Избранное. Том 2 - Петраков Николай Яковлевич - Страница 8

Нам представляется, что концепция воссоздания рублевой зоны так же порочна, как и идея ее сохранения, занимавшая умы реформаторов в 1992 г. Политические суверенитеты имеют свою юридическую атрибутику. В нее входят, наряду с национальными гербом, флагом, гимном, и национальная валюта. Совсем не обязательно иметь одну денежную единицу, чтобы скоординировать денежную политику. Опыт послевоенной Западной Европы свидетельствует об этом. Но почему-то этот опыт не проецируется ни на республики бывшего СССР, ни на страны Восточной Европы. Похоже, что западные специалисты склонны поощрять стремление каждой отдельной страны бывшего коммунистического блока самостоятельно интегрироваться в мировую валютную систему. Можно согласиться, если быть оптимистом, что это удастся сделать нескольким странам в одиночку, скажем, Польше, Чехии, Венгрии, Эстонии, России. А что делать на остальном огромном экономическом пространстве?

Усилия Международного валютного фонда и других международных экономических организаций должны быть переориентированы на разработку международного проекта по организации платежного союза на посткоммунистическом пространстве, который явился бы своего рода промежуточной ступенькой или подготовительным классом перед последующей постепенной интеграцией этих стран в мировую валютную систему.

Если рассматривать проблему стратегически, то проект организации взаиморасчетов и единой монетарной политики должен, по нашему мнению, выходить за рамки стран СНГ. Он может оказаться приемлемым и для некоторых стран Восточной Европы и Прибалтики. Дело в том, что распад коммунистического блока самым разрушительным образом сказался на внешней торговле в рамках бывшего СЭВ. Восточноевропейские страны настойчиво стучатся в экономические двери Западной Европы. Они рассуждают по одинаковой схеме: дайте нам западные технологии и при нашей дешевой рабочей силе мы завалим Европу высококачественными товарами по низким ценам. Однако поставим вопрос: насколько такое развитие событий в интересах западноевропейских стран? Разница в потенциалах уровней оплаты труда – взрывоопасный элемент в международной торговле. Примером тому может служить новейшая экономическая история Тихоокеанского региона. В стратегических интересах Запада помочь восточноевропейским странам создать такую систему взаиморасчетов с Россией, которая делала бы выгодным их присутствие, прежде всего, на восточных рынках. Не менее важно реанимировать угасший интерес России к рынкам бывших союзников по Варшавскому договору. Таким образом, речь идет о необходимости взаимного согласования интересов всех партнеров по проекту.

Страхование политических рисков как условие привлечения частных иностранных инвесторов на российский рынок. Мы глубоко убеждены, что подъем российской экономики или невозможен, или откладывается на долгие годы без привлечения серьезных западных инвесторов, несущих новую технологическую культуру и организацию производства и маркетинга. Необходимо прекратить бесконечные разговоры о помощи России. Нужна не помощь, а взаимовыгодное партнерство, и прежде всего в инвестиционной сфере. Однако серьезный иностранный капитал не придет на рынок страны, в которой в течение как минимум пяти лет наблюдается политическая нестабильность. Парадокс состоит в том, что основной причиной политической нестабильности в России является экономический кризис. Быстрый выход из него невозможен в условиях блокады России со стороны западных инвесторов. Опять замкнутый круг.

Выход из него – в создании Международного страхового фонда по страхованию инвестиций в Россию от политических рисков. Остается только удивляться, что столь очевидная и практически легко выполнимая акция до сих пор не только не реализована, но даже серьезно не прорабатывается на уровне лиц, принимающих решения.

Практическое воплощение в жизнь идеи создания системы международного страхования от политических рисков предполагает выполнение следующих условий:

1. Юридическая разработка понятия «политический риск» и его четкое отделение от чисто экономических, коммерческих рисков. Современное состояние международного права позволяет без помех реализовать это условие.

2. Определение источников формирования уставного капитала Международного страхового фонда. Источники эти очевидны. Один из них – переключение средств, которые сейчас предоставляются и обещаются России Международным валютным фондом на поддержку экономических реформ. Другой – взносы России и других государств, желающих принять участие в Международном страховом фонде. Третий – средства коммерческих банков, частных страховых компаний и т. и., привлекаемые путем продажи акций или иными известными в международной практике способами.

3. Разработка устава Международного фонда страхования от политических рисков, условий страхования и компенсации ущерба. Обязательным условием создания Международного фонда страхования от политических рисков должно быть его территориальное размещение за пределами бывшего СССР.

Если необходимость этой работы будет понята международным сообществом и российским руководством, она может быть выполнена в течение шести-восьми месяцев.

Для осуществления вышеперечисленных мероприятий необходимо пересмотреть некоторые стереотипы в подходах к осуществлению экономических реформ. Пройденный за два с половиной года путь многому научил. Но главное – понять, что этот путь уже пройден, возникла новая ситуация, тоталитарная экономика сломлена, и, будем надеяться, окончательно. Но новая ситуация породила новые проблемы, и их нельзя решать старыми методами, даже если они были идеальными в прежних условиях. Топтаться на месте – значит проиграть демократию в России.

Россия – зона экономической катастрофы (1996 г.)[6]

В последние годы, как никогда ранее, экономика нашей страны превратилась в объект политических спекуляций. Темпы инфляции, темпы спада производства, темпы падения реальных доходов населения стали «краплеными картами» в политической борьбе. Но главным центром притяжения политических демагогов стал термин «стабилизация»: макроэкономическая, финансовая, народнохозяйственная, социально-политическая. При всех нюансах явно просматривается одна-единственная политико-эгоцентрическая трактовка: стабилизация – это когда у власти мы или, по крайней мере, наши преемники ничего не будут пересматривать. Таким образом, крупная экономическая проблема стабилизации низводится до уровня языкового штампа в политической демагогии.

Между тем уже многие годы существует достаточно четкая, математически жестко доказанная теория экономической стабилизации. Эта теория разрабатывалась в рамках советской экономической мысли с целью показать объективную тупиковость экономической политики того времени.

Экономика «равнодушна» к политическим ярлыкам. Есть действия (конкретная хозяйственная политика), и есть социально-экономический результат. Как бы ни назывались действия – «демократические реформы», «шоковая терапия», «стабилизационная политика», единственным критерием оценки может быть только экономический результат. Поэтому и реформаторская экономическая политика должна анализироваться с позиций реального выхода, а не априорно навешенных на нее политических лозунгов. Для объективной оценки результатов, получаемых в ходе «кипучей» деятельности российских реформаторов, необходимо четко определить понятийный аппарат. В связи с этим мы вынуждены обратиться к теории стабилизации экономики.

Что такое стабилизация экономики?

Теория стабилизации экономики[7] чрезвычайно прозрачна с точки зрения определения целей – минимизация зон риска, «расшивка» узких мест, локализация сфер непредсказуемого поведения. Для устойчивого развития системы (в данном случае экономической) необходимо: во-первых, понять, куда и как вкладывать ресурсы; во-вторых, определить, на какую степень риска согласно общество. Это зависит не только от мандата доверия, полученного на выборах политическим лидером или блоком, но и от оценки объективной сложности системы, подлежащей реформированию. Чем сложнее, объемнее система, тем больше средств надо резервировать для обеспечения ее устойчивости при реорганизации.