Иосиф Грозный
(Историко-художественное исследование) - Никонов Николай Григорьевич - Страница 60

А возвращаясь к роману, замечу, что только после ряда встреч с второстепенными специалистами Сталин приглашал и, как правило, на дачу ведущих конструкторов, главных инженеров, директоров заводов, иногда наркома вооружений, хитрого лысого молчуна Ванникова, но чаще обходился и без наркомов. Прием проходил в самой непринужденной обстановке, и со стороны все выглядело как дружеское застолье, обед или чаепитие с легким вином, фруктами, простой закуской. Вождь не любил щеголять изысканными блюдами. Шикарные банкеты устраивались только в Кремле по революционным праздникам, для членов Политбюро и в завершение партийных съездов. В остальном Сталин был не то чтобы прижимист, но прост даже в обыденной еде и в угощениях. А подавала гостям на даче неизменная округлая миленькая Валечка — улыбчивая, обаятельная Валечка из того типа девушек, которые словно готовы одарить своим вниманием каждого.

Радушный хозяин в белом кителе, простых черных брюках, заправленных в мягкие шевровые сапоги. Сталинская улыбка. Сталинская трубка. Сталинское внимание… Сталинская — ни с кем не спутаешь — неторопливая речь… Как умел ОН быть радушным и главное-главное — простым. Это подкупало всех, кто близко не знал СТАЛИНА… Впрочем, стремление жить попросту входило в самую сущность этого человека. Оно вовсе не было позой. Доставляло ему удовольствие и одновременно работало на его славу, авторитет, признание, и в этом смысле Сталин, в отличие от Ленина, был минимальным лицедеем.

Приглашенные на дачу, обласканные радушием и близостью к вождю люди буквально плавились от теплых ответных чувств и, как загипнотизированные, готовы были обещать все, что хозяин просил сделать, и в такие кратчайшие сроки, каких мир техники и технологий производства никогда больше не видел. А просил вождь создать лучшие в мире самолеты, лучшие танки, моторы, орудия. Вместе с конструкторами Котиным, Кошкиным, Стечкиным, Куровским, Яковлевым, Туполевым и другими с закрытыми именами (иные не раскрыты и поныне!) Сталин поднимал бокал с «Телиани» или другим легким грузинским, сто раз проверенным вином за будущие успехи.

Гостям подавали и более крепкие напитки, но сам пил только вино или боржоми, водку Сталин не пил совсем, а коньяк только строго проверенный, причем эти проверенные бутылки стояли в его личном сейфе в комнате отдыха рядом с его кремлевским кабинетом и в особом закрытом шкафу в Кунцево. Еще не сделав первого глотка, Сталин наливал немного вина в рюмку и выплескивал под стол или за кресло (домовому!).

Сталин мечтал о сверхбомбардировщике, способном с многотонной нагрузкой лететь на недосягаемой для зениток и истребителей высоте, о танке с непробиваемой броней, об истребителе-бомбардировщике — «летающем танке», способном поражать все и вся бомбовым, пушечным, пулеметным и даже ракетным огнем. Шла речь и о таком реактивном оружии.

И счастливые конструкторы обещали. Обещали. ОБЕЩАЛИ… Многие из них не знали, что обещание, данное СТАЛИНУ, хотя бы и в застолье, и под хмельком, и не выполненное, могло позднее караться заключением в спецлагеря, специнституты — «шарашки», где, работая без нормы, получая в качестве поощрения сносную еду, стакан сметаны, пирожное к чаю и возможность раз-два в неделю поспать с собственной женой, конструкторы и впрямь творили чудеса. Страшные непробиваемые танки, самолеты сверхвысотных и сверхдальних возможностей (на таком бомбардировщике, например, Молотов слетал в 42-м в Англию над Германией, вернулся обратно и даже не был обнаружен средствами ПВО!). «Летающие крепости» создали не американцы — еще до войны такие крепости были созданы в СССР. Именно этой техникой плюс количеством людей, брошенных в бой, были выиграны и Московская, и Сталинградская, и Курская битвы. Танковая дуга сорок третьего рождалась в тридцатые годы. И уже тогда была выиграна. И русские, и немцы применили здесь новую и новейшую технику, но надо помнить, что и самая совершенная техника руководится людьми, а люди по-разному воюют, если идут как захватчики и если отстаивают свой дом.

