Стражница (ЛП) - О' - Страница 55

Его слова были мне неприятны.

— Я никакой не символ.

— Конечно, нет, — сказала Маргарет. — Но мы не хотим создать впечатление,

будто ты предпочитаешь один Дом другим.

Люк нахмурился, верный признак того, что он не сдастся.

— Если тебе что-то не нравится, то мы сможем обсудить это после церемонии. Но здесь и сейчас считается то, что видят люди, точно так же, как то, что на самом деле соответствует истине. И я не забыл о плаще, — обратился он к Маргарет. — Просто думал о другом.

Он протянул руку назад. Я почувствовала рывок магии, когда он открыл маленькое окошко в Межпространство. Я видела, как точно также делают дети в его Доме. Мгновение спустя он вытащил из него свёрток из ткани и изо всех сил встряхнул.

Плащ был цвета свежих сливок и блестел. По краям платиновыми нитками был вышит рисунок из сцепленных друг с другом кругов, который смутно напоминал мне скованные вместе с Квароторами кольца, символизирующие наш союз.

Скорее всего это была не случайность.

— Он красивый.

— Да, красивый, — произнёс он, глядя прямо на меня. Энергичным движением он накинул мне плащ на плечи. Подол доставал до пола. Я чувствовала себя старомодной, как актриса в костюмированном фильме, и я слишком хорошо понимала, что значит этот плащ, чтобы чувствовать себя в нём комфортно.

Тяжёлая ткань соскользнула с плеч, и я попыталась неуклюже вернуть её на место и не помять.

— Вот, это решит проблему, — сказал Люк, осторожно вернул одеяние на место и накрыл обе стороны золотой застёжки ладонью.

Свет запульсировал и обе половинки слились вместе, четыре переплетённые друг с другом круга, покоящиеся на моей ключице.

— Магия? — спросила я, не в силах сдержать раздражения. — Вы сшили для меня особенную накидку, и мне нужна магия, чтобы носить её? Я даже не могу самостоятельно одеться?

— Это ни о чём не говорит. Просто традиция и всё. Ведь не каждый день встретишь, чтобы кто-то, подобный тебе, носил такую накидку.

Подобный мне. Я никогда не просила о том, чтобы стать частью мира Люка, но и не могла сбежать от него. Связь с Люком, соглашение с Кварторами, обещание по отношению к Костанции, а теперь ещё магия, угрожающая мне изнутри… Чем больше я сопротивлялась, тем больше запутывалась, как дикое животное в петле.

Маргарет взяла меня под руку.

— Ты больше, чем они осознают, и ты не была бы здесь, если бы это было не твоё место. Веди себя соответственно, тогда всё будет хорошо.

— Ты всё ещё не объяснил мне, что мы собираемся делать, — напомнила я Люку.

Он отвёл взгляд.

— Сегодня заканчивается траур по Эванжелине. Кварторы хотят, чтобы ты приняла участие в церемонии и всем показала, как ты опечалена.

Я недоверчиво уставилась на него.

— Ты притащил меня сюда, чтобы я лицемерила?

Я предположила, что Кварторы пригласили меня, чтобы отремонтировать магию, а не для того, чтобы я занималась показухой для Дуг.

— Я же не могу встать там и горевать по Эванджелине.

— Сделай вид, — подчеркнул Люк, ведя нас вдоль прокрытой травой тропинки. Рядом с нами вспыхивало алое пламя и отмечало наш путь. Оно было идентично с тем, какое окружало Доминика и Маргарет рядом с хижиной. Я повернула голову, чтобы увидеть, как оно потухает, но в этот раз оно продолжало гореть: мерцающий, светящийся знак, распространяющийся позади нас. Перед нами лежала большая мраморная сцена, на противоположном конце которой собрались Кварторы; они возбуждённо друг с другом беседовали. Доминик поднял голову и позвал нас жестом.

Мышцы в руке Люка напряглись.

— Смысл и цель этой задачи доказать, что ты на нашей стороне.

Но ведь это уже гарантировал магический союз.

— Что это вообще за место?

Ответила Маргарет:

— Аллея. Она одно из наших трёх святых мест. Другие — это конечно Связывающий храм и Зал для собраний, в котором встречаются Кварторы. Аллею используют для церемоний, когда требуется собрание всех Домов. Каждая сторона граничит с другой элементарной Линией, но в пространстве между ними нет совершенно никаких Линий, и оно образует нейтральную территорию.

