Тревоги пути (СИ) - Кир Юлия - Страница 86

Тепло зародившееся где-то в груди томными волнами разлилось по телу, последним, коснувшись кончиков пальцев.

Вначале возвратилось осязание. Лина почувствовала что лежит, только когда нащупала пальцами мягкий мех одеяла, почувствовала жесткие доски под спиной и неудобно сбившейся валик подушки под ухом.

Потом зрение. Слабый свет падающий на веки, и мельтешение теней перед лицом, то и дело загораживающее его.

Вернулся слух — словно кто-то медленно поворачивал вертушку регулятора, увеличивая громкость; и обоняние — запах костра, шкур, влажных камней, и еще, очень неприятный, от которого свербело в носу и хотелось отвернуться.

— Лина-а-а!

Судорожно вдохнув, побеждая боль в груди, Лина чихнула и открыла тяжелые от долгого сна веки. Ресницы были мокрые от слез. Она плакала?

Над ней склонилась Кейт. Глаза ее были испуганные и немного полоумные от растерянности.

— Ты жива, ты жива! – облегченно всхлипывая и заключая ее объятия, прогнусавила она.

— А чего мне помирать-то? – пробормотала Лина, смотря ей за плечо на Мэйтона, — Сначала опоили отравой какой-то, а теперь рыдаете, — мягко укорила она. Параллельно, пытаясь вспомнить, что же ей такого приснилось. Она знала, что это важно. Но сон, словно туман на солнце, испарялся бесследно и неотвратимо. Он, как и все сны, быстро терял над ней власть, возвращая в реальность, оставляя ощущения какой-то непонятной тревоги и взволнованности.

Рядом, на коленях перед ней сидел Мэйтон, держа в руках флягу с водой.

— Вода! — одними губами прошептала Лина, — Так это ты меня водой поливал?

— Нет, просто пил сейчас. Хочешь? – он протянул флягу.

Лина неуверенно кивнула, нахмурилась, но флягу не взяла, с трудом вспоминая сон. Странно, теперь она совершенно отчетливо помнила воду.

Отстранившись от Кейт, она облегченно вздохнула и сев удобней, медленно потерла ладонями сонные глаза. Движения давались с трудом, как после тяжелой болезни. Пальцы непослушные, деревянные, еще плохо гнулись, путаясь в складках одеяла. Голова была тяжелая, и первым желанием было вновь откинуться на «подушку». Но непонятность обстановки не давали ей этого сделать. Слишком много неясного сейчас происходило с ней. Она пока не понимала, что конкретно. Это как чувство опасности: когда вроде ничего плохого не происходит, но каким-то шестым чувством, понимаешь – вот оно, сейчас!

Пробежав глазами по окружающей обстановке, Лина удивленно выдохнула. Последнее, что она помнила, это метель и нарастающую с каждой минутой дурноту. Потом, разноцветные круги перед глазами и вязкая тьма.

— Где это мы?

— Мы все-таки дошли до долины и тут перезимовали, — Кратко, но довольно ёмко ответил Мэйтон.

— Пере… Что!? Хочешь сказать, зима уже закончилась? — У Лины резко пересохло в горле. Она закашлялась.

Мэйтон подал ей флягу, но Лина не отпила. Так и держала перед собой, словно хватаясь за ускользающую от нее реальность.

Девушка обвела глазами сидящих перед ней товарищей. И ей показалось, что они, что-то скрывают. Наблюдают за ней, как наблюдают в микроскоп за жизнью бактерий.

— Да, сегодня день солнцестоя! Кстати, с праздничком тебя! – Мэйтон попробовал улыбнуться, но вышло довольно криво.

Лина закрыла лицо руками, пытаясь уложить в голове последние новости, заодно откинула щекотавшие шею волосы

Волосы!

Она схватилась за длинную прядь и невольно вскрикнула.

Они были седыми!

Безмолвно задыхаясь от ужаса, она подняла полные отчаянья глаза на приятелей, словно пытаясь отыскать ответ в их лицах.

— Что это? Что она…, что вы со мной сделали!? – дрожащим голосом прошептала она, роняя частые слезинки на голые колени, с которых сползло одеяло.

Кейт в надежде уставилась на Мэйтона, и тот понял, что как всегда отдуваться придется ему.

— Они не седые, — ловя ее руки, уверил он, — Они просто белые.

Лина недоверчиво посмотрела на него.

— Почему!? Вы что меня перекрасили пока я спала? — догадалась она, сердито обводя взглядом приятелей.

Если так, то они вновь отрастут и станут прежними. Лина сразу подумала о том, что мама, наверное, расстроиться. Она не одобряла, когда девушки высветляли совершенно здоровые волосы.

