Стражница (ЛП) - О' - Страница 54

Люк насмешливо рассмеялся.

— Этот грузовик не сдвинется с места, пока я не разрешу. А я точно не разрешу.

— Достаточно! — Я упёрла руки в грудь каждого из парней и раздвинула их. — Люк, приведи мотор в порядок. Пожалуйста.

— Мышонок…

— Почини его. Немедленно. Колин для тебя неприкосновенен. Понятно? Не играй с грузовиком или с ним… Оставь его в покое.

— В последнее время ты слишком часто требуешь это, — сказал он.

Колин косо взглянул на меня, но я кинула на Люка сердитый взгляд, которым бы даже гордилась моя мать, и он согнул палец. Грузовик загудев, пробудился к жизни.

— Довольна?

— Ничуть, — сказала я. — Ты можешь, пожалуйста, просто стоять и попытаться никого не злить?

— Это не совсем моя сильная сторона, — возразил он, расслабленно прислонившись к бензоколонке.

Я повернулась к Колину.

— Он мог бы ещё поработать над своим изложением речи, но он прав. Если Кварторы требуют меня к себе, то я должна идти.

— Что с твоим отцом?

— Дай мне минутку подумать.

Я пошла вокруг грузовика, чтобы не замёрзнуть, размышляя, какие варианты у меня есть. Пока я ходила туда-сюда за мной наблюдал Люк, при этом на его губах играла лёгкая улыбка. Колин в свою очередь наблюдал за Люком и совсем не улыбался.

— Я позвоню маме. Мы скажем, что неподалёку от Индианаполис у машины пробило колесо и мы не успеем доехать до тюрьмы вовремя. Время визитов уже закончиться. Мы переночуем где-нибудь и завтра утром навестим отца.

— Могу я послушать, когда ты будешь говорить, что мы проведём ночь вместе? — спросил Колин.

Люк прекратил улыбаться.

— Мы возьмем два номера, — сказала я. — По крайней мере, это сделаешь ты. Я разберусь с Кварторами, и, когда всё закончиться, Люк вернёт меня в отель.

— Это самый глупый план, который ты когда-либо придумывала, — сказал Колин.

— У тебя есть получше? — раздражённо спросила я.

— Да, есть. Ты скажешь Люку, чтобы он отвалил, и мы посетим твоего отца, как и планировали.

— Ты меня не слушаешь. На этот раз у меня нет выбора.

— Почему?

Я сглотнула и произнесла то, о чём знала, что это разозлит его больше всего.

— Потому что они меня убьют. Это часть соглашения, на которое я пошла. Если я не починю магию, они меня убьют.

Он стал таким тихим, что я задалась вопросом, не остановилось ли его сердце.

Я сцепила пальцы, а слова упали как камни в пустоту молчания.

— Они мирятся со мной, потому что вынуждены. Тебя они не потерпят.

Он бросился к Люку и оттолкнул его на несколько шагов назад.

— И ты не помешал ей сделать это? Что с тобой не так?

Люк толкнул его в ответ, но что меня действительно напугало, так это красные искры, парящие вокруг его рук.

— Помешать ей? Ты что, думаешь она попросила бы разрешения? — презрительно спросил он. — Может ты и не заметил, но сейчас это не в её стиле.

— Стой! — я схватила Колина за рукав куртки и попыталась оттащить.

— Ну же, Колин. Это было не его решение, а моё. Только моё.

Он повернулся и уставился на меня. Затем провёл рукой по волосам так, что те разлохматились и торчали во все стороны, а потом пошёл к грузовику.

— Дай нам минутку, — сказала я Люку.

— Кварторы не слишком обрадуются, если им придётся ждать, — предупредил он.

— Какая жалость.

Я последовала за Колином.

— Я должна это сделать, понимаешь? Пожалуйста, не усложняй всё ещё больше.

— Ты должна вернуться, — сказал он еле слышным голосом.

— Вернусь.

Он обхватил мои руки своими.

— Ты ведь спрашивала, что случиться, если ты останешься, помнишь?

Я кивнула, не решаясь заговорить.

— Вернись, тогда я тебе скажу. — Он продолжал крепко держать меня за руки и повернулся к Люку. — Позаботься о ней. Если с ней что-то случиться, то мне всё равно, сколько у тебя магии. Я собственноручно тебя убью.

Выражение лица Люка было таким же мрачным, как и небо над нами.

— Если с ней что-то случиться, тебе не придётся ничего делать.

Руки Люка заслонили меня, когда мы заходили в Межпространство, но магия пронеслась по венам, выжгла изнутри, проложив через меня путь наружу своими острыми когтями. Я ощутила медный привкус во рту и влажность на лице.

— Становиться всё хуже, — пробормотала я и закрыла глаза, когда мы вышли на другой стороне.

Голос Люка был настоятельным и хриплым.

— Позволь мне исправить это.

— Нет. Ты обещал, — сказала я, затем почувствовала, как падаю и слова больше не действовали…

Когда я проснулась, что-то прохладное, мокрое касалось моего лица. Оно пахло немного смолисто, как розмарин.

Женский голос сказал:

— Она просыпается.

Я открыла глаза, закрыла, а потом вновь распахнула их. Пришлось приложить огромное усилие, но, когда я наконец смогла сосредоточиться, вид Люка абсолютно того стоил: его рот окружали от беспокойства морщинки, глаза были стеклянными от страха, испуганное внимание, словно лазерный луч, было направлено на меня. Моя рука провела по мягкой траве, а небо над нами было таким голубым и красивым, как в конце июня во время игр на стадионе «Комиски парк». Я мельком увидела огромное, зелёное поле и прямой ряд деревьев, тянущихся справа и слева от меня, но потом мир расплылся.

Люк сидел на корточках рядом и как будто боялся прикоснуться. Его пальцы не дотрагиваясь, парили надо мной.

— Мне очень жаль, — сказал он. — Я не ожидал, что это будет так ужасно.

Я собралась с силами, чтобы сесть, а он обнял меня за плечи.

— Ты меня вылечил? — спросила я, высматривая на его лице какие-нибудь признаки неискренности.

Он покачал головой. Не чувствовалось никакого тления магии и чрезмерной теплоты, обычно покалывающей мою кожу, после заклинания.

— Спасибо, — искренне сказала я.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Маргарет.

— Бывало и получше.

— Люк, принеси ей что-нибудь попить.

— У нас не так много времени, — сказал он.

— Но достаточно, — ответила она и похлопала меня по руке. — Иди уже. И можешь передать своему отцу, что никакое хождение туда-сюда не заставит нас прийти быстрее.

Когда он ушёл, я спросила:

— Вы меня вылечили?

Если кто-то и мог найти подобную лазейку, то Люк.

— Нет. Я предлагала, но Люк был глубоко убеждён в том, что ты не дала бы на это своё согласие.

— Он был прав, — сказала я, приятно удивившись, что он сдержал слово.

— Он беспокоится о тебе, — пробормотала Маргарет, нежно обтирая моё лицо платком.

Я только хотела извиниться, но она продолжила:

— Это правда, очень мило. Он редко позволяет себе подобную роскошь.

Беспокоиться о ком-то — это роскошь? Я задалась вопросом, что бы Маргарет подумала о моей матери, которая наверняка, выиграла бы медаль за «беспокойство», если бы оно было одной из олимпийских дисциплин. Но вместо этого я лишь сказала:

— Да, но ведь заключённый союз важен.

— Речь идёт о чём-то гораздо большем, чем о союзе, Мо.

Прежде, чем я успела спросить что-то ещё, вернулся Люк с напитком в руках, который по вкусу был похож на газированный лимонад. Когда я опустошила стакан, он объяснил:

— Я действительно не хочу давить на тебя, Мо, но нам пора. Ты сможешь идти?

— Люк, — укоризненно произнесла Маргарет, — ты забыл её плащ.

— Я должна одеть плащ?

Как я с опозданием заметила, на Люке был одет гранатового цвета плащ из сырого шёлка, который скреплялся на шее витиеватой застежкой.

— Это у нас такой обычай, чтобы показать нашу принадлежность к определённому Дому.

Плащ Маргарет был такой же как у Люка: тяжёлая ткань опускалась до самого пола.

— У меня нет Дома.

— Ты принадлежишь ко всем, — сказала она. — Так как ты Сосуд, ты принадлежишь к Домам Воздуха, Земли и Воды, а поскольку ты связана с Люком, то у тебя есть доступ и к нашему. Это уникальная ситуация, и твой плащ отражает её.

— Белый. Цвет магии, — сказал Люк. — А белый свет состоит из комбинации всех других цветов, не так ли? Получается милый символ.