Морские солдаты Российской империи
(Очерки истории морской пехоты) - Данченко Владимир - Страница 46

Возник вопрос о создании юбилейного нагрудного знака: учреждение подобных знаков, и не только юбилейных, получило распространение в то время в армейской и гвардейской среде. Был объявлен внутриэкипажный конкурс, а определять его результаты должны были члены комиссии и несколько выборных из офицерской среды.

В результате учрежденный 4 апреля 1910 г. знак представлял собой Кульмский крест, в середине вензель Николая II, на полях даты «1710, 1810, 1910». Знак должен был носиться на левой стороне груди на сюртуке или кителе выше других знаков, кроме креста за покорение Кавказа и императорского вензеля. Нижние чины могли его носить также на шинелях и форменных фланелевых рубахах.

Право на знак имели все, состоявшие в Экипаже на службе на день юбилея, а также офицерские чины корпусов флотских штурманов и инженеров-механиков, прикомандированные к Экипажу, прежде служившие и ушедшие со службы «без позора», а также врачи, прослужившие в нем не менее 5 лет, офицеры Адмиралтейства и чиновники, носившие форму Экипажа не менее 10 лет с учетом времени пребывания ими в звании рядового.

Знак могли получить и кондукторы, имевшие стаж службы не менее 5 лет, и нижние чины, прослужившие не менее 4,5 лет.

Лишались права на знак те, кто состоял в штрафниках на день юбилея, а также запасные, уволенные в запас без перевода в разряд беспорочно служащих.

Право на ношение знака должно было подтверждаться специальным удостоверением за подписью командира Экипажа и с приложенной казенной печатью.

Кроме того, в связи с юбилеем 8 марта на Георгиевских сигнальных рожках перевязи поменяли на ленты георгиевских цветов, а также вместо штыков при несении береговой службы л/с Экипажа вводились тесаки утвержденного гвардейского образца.

Экипажу Высочайше жаловали и новое Георгиевское знамя с надписью «1710–1910» и с Андреевскими юбилейными лентами, на одной из которых по сторонам значились надписи «1710 команды придворных гребцов и яхт 1910 Гвардейского экипажа» и «За оказанные подвиги в сражении 17 августа 1813 года при Кульме». На банте было вышито «1910 года». На концах ленты прикреплены золоченые накладные вензеля Петра I, Александра I и Николая 1 под императорскими коронами, а также двуглавые орлы, наложенные на перекрещенные якоря. Знамя это было освящено на параде Экипажа, состоявшемся 10 мая в Царском Селе перед Александровским дворцом в присутствии Высочайших особ.

В ходе празднования юбилея было дано несколько торжественных завтраков и обедов с участием представителей царствующей фамилии. Не было только шефа полка — императрицы Марии Федоровны, которая находилась на лечении за границей.

После отгремевших юбилеев Экипаж вновь вернулся к своим обычным занятиям. Правда, плаваний, особенно на императорских яхтах, становилось все больше. Одновременно в учебной программе стали отдавать приоритет занятиям по морским специальностям.

Но «экзерциций» на берегу никто не отменял, тем более что в соответствующие уставы для флота вновь были введены определенные изменения. Они касались прежде всего десантной подготовки, умения оперативно производить высадку, создавая необходимый по ситуации плацдарм. В учебных целях для этого отводились участки финского побережья, на которые в 1911–1912 гг. высаживались роты Гвардейского и флотских экипажей. За прошедшие со времени русско-японской кампании несколько лет это были самые крупные десанты. Как оказалось, и последние.

Объявленная 18 июля 1914 г всеобщая мобилизация многих в России заставила вспомнить о войне десятилетней давности. Но составленные ранее оперативные и тактические планы привели в движение огромные людские массы, корабли, повозки и пр.

