Избранная (ЛП) - О' - Страница 60

Он впервые улыбнулся за эту ночь, встал прошел через всю комнату ко мне. — Мы же уже обсудили это. Ты не можешь стрелять.

— Я уже делала это.

— Билли…

— Билли больше не может принимать за меня решение. Никогда не было заказа на мое убийство. Больше я не важна для Евангелины, итак больше нет никакой угрозы.

— В этом я не был бы так уверен, — сказал он, нахмурив лоб.

Я отмахнулась. — Тебе не нужно быть рядом со мной.

Он положил руки на кухонную плату. — Но мне нравится быть рядом с тобой, поэтому заканчивай с этим. Я никуда не уйду.

Между нами повисла тишина. Голова казалась парящей и оторванной. Колин не жаловался, когда я наклонилась вперед и устроила голову у него на плече; он только обнял меня теплой, сильной рукой. От него пахло мылом, кедром и шерстяным одеяло. Это было бы спокойно, если бы картинки прошлой ночи все еще не крутились у меня в голове.

— Итак… если этот Люк говорил о конце света, он действительно имел в виду апокалипсис.

— Под девизом «Это наша последняя ночь на земле»?

— Приблизительно так.

Я выпрямилась. — Это… неясно. Пророчество гласит, что все неподготовленные станут пылью, если никто не сможет остановить поток.

Он приподнял бровь. — Это звучит как конец времен.

— Я знаю. Для людей как мы… все зависит от того, как близко мы находимся к линиям. Для людей Люка… это хуже, совершенно неважно, где они оказались, — мой живот стянуло от этой мысли.

— И тебе нужно следовать связи?

— Нет. Это была участь Верити. Я была только временным решением.

Его интонация стала острее. — Ты не временное решение.

— Я не то имело в виду.

Он сделал шаг ближе ко мне, и ярость заставила его глаза потемнеть. — О да. Ты рассказала Люку, что ты готова сегодня умереть. Я слышал, как ты говорила это.

— Я имела в виду…

— Я совершенно точно знаю, что ты имела в виду. И я знаю, как близка ты была к этому, — он схватил меня за руку и резко встряхнул. — Никогда не делай это снова, иначе я убью тебя собственноручно. Полагаешь ли ты, что Верити хотела, чтобы ты умерла ради нее?

«Беги, Мо!»

— Нет, — мой голос звучал жалко робким.

— Ты думаешь, Люк хотел этого? Он спас твою задницу, Мо. Я не доверяю ему. Я не доверяю ему, и я также не буду размазан по земле, если этот поток, о котором ты постоянно говоришь, зажарит его как курочку в KFC, но когда у него был выбор спасти тебя или последовать за кольцом и Евангелиной, он выбрал тебя.

— Он даже не смотрит на меня, — тихо произнесла я. — Не правильно.

Колин сжал губы и отпустил меня. — Возможно. Возможно нет. Если нет, тогда что-то ускользает от него. Я знаю, что я вижу, когда смотрю на тебя.

— Что?

— Кого-то исключительного.

Я покачала головой, а он слегка улыбнулся. — Я понимаю, каково это, тосковать по спокойной жизни. Я в ее поисках с тех пор, как мне было одиннадцать, а здесь… — он показать на остальной дом. — Но никогда не приближался к ней ближе чем вот это. Поэтому я понимаю это гораздо луче, чем ты можешь себе представить. Но иногда, Мо… иногда ты просто сияешь, и это никак не связано с магией или пророчествами. Это просто ты. Я хотел бы, чтобы ты могла это увидеть.

Я прижала ладони к глазам, и он с недоверием спросил: —Ты там плачешь?

— Нет, я прижала их сильнее. Это ничего не дало.

— Заканчивай уже, ребенок. Почему ты плачешь?

— Я не плачу, — сказала я, но он убрал мои руки от лица. — И прекрати называть меня «ребенок». Я ненавижу, когда ты так делаешь.

— Да, — тихо сказала я. — Мне действительно стоит заканчивать с этим.

Он мягко провел большим пальцем у меня под ресницами, убирая слезы, до того как они упали, и медленно очертил контур моего подбородка.

Я прижала ладонь к его груди. Тепло его тело, которое проникало даже через хлопковую футболку, шокировало, и я могла почувствовать, как бьется его сердце; секунды тянулись невыносимо долго. одеяло соскользнуло на пол, и он закрыл глаза на довольно долгое время.

