Тревоги пути (СИ) - Кир Юлия - Страница 95

Маленькой яркой бабочкой Лина уселась на прозрачный под солнцем лепесток цветка и прислушалась.

Их было двое – юноша и девушка. Девушка сидела к ней спиной, ее лица Лина не видела. Длинные белые волосы рассыпались по спине на светло-голубое платье. (Платье очень похожее на то, что Лина одевала в гостях у Эитны). Тонкие пальчики открытых до локтей рук, перебирали исписанные мелким почерком листы желтоватой бумаги, разложенные на коленях.

Напротив её, с книгой в руках, задумчиво сидел юноша эльф. Такие же светлые, только с золотистым отливом волосы, завязаны в высокий хвост на затылке. Очевидно, он завязал его ранним утром и к полудню, выбившиеся пряди тонкими нитями спадали на глаза. Он иногда небрежно сдувал их, но увлеченный чтением, тут же забывал об этом.

— Вот! Нашел!

Он развернул книгу к собеседнице и показал на длинный заголовок из букв-закорючек. Янтарные глаза победно блеснули, словно он нашел не параграф в фолианте, а самоцветный камень в груде отбросов.

— Магия огня! — Воскликнула девушка, — То, что нужно!

Но тут, ее плечики поникли и она разочарованно вздохнула.

— Учитель сказал, нам еще рано. Магию огня проходят самой последней. Я не готова…

— Ты прошла через перерождение, — перебил ее собеседник, — Как ты можешь быть не готова? Тем более, — он весело подмигнул, — Это моя специализация, так что не дрейфь, помогу. А учителю, пока можно и не говорить.

Девушка кивнула, заложив за острое ушко белую прядку волос, и поменявшись с эльфом листами, взяла в руки книгу.

Эльф белозубо улыбнулся и начал объяснять.

— Тут сказано…

Лина-бабочка перелетела девушке на плечо, сложила вместе лимонные крылышки с сиреневыми и бирюзовыми пятнами и заглянула в книгу.

Строчки тут же поплыли, словно политые водой чернила, голова закружилась, выбрасывая ее в реальность.

Открыв глаза, первое, что она увидела – это вытянутое от ужаса лицо Кейт и панику в её испуганных, фиолетовых глазах. Проследив за её взглядом, Лина поняла, что держит руки в пламени огня. Мало того что они нисколечко не обгорели, так еще она совсем не чувствовала жара. Только приятное тепло и наполненное энергией тело. Испугавшись, она выдернула руки из пламени и спрятала их за спину, словно непослушный ребенок, пытавшийся стащить со стола запрещенные сладости.

— Ты…как? – пролепетала Кейт.

Но Лине было некогда отвечать на дурацкие вопросы.

— Ты можешь перевернуть Мэйтона на живот и погрузить в глубокий сон? – Она сама удивилась, как уверенно звучал её голос. Будто в её теле, вдруг поселилась абсолютно другая Лина — знающая, умеющая, серьезная волшебница. Отодвинув на задворки своего второго «я» нерешительную и плаксивую неумеху.

— Д-да, конечно, — промямлила Кейт, — на это сил у меня хватит.

Лина вновь сунула руки в огонь, и он стал ласково лизать их, обтекая до самых локтей, стекая с пальцев, пробегая под кожей, зажигая в венах золотые всполохи, словно новогодняя иллюминация. Тело наполнялось энергией: тёплой, живительной, мудрой, оно вспоминало то, на что было способно в этом мире….

Когда Кейт исполнила просьбу, Лина попросила открыть спину Мэйтона.

— Мне нужен тактильный контакт.

Голос Лины звучал незнакомыми нотками и Кейт, даже боялась спорить с ней. Эту Лину она не знала. Её лицо сделалось серьезным и уверенным, зрачки сделались большими, затопив почти всю радужку, оставив только красный ободок по краю. Сейчас, в этой красноте, словно «гномьи огни», сверкали и переливались золотые искры.

Кейт закончила приготовления и отползала в сторону, боясь пошевелиться или помешать даже своим дыханием.

Лина вынула руки из огня и положила ладони вдоль позвоночника Мэйтона. Одну — у шеи, другую — на середине спины, как раз в местах гематом.

Она прикрыла глаза, восстанавливая в памяти строение позвоночника. (Как здорово, что ей хватило ума не прогуливать анатомию в институте.) И вот, сквозь бледную кожу Мэйтона, огненным узором стали проступать его очертания.

