Избранное. Том 2 - Петраков Николай Яковлевич - Страница 7

В 1994 г. бессмысленно обсуждать, насколько эта тактика была необходимостью, а насколько – плодом доктринерского фанатизма его исполнителей. Это тема для будущих историков экономической политики. Сейчас важно определить пути выхода из кризиса.

Реалии экономического кризиса возрождают в России ностальгию по жесткому государственному управлению экономикой. На наш взгляд, возврат к тоталитарной экономике коммунистического образца является утопией. Однако новейшая история России дает много примеров, когда ради реализации очевидных утопий приносилась в жертву не только экономическая целесообразность, но жизнь миллионов людей. Рецидив попыток возврата к старой системе управления нельзя исключать, и именно поэтому необходимо сделать все возможное, чтобы его не допустить. В сложившейся в России ситуации политические заклинания уже малоэффективны, нужны весьма прагматические идеи и их четкая реализация.

Главная проблема, которая требует своего незамедлительного решения, – активизация инвестиционной сферы с целью реструктуризации экономики в соответствии с потребностями рынка. Сложность ее решения заключается в том, что практически любой вариант поощрения новых инвестиций (налоговые льготы для инвесторов, льготные кредиты, увеличение прямого бюджетного финансирования и т. д.) носит инфляционный характер. Но всякий новый виток инфляции отпугивает инвесторов. Круг замыкается. Необходимо найти компромиссные решения для того, чтобы все-таки выскочить из создавшегося порочного круга.

Ниже мы предлагаем некоторые шаги решения выше обозначенной проблемы с наименьшими, на наш взгляд, потерями. Эти предложения являются фрагментами более общей модели трансформации экономической политики России, исходящей из тех социально-экономических и политических реалий, которые сложились в стране после лет реформ. Полное рассмотрение этой модели далеко выходит за рамки темы данного доклада.

Мягкая денежная реформа как средство защиты инвестиционных расходов от инфляции. Если невозможно надежно защищать от инфляции всю экономику, то надо начать с инвестиционной сферы, являющейся мотором экономического прогресса. Из всех возможных вариантов защиты инвестиций мы отдаем предпочтение варианту введения параллельной валюты, которая первоначально должна обслуживать инвестиционную деятельность, а затем, по мере оживления экономики, вытеснить мягкий рубль. По своему существу это будет денежная реформа, но проводимая не единовременным государственным актом, а растянутая во времени на три-четыре года.

Предлагается ввести в обращение специальный инвестиционный рубль как особый вид твердой российской валюты. Инвестиционный рубль должен иметь одну главную особенность: постоянно поддерживаемый государством курс по отношению к доллару или ЭКЮ. Эмиссия инвестиционного рубля должна находиться в строгом соответствии с возможностями государства поддерживать и реально подтверждать на валютном рынке (включая западные валютные биржи) объявленный курс. Размер эмиссии инвестиционного рубля с самого начала должен зависеть не от того, сколько нужно эмитировать денег для осуществления тех или иных обязательных платежей, а от того, сколько можно их выпустить, не подрывая объявленный курс. Это необходимое условие возникновения доверия к инвестиционному рублю (ИР). Поскольку курс ИР будет поддерживаться всей массой потенциально ликвидных экспортных ресурсов, он не будет испытывать рабской зависимости от наличия в стране долларовой массы или иных СКВ.

Кредитные линии в ИР должны открываться только под целевые проекты после тщательной экспертизы их эффективности и под имущественные и иные гарантии.

Проведение оценки имущества приватизируемых предприятий в ИР позволит не только упорядочить их дальнейшее акционирование и формирование рынка ценных бумаг, но и создаст реальную основу решения вопроса об участии иностранного капитала в приватизации. Последняя проблема при нынешнем рыночном курсе доллара зашла в тупик.

ИР играет роль точки опоры для внутренних и внешних инвесторов. На первых этапах реформы инвестиционный рубль не должен обслуживать розничный товарооборот и сделки физических лиц. Основная сфера обращения ИР – производственный комплекс.

Для юридических и физических лиц, оперативно нуждающихся в валюте или рублевой массе, целесообразно сохранить систему валютных аукционов, где одновременно осуществляется и котировка нынешнего мягкого рубля.

