Русские и русскость - Резниченко Семен - Страница 41

Мне могут возразить: «А оно ему надо? А деньги у него будут?» А вот для этого и нужен коллектив выживания, в котором не на собрания ходят и не резолюции принимают, а занимаются конкретными жизненными проблемами членов коллектива, чтобы и мотивация была, и деньгами помогли, но не тому, кто на печке лежит и пальцем шевельнуть не хочет. Такого можно из коллектива (неродственного) и выгнать, а поддержать того, кто работает и на себя, и на того парня.

Или вот пенсионная система потихоньку исчезает. И не только в России, это мировой тренд. Просто «в связи с рождаемостью» (точнее, нерождаемостью) пенсионеров кормить некому. Вместо пенсии — коллектив выживания! Так все люди испокон веков жили. Прежде всего, речь идёт о родственных коллективах выживания, но об одиноких стариках могут заботиться религиозные и территориальные коллективы выживания.

Нельзя забывать, что мужчина — это лицо политическое, государь. Поэтому любой полноценный русский мужчина должен непосредственно осуществлять политическую власть, и не только у себя дома. Он вместе со всеми остальными должен непосредственно участвовать в управлении, если не всей страной, то по крайней мере своим городом или селом, например через народный сход, который должен стать важнейшим органом местной власти, собирающимся регулярно.

С восстановлением традиционной семьи можно перейти к восстановлению традиционного гендерного разделения труда, когда семью полностью обеспечивает мужчина (мужчины), а женщина лишь мать и домохозяйка. Зачем это нужно? Только такая семья может обеспечить для этноса нормальный уровень рождаемости, достаточный для воспроизводства и естественного прироста. Тогда как в семьях, где муж и жена оба работают и «делают карьеру», чаще всего очень мало детей, если они вообще есть.

Об этом замечательно написал в своей книге «Ударное вымирание» питерский бизнесмен Сергей Никитин, обосновавший необходимость для воспроизводства русского народа и нормального развития экономики переориентацию женщин с работы на семью и материальное обеспечение стариков их детьми.

Конечно, на практике, в случае резкого сокращения работающих женщин, общество обеднеет, хотя бы на некоторое время. Но без этого русские тупо вымрут!

Стоит заметить, что в своей книге Сергей Никитин, человек очень и очень не бедный, сознательно или бессознательно ориентируется на таких же, как он. Большинство же русских были, есть и будут не слишком состоятельными, поэтому для обеспечения нормального благосостояния простой русской семьи очень важны тесная экономическая кооперация между родителями и детьми, между братьями и сестрами, а также участие в более разветвлённых сетях взаимопомощи (конфессиональных и пр.), возможно, включающих не одну сотню «своих». Это, например, позволит резко снизить риски при ведении малого и среднего бизнеса, как это делают различные этнические диаспоры.

Кстати, своей надомной работой женщины тоже могут внести немалый вклад в семейные бюджет, как это и было издавна на Руси. Например, в Средние века русские женщины и девушки ткали великолепные льняные ткани, которые вполне конкурировали с изделиями индийских ткачей-профессионалов, в своё время бывших едва ли не лучшими в мире.

Конечно, не стоит увлекаться одной только архаизацией. Если делать это без рассуждения, можно просто утратить имеющиеся преимущества, совершенно в недостаточной мере приобретя новые. Необходимо сохранять и наши наличные преимущества: прежде всего это относительно высокий уровень образования и технических знаний, которые при правильном использовании могут в какой-то мере компенсировать недостаточно развитую систему самоорганизации и взаимопомощи, сохранить мощные структуры «государственного» уровня. Даже те русские, которые не относятся к «образованному классу», должны стремиться быть настоящими профессионалами, в том числе для того, чтобы выполнять обязанности глав семейств.

В XIX столетии кавказцы были гораздо более мужественными, храбрыми и сплочёнными, чем сейчас. И русские одержали над ними верх во многом за счёт государственной организации и уровня образования и технических навыков.

Конечно, значительная часть гуманитарной и теоретической культуры, наименее значимой для выживания, исчезнет. С чем это произойдёт, а с чем — нет, нельзя определить заранее. Это выяснится в процессе создания коллективов выживания. Исчезнет то, что не будет значимо для членов успешных коллективов выживания, даже в качестве знамени или части досуга.

Ещё раз повторяю, реализация изложенных выше принципов потребует настоящей революции — революции быта и нравов. Русским придётся сломать себя через колено. И сделать это самим, иначе за нас это сделают другие, безо всякой пощады к нашей культуре и идентичности.

В осуществлении этих чаяний не стоит чрезмерно уповать на носителей какой-либо конкретной религии или идеологии, субкультуры. В наше время все они имеют слишком сильный «игровой» элемент. Любое учение и стиль жизни используют для самовыражения, снятия стресса и поднятия собственной значимости. Сравнительно редко в наше время какое-либо учение побуждает к активным и самостоятельным действиям на пользу себе и окружающим, к самопожертвованию.

Таким образом, для выживания русских необходим синтез культуры выживания и культуры достижения.

Всё это может быть реализовано лишь через коллективы выживания, для создания которых нужна не приверженность к идеологии, а психологическая и витальная силы. Коллектив выживания создаёт тот, которого серьёзные долговременные испытания не ломают, а побуждают к борьбе, и не только за свои интересы, но и за интересы других людей, хотя бы нескольких. Этот человек к тому же находит и тех, кто будет реально помогать ему самому.

Таких людей среди современных русских относительно мало, но они есть.

Много различной «узкоспециализированной» публики останется не у дел, даже если она сейчас блещет талантами и успешностью. Востребованы будут пусть не блестящие, не самые выдающиеся в разных отношениях, но гибкие и адаптивные люди, способные приспосабливаться к совершенно незнакомым и (или) тяжёлым условиям.

Востребованы будут также социальные русские, умеющие объединяться в дружные коллективы. И эти коллективы должны уметь эффективно взаимодействовать с другими коллективами. Тут важны самые разные социализирующие психологические качества: эмпатия, неравнодушие, умение выполнять свои обязательства и заставлять выполнять их других и пр. Важным адаптивным качеством будут сильные родственные и дружеские чувства.

Из профессионально-психологических навыков в большой степени станут востребованы боевые и воинские: способность руководить и подчиняться, владение оружием и пр.

Также будут весьма нужными навыки по использованию, ремонту, сборке и конструированию самых разных видов техники. Однако уклон будет в той или иной степени перенесён с IT-технологий и «гаджетов» на военную технику, транспорт, различные устройства по производству сельскохозяйственной и промышленной продукции.

Также очень будет цениться способность выращивать различные сельскохозяйственные культуры и домашних животных, что, однако, в сколь-нибудь значимых масштабах затруднительно без силовой защиты и технического оснащения.

Среди немногочисленных «интеллектуальных знаний» будут востребованы медицинские и инженерные.

Все остальные вообще рискуют не вписаться в общество будущего.

Понятно, что для выживания при неофеодализме будут нужны сила, сплочённость, умение договариваться и действовать организованно, а также полезные технические, сельскохозяйственные и боевые навыки.

Но они — не главное.

Главное — это желание жить, не покидающее ни при каких условиях. Любовь к жизни не ради каких-то радостей, а ради неё самой, какой бы она ни была, а также желание любой ценой помочь выжить ещё каким-нибудь людям.