— «Дофин» был нейтральной территорией. Мне это ничем не помогло.

— Сейчас всё по-другому, — сказал Люк. — Мы связаны друг с другом. Никто не имеет право использовать здесь магию против тебя.

Это меня не успокоило. Привязана я к Люку или нет, Дуги смотрели на меня как на постороннюю. Любезности, такие как нейтральность или отказ от попыток расщепления — то есть проникновения в разум другой Дуги — не относились ко мне. А публично оплакивать женщину, которую я убила, казалось мне верным средством бросить вызов судьбе, если что-то подобное действительно существует.

Люк провёл нас, обходя один из углов прямоугольника, возвышающегося над землёй до колен. Он выглядел как гроб и от него исходила сила. Я вздрогнула и отошла подальше. С другой стороны находились мраморные ступеньки.

Доминик спустился по ним и коротко поприветствовал нас, чтобы потом отвести на сцену Маргарет. Люк остался стоять, взяв мои руки в свои.

— Это неправильно, — сказала я, разглядывая Кварторов в их плащах цвета драгоценных камней. Мой собственный плащ казалось давил на меня, а застёжка натирала кожу.

— Ты бы ушла, я прав? Если бы у тебя не были связаны руки, — он покачал головой. — Нам суждено быть вместе.

— Почему? Потому что так предвещает какое-то там пророчество?

Он прижал пальцы к запястью — не там, где каждый раз, когда я о ней думала, покалывала наша связь, а к мягкой коже с внутренней стороны руки, где мой пульс внезапно подскочил.

— Вот это не пророчество.

— Я знаю, — я быстро поцеловала его в губы. — Вот это тоже нет. Но мне приходится со многим справляться, Люк. И это иногда сбивает с толку.

— Мы хорошо подходим друг другу. Куджо, возможно, и защищает тебя, но только потому, что хочет спрятать. Ты больше этого, можешь стать больше, если только позволишь этому случиться, — он поднёс моё запястье к губам. — Возможно я или мои методы тебе не всегда нравятся… но я, по крайней мере, не пытаюсь тебя ограничивать.

Вокруг сцены, в форме полукруга, были расположены четыре дорожки, обсаженные деревьями.

Другие три были идентичны с той, вдоль которой мы только что прошли, вплоть до вызывающего беспокойство, похожего на гроб ящика и мраморных ступенек.

Вдоль нашей дорожки всё ещё горело пламя, но теперь оно наполнило каменный прямоугольник, словно одеяло изо огня. На другой дороги просочилась вода, образуя огромный пруд. На следующей дно прямоугольника казалось разделяется и вспенивается, превращаясь в плодородную мать-землю, и запах свежевскопанной грядки донёсся до моего носа. На последней дорожке не было никаких видимых изменений, но травинки вокруг прямоугольника заколыхались и согнулись, а листья на деревьях зашелестели на ветру. Глухо и болезненно прозвонил колокол. Звуковые волны проникли в землю, и через подошвы ног пробрались глубоко в моё тело.

— Это Зовущая. Все Дуги слышат её, где бы сейчас не находились. Теперь они знают, что должны оставить все свои дела и прийти сюда.

— И это вы делаете каждый раз, когда кто-то умирает?

— Нет. Эванжелина была матриархом, поэтому нужно соблюдать больше обычаев, чем обычно.

Колокол прозвонил ещё раз.

— Представление начинается! Оставайся рядом, — сказала он.

— А куда я могу уйти?

Постепенно дорожки наполнились людьми, тихо разговаривающими друг с другом. Было слышно, как по земле волочатся их плащи, а воздух наполнился шёпотом и магией. От всего этого мой желудок сжался. Дуги, пользующиеся водными Линиями — люди Эванжелины — собирались прямо перед нами. Я спряталась за спиной Люка. Нейтральная территория, напомнила я себе.

Да, конечно.

Люк утверждал, что только Кварторы и некоторые другие знают правду о смерти Эванжелины, и я верила ему — в той или иной степени.

Но я знала, какую реакцию можно спровоцировать, даже только находясь рядом с тем, кто неожиданно умер. Если эти люди имели что-то общее с Констанцией или Дженни Ковальски, тогда это было ужасной идеей, заставлять меня принимать участие в церемонии. Я как раз хотела сказать об этом Люку, когда Доминик похлопал меня по плечу.