— Нет, — мягко ответил Мэйтон, еще сильнее сжимая ее ладони, и пытаясь правильно подобрать слова.

— Они стали такими пока ты спала. Но ты не волнуйся, — быстро заговорил он, пытаясь предотвратить возникшие в ее глазах вопросы, — Это ни сколько тебя не портит, наоборот…

Лина недоверчиво посмотрела на Мэйтона, аккуратно высвобождаясь из его хватки. Она выбрала прядку из общей массы и стала разглядывать, вертя меж пальцев. Волосы не выглядели поврежденными, наоборот, мягкие, шелковистые и густые как прежде. Даже еще длиннее вроде стали.

Сон! Так и есть! Во сне у нее были такие же! Она тряхнула головой, собирая их все вперед. Так и есть — длиннющие, почти по пояс!

Она подняла глаза, встретившись взглядом с Кейт и Мэйтоном, и ей показалось, что они ей опять что-то не договаривают.

— Что еще? – вновь испуганно спросила она.

— Ты только не волнуйся, — начала успокаивать ее Кейт, но своими словами еще больше напугала. Губы у Лины задрожали, она начала судорожно ощупывать лицо, голову (а вдруг рога!?), шею, уши…

— Уши! – упавшим голосом прошептала она.

Кейт отвела свои волосы в сторону, приоткрывая такие же.

— Тебе же всегда нравились как у меня, правда?

Интонация была странная. Словно она заставляла Лину вспоминать то, чего она никогда не говорила.

— Нет! – крикнула Лина, — Я не хочу, верните мне прежние!

— Я так и знал, что ей не понравиться – обреченно сказал Мэйтон, смотря на Кейт.

— Ты?! Это все ты! – Лина накинулась на него с кулаками, — В кого ты меня превратил? Гадкий колдун! Я теперь на чучело похожа!

Мэйтон тяжело вздохнул, вяло отгораживаясь от кулачков Лины. Признаваясь самому себе, что в гневе она довольно соблазнительна, тем более без одежды.

Поймав на себе его откровенный оценивающий взгляд, девушка опустила глаза вниз, от стыда закусив губы и краснея. Щеки горели не хуже раскаленных углей. На глаза навернулись жгучие слезы. Она нервно нашарила одеяло, завернулась в него с головой и свернувшись калачиком зарыдала.

Кейт только открыла рот, чтобы ее успокоить, но Мэйтон приложил палец к губам, показывая, что не стоит. Пусть выплачется.

Он схватил ее в охапку прямо с одеялом, усадил себе на колени и принялся гладить по белоснежной макушке.

Пока она спала, они с Кейт вполне разглядели ее, и беспокоиться Лине было совершенно не о чем. На его вкус так вообще, стало намного лучше, чем было.

— Оставьте меня одну! — Приглушенным от слез и одеяла голосом, попросила она, выкручиваясь из его объятий. Мэйтон отпустил, подвинув к лежанке.

Они с Кейт с сомнением переглянулись, раздумывая, стоит ли оставлять ее одну в таком состоянии.

— Уйдите! — зло рявкнула на них Лина, высунувшись из складок покрывала.

Пока друзья медлили, разозленная девушка вышла из себя.

— Да что вы вообще понимаете? Один - носится со своими тайнами, другая - со своей внешностью, и вам нет никакого дела до того, что со мной происходит!

Ты! – она повернулась к Мэйтону, который удивленно выгнул бровь от такого бесцеремонного обращения в свой адрес.

— Приволок меня к оракулу, запудрил мне мозги какой то билебердой, позволил опоить отравой и еще удивляешься, почему я кричу? Я застряла в вашем гребанном драконами мире, и никто не знает, как отправить меня обратно! Вы только говорите загадками, да делаете многозначительные лица! Меня теперь мама не узнает, понимаете вы хоть это, или нет? Как я буду жить в своем мире с такими лопухами? – Лина отодвинула волосы, красноречиво демонстрируя совершенно нормальные с точки зрения всякого порядочного эльфа, аккуратные уши.

— Про волосы вообще молчу. Я вас ненавижу, а тебя Мэйтон в особенности. Ты только притворяешься добреньким, а у самого на уме наверняка какая-нибудь гадость. Может, теперь продашь меня в бродячий цирк?! Или своему учителю на опыты? А может сразу – в кунсткамеру и заспиртуете, как неизвестный науке редкий экземпляр? Да мне чхать на ваши пророчества, мне не нужна ваша магия, мне плевать на вашу войну! Я просто хочу домой!