ИР располагается как бы между СКВ и нынешним рублем. Он имеет фиксированную связь с СКВ и плавающий рыночный курс по отношению к нынешнему рублю. Такая связка с мировой валютной системой позволит разорвать тот порочный круг, о котором говорилось выше, дать импульс инвестиционному процессу. На базе инвестиционного рубля будет обеспечена реальная позиция российской валюты в рамках СНГ. В условиях прозрачных границ бесполезно мечтать о юридической защите рубля. Его можно защитить только экономически. Модель ИР будет привлекательна для многих республик, столкнувшихся ныне с теми же проблемами, что и Россия.

Предлагаемая выше схема «мягкой» денежной реформы позволяет дать прагматический ответ на извечный теоретический спор экономистов: является ли твердая валюта мотором преодоления экономического кризиса или результатом успешной борьбы с ним.

Возможность и реалистичность вышеописанного подхода к решению вопроса «инвестиции – инфляция» вытекает из анализа нынешних российских реалий. Фактически Россия уже живет в системе параллельных валют. Доллар играет роль средства сбережения как для населения, так и для предприятий и банков. Он беспрепятственно обращается по всей стране в значительных количествах. Однако такая параллельная валюта имеет целый ряд недостатков по сравнению с предлагаемым инвестиционным рублем. Во-первых, не совсем ясны и не всегда легальны источники поступления иностранной валюты на российский рынок. Во-вторых, размеры миграции иностранной валюты носят зачастую совершенно не управляемый и даже непредсказуемый характер. В-третьих, наличная иностранная валюта обслуживает в основном сферу торгового бизнеса и иные посреднические услуги, никак не вторгаясь в область производственных инвестиций.

Схема мягкой денежной реформы, обеспечивающей приоритеты инвестиционной деятельности, в течение уже нескольких лет предлагается руководителям России[5]. Однако как правительство Рыжкова, так и правительства Гайдара и Черномырдина без всякого обсуждения категорически отвергли эти предложения. Это тем более непонятно, поскольку в них нет ничего одиозного и они опираются на мировую практику не в меньшей степени, чем монетаристские методы, использованные в Польше и России. Достаточно сослаться на опыт денежной реформы в России в 1922–1924 гг., приведшей через параллельные валюты к единой конвертируемой валюте всего за два года. Сюда же можно отнести опыт послевоенных Западной Германии, Японии, Италии. Послевоенная экономика этих временно оккупированных стран характеризовалась хождением наряду с инфляционной национальной валютой твердой, как правило, американской валюты. Наличие твердой параллельной валюты позволило этим странам создать, в конечном счете, достаточно твердую национальную валюту. Нынешняя Россия в части денежной системы очень напоминает Западную Европу после Второй мировой войны.

Платежный союз СНГ как способ организации денежной системы в бывшем пространстве СССР. Непонимание важности проблемы организации скоординированной монетаристской политики на всем пространстве бывшей коммунистической империи проявилось довольно давно. Достаточно напомнить, что уже после Беловежских соглашений и непосредственно в первые месяцы реформ Гайдара специалисты международных экономических организаций и представители команды Гайдара продолжали по инерции говорить об укреплении рубля и выделении на эти цели крупных финансовых средств. Какой, собственно, рубль тогда хотели укреплять? СССР? Но СССР исчез в конце 1991 г. России? Но российского рубля тогда еще не было. В результате многомиллиардные суммы были тогда выброшены на сохранение так называемой рублевой зоны, хотя было очевидно, что она обречена на провал после появления в каждой республике самостоятельных центральных банков, сохранивших за собой право осуществлять кредитную эмиссию на территории соответствующих республик. При этом право на эмиссию наличных денег узурпировал Центральный банк России. Экономическая война между центральными банками развалила рублевую зону и привела к дезорганизации денежного хозяйства в первые и без того тяжелые месяцы реформ. Этот результат предсказывался еще в конце 1991 г. Теперь снова возникает ностальгия по возрождению рублевой зоны. Она нашла свое выражение в переговорах о вступлении Белоруссии в рублевую зону. Возможно, это первая ласточка.