Река ведет к Истоку - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 60

У наемников реакция оказалась получше: один из них бросился к магосу, повалил того на пол, а второй зачем-то рванул к своему хозяину. Защитить его пытался, что ли?

Но тот в защите особо не нуждался: вскинул руки, и между ними замерцала тонкая прозрачная пленка. Не требовалось большой фантазии, чтобы понять, что это какой-то магический щит, способный отразить удар чужого оружия.

Тивасар не учел одного: летящий в него предмет не был оружием. Трансформация началась еще в полете, и непонятный метательный снаряд прямо на глазах превратился в большой зеленый чемодан.

От удара о щит чемодан распахнулся, наружу посыпались вещи, среди которых Алина с удивлением обнаружила Нинину одежду, почему-то мокрую, и — совсем уж внезапно — толстенную зеленовато-бурую лиану.

Изогнувшись в полете, как змея, лиана нырнула под щит, извиваясь, проползла по полу и обвила ногу Тивасара. К такому магнат готов не был, поэтому повел себя как любой нормальный человек: завопил и затряс конечностью, пытаясь стряхнуть с нее растение.

Хотя Алина уже совсем не была уверена, что это растение. Какое-то оно оказалось слишком разумное.

— Убери это, идиот! — выдавил наконец что-то членораздельное Тивасар.

Но вместо того, чтобы немедленно броситься на помощь, ближайший охранник вдруг начал стягивать с себя рубашку. Как выяснилось, для того, чтобы схватить змею-лиану ею, а не голыми руками. Но хитрое растение не поддавалось. Более того, ухитрилось прогрызть в штанине магната дыру и начало медленно втягиваться через нее внутрь.

Второй охранник тем временем боролся с магосом, но разобрать, кто там побеждает, было сложно: со стороны все выглядело так, словно мужчины просто катаются по полу в обнимку, пыхтя, рыча и матерясь.

Наверное, требовалось помочь дядюшке, огрев его противника стулом по голове, но в тот момент Алина слишком обрадовалась тому, что все отвлеклись от нее и даже не подумали вызвать подмогу. Или, возможно, просто не могли этого сделать. Интересно, есть ли здесь рации?

Долан что-то быстро втолковывал профессору, тот пытался развязать милиту руки, но дело явно застопорилось, и Алина рванула им на помощь. Задача оказалась сложной: веревка была слишком толстой для того, чтобы ее перегрызть или разорвать, а узлы охранники затянули намертво. Вообще развязывать не собирались, что ли?

С другой стороны — хорошо, что это веревка, а не какие-нибудь наручники.

Девушка ободрала себе все пальцы, прежде чем путы на ногах Гатига наконец-то ослабли, и профессор смог с кряхтением подняться.

— Идите, мы догоним, — велел ему Долан.

Старик не стал корчить из себя великого героя и бодро засеменил к выходу, а Алина принялась за милита.

— И ты тоже беги, — попытался командовать он, но девушка только отмахнулась. Очередной узел уже почти поддался, а в комнате царила такая суматоха, что становилось понятно — на них еще долго не обратят внимания.

По крайней мере Алина в это свято верила. Ровно до того момента, пока над ней не пролетел ее дядюшка. Пролетел, к сожалению, не по собственной воле: охранник закончил борьбу весьма эффектным образом — швырнул магоса в стенку. А потом достал свой смешной несуразный пистолет и хрипло крикнул:

— Всем стоять!

Вставать, конечно, никто не стал, но замерли все: и Алина, и все еще связанный Долан, и даже Тивасар, от которого наконец-то отодрали верткую лиану, попутно распоров кусок штанины. Теперь в дырке просвечивало худое костлявое колено, а злобное растение, закутанное в рубашку, отбросили подальше в угол. Оно извивалось, урчало, но выбраться вроде не пыталось.

— Твою водоросль… — пробормотал магос, ошалело тряся головой и ощупывая рассеченную губу.

Алина мельком подумала, что теперь они похожи еще больше — даже ссадины на одном и том же месте. Правда, в случае с дядюшкой лицом дело не ограничилось, синяков было явно больше, просто остальные скрывались под одеждой.

— Жива? — мимоходом спросил племянницу магос, пытаясь подняться. Получилось плохо.