— Мо? — его рука опустилась, остановившись у меня на плече так, что один палец скользнул под бретельку моего топа.

Мир мог погибнуть, но Колин выглядел спокойным, уверенным и живым всего в сантиметре от меня, и внезапно мне показалось, что это самая лучшая идея.

— Это больно? — прошептала я и прикоснулась к бинту на его руке.

— Нет, — другая его рука обняла меня вокруг бедер, прижав меня к стойке.

— Хорошо, я потянулась к нему, совсем немного, и он резко втянул воздух, накручивая бретельку вокруг пальца, натянул ее и притянул меня ближе к себе.

— Мо, — предупреждающие повторил он.

— Скажи мне, что я должна прекратить.

Он покачал головой, короткое движение отрицания, и поцеловать его было самым простым в мире, поэтому мои губы слегка прижались к его. Он затих. Я немного отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, которые, темные и сверкающие как ночное озеро, искали что-то незнаком у меня на лице.

— Скажи мне, что я должна прекратить, — попросила я еще раз, наклоняясь вперед, и на этот раз он поступил также. Его рука переместилась мне на спину.

Это не было похоже на поцелуй с Люком. Что-то более стабильное и простое. На вкус Колин был безупречным с ноткой пряности, и я почувствовала, как полностью поддалась желанию. Он придвинулся ближе, крепче прижав меня к своей крепкой, широкой груди; жар его кожи обжигал меня даже через ткань. Я потянула край его футболки, и он перестал меня целовать лишь для того, чтобы стянуть ее через голову и бросить на журнальный столик перед диваном. Он остановился, посмотрел на меня, затем сдвинул лямку майки так, что плечо обнажилось, и медленно провел по шее кончиками пальцев. Я наклонилась вперед, чтобы поцеловать его сразу же возникло ощущение, что в крови едва ли остался кислород.

Его волосы были мягче чем выглядели, он носил такую короткую стрижку, от чего мне казалось, что они жесткие и щетинистые, но те оказались мягкими как пух, и я провела по ним рукой, затем по широкой спине, испугавшись, наткнувшись там на шрамы.

Его зубы коснулись моей ключицы, я жалобно застонала и накрыла его рот своим, упиваясь его вкусом, как концом лета, совершенный свет и жара, и медленное горение. Кончики моих пальцев сомкнулись вокруг его пряжки на ремне, и вдруг он подскочил; его руки сомкнулись вокруг меня как клетка, в то время как он быстро и тяжело дышал.

— Что?

Он прислонил свой лоб к моему и закрыл глаза.

— Нам нужно остановиться.

— Что? Почему? Я же не серьезно говорила об этом ранее.

— Я знаю. Но так нужно, — он поправил бретельку моего топа и разгладил волосы.

— Почему? — я страстно желала, чтобы одеяло снова было бы на мне, тогда я бы спряталась под ним от его слов.

— Послушай, было бы классно вместе упасть в кровать, но это не заставить исчезнуть все остальное.

Под всем остальным он имел в виду Люка. Невероятно, как этот парень смог разрушить все, даже не присутствуя в комнате. — Ты говоришь нет.

— Это сложно. Все, что касается тебя, сложно. Твой старик и твой дядя, ты и Верити и Люк и Магия. Я не уверен, что есть способ избежать всего этого.

«Я не заплачу. Я не заплачу.» Вместо этого я так сильно прикусила язык, что почувствовала металлический привкус во рту. — Отлично, что ты собираешь самый легкий способ сбежать, Колин. Это самые мерзкие причины.

Он устало кивнул.

— Возможно. Но даже, если бы их не было, я все равно сказал бы нет.

Я отвернулась.

— Вау. Спасибо за то, что сообщил это в такой деликатной манере.

Он снова подошел ко мне, взял меня за запястья и крепко сжал. Я смотрела на гранит у меня под ногами и как сумасшедшая пыталась выглядеть злой, а не униженной. Он наклонился ко мне, и его голос щекотал мне кожу.

— Я же тебе сказал. Ты сложная. Мне не нравится ничего сложного, Мо. Мне не нравятся отношения. я предпочитаю что-то простое и без обязательств, а с тобой в придачу появляется больше обязательств чем с проклятой клятвой на крови. И самое страшное, что меня это не волнует.