После поражения под Москвой Гитлер буквально набросился на конструкторов самолетов и танковой техники, истерически требуя перегнать большевиков в качестве и мощи танков и тяжелого вооружения.

Вооружив некоторые свои части трофейными «Т-34» и даже «КВ», они скоро убедились в превосходстве русского танка. Были даже попытки выпуска немецких «тридцатьчетверок». Но сделать это было сложно, требовалось время, и к тому же Гитлер требовал создать собственные танки, превосходящие все имеющиеся образцы. Уже в середине 42-го года был создан новый и первый немецкий тяжелый танк «Т-IV» — «тигр», громадная коробчатая машина с мощной 88-миллиметровой пушкой, пробивавшей броню советских танков. «Тигр» был защищен 100 миллиметровой броней, но тихоходен. Гораздо удачнее его получилась также тяжелая машина «пантера», позаимствовавшая многое от «тридцатьчетверок», но с более мощной броней, пушкой и башней. И уж совсем новинкой гитлеровских «панцерваффе» стала построенная Фердинандом фон Эйке самоходная пушка «фердинанд» — настоящая крепость на колесах-гусеницах с лобовой броней 200 миллиметров! Ее дополняла более верткая на ходу «ягд-пантера» — охотник за танками!

Вся эта техника плюс впервые появившиеся под Курском реактивные истребители «Фокке-Вульф 190» вместе с брошенными в бой дивизиями СС — с «черной гвардией», которую до поры Гитлер держал во втором эшелоне, должны были взять реванш за Сталинград, и если не сломить сопротивление красных, то хотя бы создать условия для почетного отступления. В 43-м, до Курской дуги, Гитлер еще на что-то надеялся. Он лично приезжал смотреть на испытания прочности брони новых танков. Выстрел «тигра», особенно самоходки «фердинанда», сносил башню «тридцатьчетверки» и пробивал броню неприступного «КВ». И Гитлер был удовлетворен настолько, что отсрочил назначенное на 1–3 мая генеральное наступление двух мощнейших фронтовых групп под основание Курского выступа, где еще в 42-м Красная Армия вклинилась в оборону немцев. Отсрочка была вызвана тем, что танковые заводы по 24 часа в сутки ковали «тигры», «пантеры» и «фердинанды».

Курскую битву Гитлер планировал сам, находясь на своих временных ставках под Винницей и у Полтавы. Однако в войска он не выезжал. По крайней мере, нигде это не зафиксировано.

План летней кампании 43-го года Гитлер продумывал со свойственным ему авантюризмом: устроить русским котел под Курском и Белгородом, взяв реванш за Сталинград, рвануть далее левым флангом на Москву, а правым пересечь Волгу, выйти к Астрахани и Баку и после этого уничтожить Ленинград. Вернувшись для окончательной отработки своего «великого плана» в Бергхоф, Гитлер созвал совещание высших офицеров вермахта и СС. Приглашен был даже возвращенный из ссылки Гудериан. Изложив основы своего плана, Гитлер закончил свою пространную речь (в отличие от Сталина, он говорил всегда долго и нудно) словами:

— В этом сражении поражения просто не может быть!

Двум лучшим фельдмаршалам, командующим южной и северной группами войск, Манштейну и Клюге, предстояло на деле воплотить идею фюрера, хотя ни склонный к авантюрам, но чрезвычайно талантливый Манштейн (настоящая фамилия — Фридрих фон Левински, по предкам, по-видимому, еврейского происхождения), ни Ханс Гюнтер фон Клюге («мудрый Клюге»), один из самых компетентных фельдмаршалов, не знали, что за сила будет им противостоять на «дуге». Германская военная и внешняя разведка адмирала Канариса и Вальтера Шелленберга вчистую и заранее проиграла это сражение разведке Берии, Абакумова и Фитина, но главным образом — самой скрытой от всех личной разведке Сталина.

Весь план летнего наступления немцев до деталей был известен Сталину еще в марте — апреле. Известны были и первичные сроки удара — 3 мая. Разведка Фитина добыла не только копии документов, но и фотографии немецкой техники. А один такой необычный танк был захвачен под Ленинградом во время фронтовой обкатки задолго до Курской дуги.