— Типа того. — Девушка снова потянулась к веревкам, искренне думая, что делает это незаметно, но охранник нервно дернул пистолетом:

— Стоять, я сказал!

Пришлось срочно отдергивать руку.

— И что это было? — высокомерно спросил Тивасар. С рваной штаниной высокомерность сочеталась плохо, но перевес сил явно находился на стороне магната, поэтому пленники дружно простили ему несуразный вид. — Согласен, попытка неплохая, но… водоросль? Серьезно? Я считал, ты умнее.

— Беру пример с твоего подручного. — Ракун кивнул на милита. — Это его подарочек.

— С господином Доланом мы, к сожалению, больше не работаем. Не сошлись характерами. — Магнат пригладил мерзкие усики и вернулся за стол, кивком приглашая Алину присоединиться к нему. — Что ж, предлагаю продолжить с места, на котором нас так невежливо прервали. Напомню: речь шла об отречении.

— Не вздумай! — крикнул магос, но на него сразу же направили пистолет.

— На всякий случай озвучиваю правила поведения, — слегка повысил голос Тивасар. — Любой, кто двинется с места или проронит хоть слово без моего разрешения, будет немедленно убит. К вам, клисса, это тоже относится, но с одним исключением: выстрелят в ваших друзей. Это понятно?

Алина кивнула.

— И еще один момент… Ты! — Магнат указал на второго наемника. — Сбегай наверх, посмотри, что там с возней у забора. Если разобрались, то пусть остальные заканчивают маяться дурью и идут сюда. И проследи, чтобы профессор по участку не бегал. Он старый, ему вредно напрягаться, так что запри где-нибудь. Или прибей, если так быстрее. Да, и попроси Оливера, пусть принесет мне кофе. Все, свободен.

Бугай умчался, и теперь за пленниками следил только один человек. Наверное, Тивасару показалось, что этого вполне достаточно, чтобы присмотреть за двумя мужчинами, один из которых ранен и связан, а второй только что пролетел несколько метров, вписался в стену и даже сидеть толком не мог.

Хотя любой понял бы, что долго магос отлеживаться не станет. Даже избитый и безоружный, он все равно прожигал Тивасара злобным взглядом, выжидая момент, чтобы напасть снова.

Значит, требовалось закончить как можно быстрее. Успеть до того момента, когда дядюшка выкинет какую-нибудь глупость и поплатится за это жизнью.

— Приступим, — начал Тивасар. — Во-первых, берете камень голой рукой…

Алина послушно сжала в ладони подвеску, краем глаза отметив, как магос упрямо тряхнул головой, потянулся к сережке, вскочил…

Грохнул выстрел.

— Он пошевелился, — сообщил охранник, равнодушно наблюдая, как Ракун заваливается назад. По рубашке расплывалось красное пятно.

Долан беззвучно выругался. Алина застыла, вцепившись одной рукой в камень, а второй в стол. Все произошло слишком быстро и при этом настолько буднично, что даже не верилось.

Ведь не могло же так случиться, что человек просто взял — и умер. Так не бывает.

Он должен выжить. Обязательно должен выжить!

Почему он не шевелится? Почему?

— Молодец, — похвалил наемника Тивасар. Во время выстрела он даже не вздрогнул и выражения лица не изменил. — Итак, формула отречения… Вы меня слышите, клисса? Пожалуйста, не отвлекайтесь, у меня не так много времени. А у вас не так много защитников, чтобы в них можно было стрелять бесконечно.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ, в которой Нина поступает нелогично

Ракун был жив.

Чувствовать себя живым было странно и почти не больно. Только вот очень холодно.

Тело словно вросло в каменный пол и ощущалось так же — тяжелым, каменным и холодным. А местами не ощущалось вообще. Наверное, если пролежать так еще несколько минут, можно и самому превратиться в камень.

А что? Камнем быть не так уж и плохо. Лежишь себе, ничего не делаешь, никто тебя не трогает. Тишина, покой, идиллия…

Что-то постороннее — теплое — царапнуло щеку. И еще раз. Магос попытался отмахнуться от помехи, но рука не двинулась с места. Или двинулась? Честно говоря, Ракун не контролировал до конца собственных действий, потому что вообще не чувствовал, есть ли у него рука. Но должна была быть, в нее же не стреляли. Да и в любом случае, их же две. Ведь две же?