С началом войны Гвардейский экипаж не остался на флоте, а, поступив в ведение командования Гвардейского корпуса, готовился воевать в пешем строю, как уже не раз бывало в его истории. Для этого, правда, требовались серьезные приготовления, так как в отличие от гвардейских пехотных частей, моряки не обладали в достаточном количестве всем необходимым для сухопутного похода. Предполагалось сформировать Отдельный батальон 2-ротного состава по штату Отдельного стрелкового батальона. Однако пехотная стрелковая рота не имела в своем штате представителей морских специальностей, таких, как водолазы, минеры, машинисты, кочегары и пр., которые входили в состав Экипажа. Было принято решение роту специалистов в случае необходимости направить в Восточную Пруссию, в Кенигсберг, для проведения подрывных работ. К концу августа было сформировано 2 Отдельных батальона (по 2 роты каждый), один из которых планировалось отправить на Неман в район Ковно, а второй на Вислу в Новогеоргиевскую крепость.

Гвардейцам пришлось расстаться с дорогой их сердцу формой и полупить взамен пехотное обмундирование и снаряжение. В состав каждого батальона входила подрывная партия и пулеметная команда. При формировании батальонных обозов учитывались и эти обстоятельства, хотя их комплект в целом немногим отличался от обычных пехотных.

Остающиеся в столице гвардейцы, естественно, переводились на военное положение.

2-й Отдельный батальон под командой капитана 1 ранга С.А. Ширинского-Шихматова выехал из столицы 30 августа в направлении Ковно, куда и прибыл 1 сентября. Уже на следующий день л/с был распределен по пароходам «Ковно», «Планета», «Венера», «Курьер» и «Ярославна» и начал оперировать на Немане. В частности, при непосредственном участии гвардейцев планировалось перекрыть фарватер Немана вниз но течению в 48 верстах от Ковно, использовав для этого груженные камнем баржи. Пароходы должны были дотянуть баржи до назначенного места, однако там оказались два полузатопленных парохода, которые решено было взорвать. Под довольно ощутимым обстрелом противника подрывной партии батальона удалось все подготовить к взрыву, однако в последний момент первоначальное решение изменили по просьбе артиллеристов, которые опасались взрывами привлечь внимание к их батарее, расположенной неподалеку. Пароходы пришлось затопить.

Позже моряки, затопив баржи и перекрыв фарватер, организовали перевозку по реке различных грузов военного назначения, а также совершенствовали свои навыки полевой службы, стрельбы, благо в боевых условиях обучение, как известно, более эффективно. Кроме того, гвардейцы до конца октября сумели заминировать значительную часть фарватера.

Был случай, когда они провели минную атаку, правда, предпринятую в оборонительных целях. Находясь в районе г. Юрбурга, гвардейские моряки подверглись нападению немецких пароходов и в качестве защитного средства решили испробовать мины, выбросив их за борт, — в пылу погони один из немецких пароходов наскочил на них и взорвался.

В конце ноября 2-й Отдельный батальон, получив предписание к отправке в Новогеоргиевскую крепость, погрузился в эшелон и выехал в Варшаву, откуда 4-я рота двинулась в Вышегрод, а 3-я рота еще успела навести мост в районе м. Утраты.

Под Новый 1915 год батальон был передан в распоряжение 26-го армейского корпуса, а затем оказался в распоряжении командующего 5-й армии.

Естественно, что в зимних условиях о наведении переправ и постановке мин не могло быть и речи. Что же касается необходимости службы в стрелковых цепях, то в плане сухопутной подготовки гвардейские моряки еще не имели достаточного боевого опыта и едва ли могли усилить действующие пехотные части. Их использовали не в окопах, а в охране строящихся гражданским ведомством мостов и в организации взрывов ледяных заторов около них.

Тем временем каждый батальон Гвардейского экипажа дополнили 1 ротой. Однако вместе с прибывшим подкреплением роты, уже несколько месяцев находившиеся на фронте, не получили ничего для пополнения технического парка, замены снаряжения и обмундирования, основательно изношенного. Прибывавшие из Петербурга на фронт малочисленные команды специалистов в определенной мере поддерживали необходимый профессиональный уровень, но не решали ведомственной неразберихи и проблем обеспечения, связанных отчасти и с ней. Вел. кн. Владимир Кириллович, нередко совершавший поездки на фронт, предоставлял заниматься ими своим подчиненным. Поэтому в вопросах снабжения Отдельные батальоны Гвардейского экипажа долгое время находились в подвешенном состоянии, но несмотря на это с честью выполняли свой долг.