Морские солдаты Российской империи
(Очерки истории морской пехоты) - Данченко Владимир - Страница 48

По существу, гвардейские моряки оказались неподалеку от другого, турецкого театра военных действий, специфика которых требовала навыков, несколько отличных от тех, что были необходимы на Немане и Висле. Не случайно Командующий Черноморским флотом адмирал А. Эбельгард, в распоряжение которого поступил Отдельный батальон, распорядился не привлекать его л/с в наряды, так как он будет задействован на отработке десантирования. И действительно, 5 рот Экипажа готовились в составе сводного отряда, куда входили также 2 полка 16-го корпуса, 3-я Туркестанская стрелковая дивизия, Отдельная Донская Казачья бригада и авиационный дивизион, к десанту на турецкий берег, едва ли не на Константинополь. Была проведена масштабная учебная высадка с кораблей в районе устья р. Кача, и гвардейцы показали хорошую выучку, с ходу захватив «неприятельские береговые укрепления». Однако в дальнейшем уже ожидавшие переброски в Турцию гвардейские моряки были направлены в Николаев и вскоре вошли в состав 2-го Гвардейского корпуса. Возглавлял теперь Гвардейский батальон бывший старший офицер императорской яхты «Штандарт» флигель-адъютант капитан 1 ранга Н.П. Саблин. Кроме того, штат Батальона пополнили нижние чины крейсера «Олег» и новобранцы запасной Гвардейской бригады. Командиром же самого Гвардейского экипажа в начале 1916 г. становится вел. кн. Кирилл Владимирович.

Группа офицеров и нижних чинов Экипажа была откомандирована в Петербург: ей предстоял переезд на Дальний Восток для службы на крейсере «Варяг».

Нельзя сказать, чтобы эти изменения всерьез сказались на положении гвардейских моряков. Не найдя применения им в качестве морской пехоты, командование определило им судьбу неких фронтовых скитальцев. И действительно, география передвижения моряков по дорогам Первой мировой впечатляет: Тернопольщина, Волынь, Минская губерния, Измаил на Дунае.

Участвуя в боевых действиях, чаще всего в пехотном строю, они неоднократно выказывали на поле боя смелость и решительность, неся при этом существенные потери. Дело заключалось не столько в невысокой сухопутной подготовке гвардейцев, сколько в том, что новое пополнение не обладало необходимыми навыками, не имело практического опыта. Правда, на войне он приобретался несравненно быстрее, чем на плацу и в тире, но все же… Нечто подобное наблюдалось и в других гвардейских частях, которые за 2 года войны не единожды меняли свой состав. Но все-таки они воевали по своей «пехотной» или «кавалерийской» специальностям, тогда как офицеры Гвардейского экипажа, завершив обучение в Морском кадетском корпусе, имели о сухопутной службе весьма приблизительное представление, и войну многим из них пришлось провести не на корабельной палубе, а в окопах.

Тем не менее некоторые из них и на берегу сумели проявить себя. Летом 1916 г. под Ковелем вновь отличился командир 2-й роты В.В. Хвощинский. Будучи в разведке со своими матросами, он попал под огонь вражеской пехоты, однако воспользовавшись продолжавшимся артобстрелом их позиций, он внезапной атакой и при поддержке батальона ворвался в окопные линии и захватил их, заслужив Георгиевский крест.

В начале ноября Гвардейский батальон вновь был переведен в Одессу и под командой нового командира, капитана 2 ранга С.В. Мясоедова-Иванова стал готовиться к операциям на Дунае, где предстояло заблокировать устье реки у Измаила на случай прорыва в Черное море неприятельских кораблей. В распоряжение адмирала Д.В. Ненюкова батальон в пешем строю отбыл в начале декабря 1916 г.

По прибытии в Измаил, в районе которого дислоцировались пехотные и артиллерийские соединения, а также 1-й морской полк, гвардейские моряки должны были сосредоточиться на левом берегу Георгиевского рукава и контролировать дорогу от Тульчи до Измаила. Эти позиции позволяли воспрепятствовать вражеской переправе на левый берег Дуная и его движению к Киликийскому каналу. Однако обосноваться здесь гвардейцам так и не пришлось: поступило распоряжение срочно вернуть Батальон в Одессу. Из-за ледохода на Дунае моряки вновь, как заправские пехотинцы, которыми они постепенно становились, пешим строем и с обозом начали переход в Одессу. Дело происходило на юге, однако в январе и здесь не очень тепло, тем более ночевать приходилось в палатках. И все же 5 февраля 1917 г. моряки достигли города, откуда они двумя эшелонами направились в столицу.

Пока одни гвардейские моряки совершали сухопутные переходы, другим предстоял более привычный морской. После того, как русское правительство выкупило у японцев несколько кораблей, утраченных Россией в войне 1904–1905 гг., в том числе и крейсер «Варяг», было решено составить его экипаж из гвардейских моряков.

Прибыв во Владивосток в конце марта 1916 г., гвардейцы некоторое время посвятили адаптации к новому месту службы, знакомству с вооружением, оборудованием, совершали пробные выходы в море.

Только 18 июня «Варяг» снялся с якоря и взял курс на Север. Переход обещал быть непростым с учетом его дальности (не менее 20 тыс. миль), смены климатических зон, изношенности механизмов и пр. Кроме того, шла Мировая война, театр действий которой был практически неограничен, и опасность со стороны немецких подводных лодок присутствовала постоянно. На немецкой мине и подорвался шедший вместе с «Варягом» «Пере-свет». Сам же крейсер благополучно избегал встреч с немецкими субмаринами и двигался намеченным курсом.

Обстановка на корабле тем временем складывалась напряженная, виной чему была излишняя требовательность офицерского состава, доходящая до придирок, прежде всего командира — капитана 1 ранга К.И. фон Дена. Аресты нижних чинов, заполненный карцер — явление вполне обычное для большей части перехода. В итоге 11 матросов сбежали во время стоянок, было несколько самоубийств, несчастных случаев с фатальным исходом. Подобного в строевых частях Гвардейского экипажа на фронте не наблюдалось.

Хотя и не без трудностей, но «Варяг» все же совершил этот многомесячный переход и прибыл 17 ноября в Екатерининскую гавань Александровска. Учитывая, что корабль и до перехода нуждался в основательном ремонте и замене некоторых агрегатов, было решено отправить его в английские доки: 25 февраля 1917 г. он взял курс к Британским островам.

А чуть ранее, 15 февраля, на станцию Александровка около Царского Села прибыл первый эшелон с гвардейскими моряками, а через день и второй. О ситуации в столице и за ее пределами они имели приблизительное представление, хотя информация из газет все же просачивалась в матросские массы. Прибывшие чины Экипажа определялись для охраны царской семьи, и становилось очевидно, что в Петрограде неспокойно и могут произойти самые непредвиденные события, тем более что верная престолу императорская гвардия в большинстве своем полегла на полях боев, посланная на войну в первые ее месяцы. В такой ситуации Гвардейский экипаж, который понес потерь меньше, нежели другие гвардейские части, представлялся наиболее надежным соединением, однако не весь.

Большую уверенность внушали 1 — я Ее Величества рота и 3-я рота, которые переводились в Царскосельский дворец для охраны императорской фамилии.

Вторую группу составили 2-я рота и пулеметная команда, переведенные в Пулково для прикрытия подступов к Царскому Селу. И наконец, 4-я рота, подрывники, телеграфисты, команды специалистов были размещены несколько изолированно от остальных в с. Редько-Кузьмино. И хотя сюда нанесли визит императрица Александра Федоровна с дочерью Татьяной, более лояльной эта часть Экипажа не стала.

Гвардейцев не выпускали в город, даже в командировки, не доставляли газет, контакты между этими группами старались пресекать. Между тем информация о положении в городе частично, но доходила до Царского Села, до гвардейских моряков. Более осведомленными были жившие в Редько-Кузьмино, где не было такого контроля, как в Царском, и происходило каждодневное общение с местными жителями, и те, кто располагался в Пулково.

Естественно, сведения о ситуации в столице доходили и до других моряков: абсолютной изоляции войск прикрытия от внешнего мира быть просто не могло.