Кейт безмолвно прикрыла ладонью рот.

Сверкая янтарем, позвоночный столб обрел свои естественные черты, и Лина осторожно вынула его золотую проекцию, повесив над спиной оперируемого.

Кейт разглядела, что некоторые из позвонков повреждены. Это было немыслимо, фантастично, невероятно! Но это она видела собственными глазами и Кейт поняла, что сейчас будет делать подруга.

Лина начала с седьмого шейного. Увеличила его в размере. Тело позвонка было смещено и надтреснуто, остистый отросток отломан, поперечный треснул.

Сосредоточив часть энергии в указательном пальце, она точно сваркой, скрепила поврежденные части костей, попутно ставя позвонок на место, поправляя межпозвоночный диск. Еще больше увеличила проекцию, соединяя поврежденные нервные волокна и порванные спинно-мозговые узлы. Закончив с седьмым, уменьшила до нормальных размеров, ставя на место.

Принялась за третий грудной. Методично и планомерно проделала всё заново. Третий грудной был раздроблен в нескольких местах. Его осколки пришлось собирать буквально по крупицам.

С десятым было чуть сложнее. Напрочь отломаны остистый и поперечные отростки, тело позвонка смято, словно по нему ударили молотком, межпозвоночный диск расплющился и съехал на бок.

Когда десятый был сделан наполовину, она поняла, что силы её на исходе.

— Кейт, подбрось веток в огонь, — не поворачиваясь, прошептала она.

Работая правой рукой, левую, Лина окунула в разгорающееся пламя.

Тело просило пощады непривычное к таким нагрузкам. Лине казалось, что по её жилам течет живой огонь. И если в самом начале, это было просто приятное тепло, то сейчас оно превратилось в горячий яд текущий по венам. Кости и суставы ломило от боли, голову, словно сжали горячими клещами.

«Ничего, надо потерпеть, осталось совсем немного. Дело почти сделано», подбадривала она себя.

Собрав по крохам позвонки и проверив еще раз нервные окончания, она плавно повела пальчиком по выступающим отросткам, словно сыграла на музыкальном инструменте. Гудящее пламя действительно зазвучало переливом нот – от низких — к очень низким, слышным скорее не ухом, но телом.

Кейт, сидящая в сторонке, вновь охнула.

Установив руки на краях позвоночного столба, Лина с силой вжала его в спину Мэйтона, вставляя на место. На коже остался след, как от ожога. Но она знала – он вскоре пройдет.

Мэйтон надсадно закричал, открывая глаза.

Увидев его лицо искаженное уходящей болью, Лина улыбнулась и упала в спасительный обморок.

В тоже мгновение, горы отозвались мучительной дрожью и нарастающим гулом. В долине гейзеров произошло землетрясение.

Глава 33

Лавина

Её разбудил гул в ушах, шорох и мерное покачивание. Она пыталась распрямиться, вытянуться, но ничего не вышло. Её словно поместили в кокон: душный, тесный, темный, страшный. Спросонья она никак не могла понять, где очутилась. Лина брыкнулась, забилась, растягивая локтями плотные упругие стены. В области живота что-то живое отчаянно заверещало и пискнуло. Лину окатило волной паники и ужаса. Где она?

— Эй, эй, там, полегче! – услышала она откуда-то со стороны, бодрый голос Мэйтона.

Окончательно проснувшись и придя в себя, Лина поняла, где находится. А именно: в мешке, за спиной Мэйтона. Это был даже не мешок, а связанные в узел два уцелевших одеяла. А на животе у нее спит Дружок.

— Сейчас спустимся еще немного, и я тебя выпущу. А то, всю спину мне отбила, — шутливо ругался он, постучав ладонью по своей ноше, — Вроде, маленькая, а оказывается тяжелая!

Лина почувствовала прикосновение пониже спины и улыбнулась, легонько поскребя пальцами его спину. Давая понять, что поняла и услышала. Потом подтянула ноги, сделав попытку занять удобное положение, но вновь сползла на спину, приняв позу эмбриона. Дружок в ответ тоже поворочался укладываясь сообразно положению хозяйки. Сонно зевнул, смешно клацнув клювиком и заснул. Покрутившись, она чуть повернулась на бок, но даже эта возня, отняла у нее все силы.