я только что видел, как человек обратился в камень, а мой собственный меч расплавился без огня за считанные мгновения. Проклятье, что же творится в этой сумасшедшей стране?"

   - Меры предосторожности для чего? - Кассий решил тянуть время, пока не придумает, как выбраться из сложившейся ситуации.

   - Для убийства короля, придурок, - раздраженно ответил старый реамант. - В Фасилии наследника престола по тупости выбирают, что ли?

   Это было весьма грубо, но Кассий не собирался опускаться до уровня сварливого старика. Сражаться с реамантом бессмысленно, король имел возможность лично убедиться в тщетности сопротивления нереальному. Очевидно, в Комитете остались одни лишь безумцы и самоубийцы, если они действительно решили выступить против столь могущественных сил.

   Фасилийский король улыбнулся. Пришла пора встретиться со смертью, но в его душе царило величественное спокойствие. А это значит, что он умрет достойно, как и подобает великому правителю, который смог одолеть слепую ярость и принять свои ошибки, предать забвению многолетнюю обиду и заняться спасением недавних врагов, отринуть месть ради дружбы и отказаться от войны, но сражаться во имя мира...

   - Ты хорошо знаешь фасилийский язык, Этикоэл.

   Весьма неуместное замечание. Просто надо было что-то сказать - молчание слишком затянулось. Кассий уже смирился со своей смертью, а ожидание его нервировало.

   - Неужели ты думаешь, что мне не запомнить несколько правил и пару-тройку сотен слов чужого языка? За кого ты меня принимаешь? - скривился Тон. - Я освоил реамантию! Естественно, недоумкам, наподобие тебя, это ни о чем не говорит.

   Очередное оскорбление. Но Кассий выше того, чтобы обращать внимание на ругань сумасшедшего старика. Король имел весьма специфическое представление о чести и достоинстве, поэтому лишь усмехнулся и спросил:

   - Так о чем ты хотел поговорить?

   - Хотел спросить, - Этикоэл внимательно взглянул на него из-под седых бровей. - Что для тебя есть лучший мир?

   - Есть наш мир, а есть тот, что лучше, - небрежно ответил Кассий. - Это все?

   - Ты напал на Алокрию, потому что искал путь в свой лучший мир?

   - Я не понимаю, о чем ты говоришь.

   - Твой лучший мир. Опиши мне его.

   - Не могу...

   - Расскажи, как ты хотел его создать, - настаивал старый реамант.

   - Я понятия не имею, что сказать! - король начал терять терпение. - Я просто воспользовался моментом, когда ненавидимая мной страна ослабла. Я хотел захватить Алокрию, терзаемую гражданской войной, я хотел отомстить Бахирону Муру за тринадцатилетний позор! Я хотел заставить страдать каждого алокрийца, выжать своими руками всю кровь из этой страны, сжечь их дома, утопить младенцев, пытать алокрийских мужчин и продать их женщин кажирским извращенцам! Вот каким был мой лучший мир - мир без Алокрии! Это ты хотел от меня услышать?!

   - Был? А что теперь стало с твоим миром? - невозмутимо спросил Этикоэл.

   - В нем появилась моя дочь. Джоанна... - Кассий отступил назад и тяжело сел на массивный стул. - Все поменялось... и я поменялся? Нет, люди так быстро не меняются. Просто встреча с ней раскрыла мне глаза. Я увидел, что мой желанный мир не лучше, а хуже настоящего. Поэтому я захотел все исправить, защитить народ Бахирона Мура, восстановить порядок в этой стране и жить так, как подобает добрым соседям и друзьям.

   - Невнятная идеалистичная картина и никакой конкретики, - скривился реамант. - Как человек может создать лучший мир, даже не представляя, каким он должен быть? Впрочем, можешь не отвечать - все равно окажешься неправ. Нельзя найти что-то, не зная, что именно ты хочешь найти.

   - Я не задумывался об этом. Я просто сражался, чтобы спасти Алокрию от неизвестного врага. И потерпел поражение от тебя и тебе подобных, пусть не в славном бою, но в доблестной борьбе за правое дело.

   - Я не враг Алокрии и миру, - раздраженно отмахнулся старик. - Не задумывайся об этом, ты не поймешь меня своим ничтожным умишком. Просто ты со своими солдатиками мешаешь мне. А я не люблю, когда меня отвлекают от работы, которой у меня значительно прибавилось в последнее время из-за кучки самоотверженных идиотов.

   - Ты уже победил. Можешь поступать так, как считаешь нужным, - произнес король Фасилии, закрыв глаза. - Я признаю свое поражение, но у меня есть просьба. Позволь мне умереть раньше моих подданных, как подобает истинному правителю, ведущему за собой людей и к жизни, и на смерть.

   - Глупость какая-то, не вижу в это никакого смысла. Но будь по-твоему...

   Этикоэл взмахнул рукой, высвобождая из ладони куб реамантии. В следующее мгновение яркая вспышка золотого света выхватила из полумрака зала величественный силуэт Кассия Третьего. Перед смертью король с легкой улыбкой прошептал: