Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 160

   - Духи разговаривают со всеми, - ответила Коваленуапа. - А Мадзунту разговаривают с духами.

   - Меня бы не сильно обрадовало, если бы я слышал голоса мертвых людей, - усмехнулся помощник капитана. - У нас таких сумасшедшими считают.

   - Они говорят с тобой.

   - Откуда такая уверенность? Я ничего не слышу.

   - Ты не слышишь, - согласилась дикарка. - Но они говорят с тобой. Шелест Кроны.

   - Я не часто брожу по лесам, - беззаботно пожал плечами Демид. - Я моряк, а посреди безбрежных вод не так часто встретишь деревья.

   - Не деревья. Шелест Кроны.

   Помощник капитана тяжело вздохнул. В Алокрии нормальные девушки даже смотреть не хотели на бородатого фасилийца, портовые проститутки слушали только звон монет и отвечали фальшивыми стонами, а симпатичную аборигенку Дикарских островов он просто не понимал. Не везет ему с девушками.

   - Расскажи о способностях Мадзунту, - внезапно попросил Кристоф. - Ты можешь, например, попросить духов разведать местность, найти затаившихся врагов?

   Коваленуапа задумалась.

   - У духов есть своя воля. Говоря вашим языком, они мертвы, - после продолжительного молчания пояснила дикарка. - Они хотят покоя. Не каждую просьбу Мадзунту они будут выполнять.

   - А можно ли им приказать?

   - Можно им приказать, - подтвердила девушка. - Но это неправильно. Духи знают много. Духи знают, как будет лучше.

   - А они не объяснили, в чем заключается твоя помощь нам? Получится ли у нас избавиться от купола?

   - Не знаю, - в голосе Коваленуапы послышалась неуверенность. - Большая беда появилась. Теперь я плохо слышу голоса духов. Они говорили со мной. Но помогать вам решила я.

   - Плохо слышишь духов? - заволновался Демид. - А говорить с ними можешь?

   Будет очень плохо, если способности Мадзунты пропадут. Получится, что фасилийцы привезут Шеклозу Миму обычную девушку. Хоть она и весьма недурна собой, глава Тайной канцелярии вряд ли оценит это.

   - Я могу говорить с духами, - успокоила его Коваленуапа. - Мне просто надо кричать. Я кричу, я приказываю. Это неправильно. Но так надо, иначе большая беда придет из вашего далекого края во все другие далекие края. Не нужно много желтого света, не нужно много страдания.

   - И ты осмелишься перечить духам, если придется? - прямо спросил Кристоф.

   Дикарка медлила с ответом. В принципе, капитана устраивало и молчание. Как бы там ни было, свою миссию он выполнит, а с остальным пусть разбирается Комитет. Кристоф заплатил слишком высокую цену, чтобы его усилия так запросто оказались напрасными.

   Дальше они шли в тишине. Уже давно стемнело, но фасилийцы полностью доверяли своей проводнице, которая уверенно вела их сквозь джунгли. По расчетам Тридия они прошли примерно треть пути. Где-то здесь начинались земли людоедов. Из-за ослепшего левого глаза капитану постоянно казалось, что откуда-то сбоку в любой момент на него набросится кровожадный дикарь, поэтому он нервно озирался по сторонам, до рези напрягая свое ополовиненное зрение. Впрочем, даже полностью зрячий человек в такой темноте почти ничего не видел. Хотя Коваленуапе ночь и мрачные тени джунглей совершенно не мешали, но она ощутимо замедлилась, чтобы фасилийцы успевали идти за ней.

   - Спорить с духами можно. Но осторожно, - девушка внезапно ответила на вопрос, заданный несколько часов назад. - Или случится страшное.

   - Что именно? - хрипло прошептал Кристоф.

   Отчасти капитан старался говорить тише, чтобы их ненароком не услышали невидимые людоеды. Но на самом деле он просто выдохся. А на плетущегося позади всех Демида вообще было жалко смотреть.

   - Сложно сказать на вашем языке. Долго думала, - Коваленуапа остановилась, давая фасилийцам перевести дыхание. - Можно приказывать, можно спорить с духами. Они мудры, но они духи. Они не люди и думают не как люди. Они правы, но правы как духи. Можно перечить им, но надо быть сильным. Слабых они забирают.

   - То есть, приказывая духам, ты можешь умереть сама?

   - Не умереть, а... - они задумалась, подбирая нужные слова. - Сапунанарага. В вашем языке нет такого понятия.

   - А на что это хотя бы похоже? - спросил Демид.

   Помощник капитана мало что понимал из ее слов, но пока дикарка говорила, он рассчитывал немного отдохнуть от изнуряющей ходьбы по ночным джунглям.

   - Вы были в племени Карагаджуза, - ответила Коваленуапа. - Наши охотники отбили вас у них. Карагаджуза хотели стать сильнее. Они стали сильнее, повелевая духами. Но не справились. Духи унесли их, оставив тела. К ним пришли хищные животные. Теперь Карагаджуза - звери в людях.

   - Рассказчик из тебя, конечно, так себе, - поморщился Демид.

   - Поэтому они преподносят жертвы животным, - капитан вспомнил о небольшом алтаре с подношениями пантере и святилище для горилл.

   - Одержимые, - кивнула дикарка. - Они были опустошены. Духи хищников теперь в них. Живут как звери, умирают как звери.

   - И добычу выслеживают как звери?

   - Да.

   Кристоф посмотрел ей в глаза. Теперь он понял, чем вызвана та спешка, с которой они покинули поселение Наджуза.

   - Они ведь идут по нашему следу, - произнес капитан. - Верно?

   - Верно, - ответила дикарка. - У вас очень сильный запах. Чужой для этих мест. Но сейчас они пройдут мимо. Должный пройти.

   - И придут к твоему племени.

   - Придут, - с пугающим спокойствием подтвердила Коваленуапа. - Раньше духи прятали нас от Карагаджуза. Вас они не прятали. Теперь Карагаджуза будут искать вас и найдут Наджуза.

   - Но зачем тогда вы привели нас к себе в поселение? Почему ты бросила свое племя? Из-за нас и так погибло слишком много людей! - вспылил Кристоф.

   - Наджуза не умрут. Они уйдут в Крону, - все так же невозмутимо ответила девушка. - Жизнь сделает еще один оборот. А следующего может и не быть. Если мы не избавимся от большой беды. Для этого вы здесь. Для этого я с вами.

   - И ты просто пойдешь дальше? - не унимался капитан. - Это, по-твоему, правильно?

   - Кристоф, она права. Помнишь, зачем мы здесь? Нам надо идти дальше, - попытался вразумить друга Демид. - Не шуми, нас могут услышать.

   Ему и самому было очень мерзко на душе от осознания того, что по их вине опять будут умирать люди. Из-за проклятой миссии Комитета уже погибли многие, а успешное завершение почему-то перестало видеться успешным, да и завершением там даже не пахло. Как только они доставят говорящую с духами дикарку в Новый Крусток, Шеклоз Мим устроит этой истории новое начало. Когда-нибудь все обязательно закончится, но хотелось бы до того момента как-нибудь дожить...

   - Нам надо идти дальше, - Коваленуапа повторила слова помощника капитана. - Карагаджуза убивают мое племя. Теперь у нас есть время.

   Ее хладнокровию могли позавидовать даже ледяные пики Силофских гор. Как бы Кристоф ни желал избежать бессмысленных смертей, это было уже состоявшимся фактом. Поэтому надо просто завершить начатое, иначе все старания и жертвы обратятся прахом в пламене тщеты.

   - Их гибель не будет напрасной... - пообещал капитан.

   Из затененных зарослей вылетело легкое копье и вонзилось в грудь Кристофа. Кровь хлынула изо рта фасилийца, он пошатнулся и упал на землю. Демид бросился к нему и принялся звать его по имени, трясти за плечи, заглядывать в стекленеющие глаза и зачем-то зажимать рану на бездыханной груди. Он кричал, кровь отлила от его лица и конечностей, сердце почти не билось, воздуха не хватало, но Павий никак не мог заставить себя дышать. Все вокруг начало казаться каким-то фальшивым, неправильным. Кристоф же не мог так просто умереть. Это глупо и несправедливо! Но все же правда...

   То ли осознав тщетность своих попыток привести друга в чувство, то ли из-за боязни за собственную жизнь Демид без единой мысли в голове, чувствуя себя жалкой песчинкой в потоке странного сна, вскочил на ноги и выдернул дротик из груди Кристофа. Ночные джунгли плыли перед глазами, но помощник капитана услышал сдавленное рычание, которое было ему хорошо известно по той ночи в клетке, и одно это спасло его. Он выставил перед собой хлипкое копье как раз вовремя - человекоподобная тень пронзительно взвизгнула, на лицо Демида брызнула горячая кровь. Людоед брыкался, размахивал обсидиановым ножом, оставляя глубокие порезы на руках фасилийца, пытался подобраться ближе, чем только глубже загонял в свое тело копье. Внутри Демида закипала ярость при виде звериной морды дикаря, он отпустил древко и сам прыгнул навстречу противнику, повалив того на землю. Очередной удар обсидианового осколка мог убить моряка, но он каким-то чудом успел увернуться. Из его распоротой щеки потекла кровь, однако Демид не почувствовал боли. Он чувствовал только пульсирующую жизнь в онемевших пальцах, когда со всей силы сжимал горло раненого людоеда. Тот схватил фасилийца за руки и пытался спастись от удушения, но его вздувшееся лицо, выпученные глаза и пузыри кровавой слюны в уголках рта предвещали скорую смерть. Дикарь несколько раз судорожно дернулся и обмяк, но Демид еще долго не мог разжать свои пальцы, впившиеся в грязную шею. Его не покидало ощущение, что он только что придушил бешеную собаку. Хотелось убить ее еще раз.