Морские солдаты Российской империи
(Очерки истории морской пехоты) - Данченко Владимир - Страница 30

Не обошлись без участия морских батальонов и события в районе Либавы. Судя но Дневнику 2-й роты Отдельного батальона 1-го Балтийского флотского экипажа под командой будущего генерал-майора Ратькова, его л/с нес караулы, выходил в составе разведгруппы к передовым позициям немцев, участвовал в ставших едва ли не ежедневными схватках с вражескими пикетами. Однако вскоре дело дошло и до серьезных столкновений, в результате которых в начале мая 1915 г. моряки понесли серьезные потери, едва избежав полного разгрома и потеряв весь обоз — Либава была оставлена. Остатки морских частей получили приказ от начальника Рижско-Ревельского района прикрывать тыл сухопутных войск со стороны Рижского залива и держаться до последнего; численность батальона Ратькова, основательно потрепанного в либавских боях, увеличили до 410 чел.

В начале августа 1915 г. три морских батальона, к которым вскоре присоединился еще один, начали готовиться к возможной высадке противника в Моонзундском архипелаге. Возводились укрепления, усиливалась артиллерия, не прекращались практические занятия л/с. При отражении десантных партий немцев надеялись и на возможную поддержку с моря. В качестве своеобразной контрмеры была предпринята диверсия на участке побережья, занятого неприятелем. С учетом подготовки наступления немцев под Ригой и в Курляндии командование Северным фронтом для дезорганизации их тыла решило произвести высадку десанта в 8 км южнее Роэна. В состав десантной группы входили 2 усиленные морские роты, спешенный эскадрон Финляндского драгунского полка и пулеметная команда — всего 22 офицера и 514 нижних чинов и рядовых. Для доставки десантников к берегу были определены канонерские лодки «Храбрый» и «Грозящий» в сопровождении линейного корабля «Слава», нескольких миноносцев, катеров со шлюпками на буксире и авиатранспорта «Орлица».

По причине плохой погоды высадка несколько раз откладывалась, но промедление грозило потерей эффекта внезапности, и ждать больше было нельзя. 22 октября в 5 ч. 50 мин. у деревни Саунарен было произведено десантирование. Вскоре после высадки отряд столкнулся с пехотной ротой немцев, которая была рассеяна и частью уничтожена. К югу от мыса Домеснес десантники обнаружили движение крупных немецких сил. По мере возможности они постарались уничтожить все встретившиеся объекты военного значения, в том числе и мосты, и к 13 ч возвратились к шлюпкам. Малочисленность десанта, разумеется, не могла отвлечь на себя значительные силы немцев, однако те все же перебросили несколько отрядов для обороны побережья — акции десантников не прошли бесследно.

Между тем ситуация в районе Моонзундских островов и Або-Аландского архипелага становилась все более напряженной. Несмотря на усиление артиллерии, крепостных линий, живой силы, активные действия немцев — высадка крупных десантных сил при мощной поддержке флотской артиллерии — представляли реальную опасность, которая могла обернуться для осажденных настоящей катастрофой. До поры до времени казалось, что немецкого наступления можно избежать, однако в 1916 г. стало очевидно, что оно предрешено. Противник сконцентрировал в районе значительные военно-морские и сухопутные силы и в сентябре 1917 г. начал операцию по захвату островов. Несмотря на потери и упорное сопротивление защитников этих балтийских позиций, атака немцев в конечном итоге увенчалась успехом. Морские части мужественно выполняли свой долг, превращаясь то в артиллеристов, то в пехотинцев, связистов или минеров, однако силы были слишком неравными. К тому же во флоте, как и в армии, в это время происходило сильное революционное брожение, которое явно ослабляло боеспособность батарей, экипажей и батальонов. В результате немцы завладели важными стратегическими плацдармами на Балтике.

С начала войны морские батальоны предполагалось использовать и на сухопутных фронтах. В первую очередь это касалось Гвардейского и Балтийских экипажей. 27 сентября 1914 г. на фронт в район Брест-Литовска выехал Отдельный батальон 2-го Балтийского экипажа под командой капитана 1 ранга Мазурова. Он состоял из 8 офицеров и 300 нижних чинов и рядовых. Плавсредства батальона включали катера и моторные боты «Стрела», «Работник», «Бурун» и «Моряк». Спуск катеров и ботов с платформ проходил под непрерывным огнем немцев, но в целом все закончилось благополучно. Уже в начале октября моряки батальона на катерах оперировали на Висле, вытраливая и уничтожая вражеские мины и занимаясь постановкой собственных заграждений. Часть батальона, менее знакомая с минным делом, несла охрану мостов через Вислу и Вепш, участвовала в перестрелках с немцами наравне с пехотой, в частности с ротами гвардейского Преображенского полка. Батальонные артиллеристы, используя 47-мм пушки, в составе батарей Солигаличского полка обстреливали немецкие позиции. Батальонные чины умело действовали у орудий как наводчики, ни в чем не уступая штатным артиллеристам. В батальоне имелась и своя команда охотников-разведчиков, которая устраивала регулярные вылазки к вражеским траншеям. При участии моряков была организована ремонтная база для приведения в надлежащее состояние автомобилей, катеров, оружия.

Моряки батальона действовали как заправские пехотинцы, вступая с неприятелем и в рукопашные схватки. Так, например, произошло у деревни Сарнов, где они атаковали мадьярских стрелков в «штыки» и после жаркого боя заставили отступить. Вместе с гвардейцами-измайловцами моряки неоднократно ходили в атаки на германские пулеметы и, неся тяжелые потери, проникали на вражеские позиции.

Им приходилось сталкиваться и с австрийской пехотой, и с немецкими уланами: пулеметная команда батальона нередко отражала массированные вражеские атаки на расположение батальона и артиллерийские батареи. Известны случаи, когда в течение месяца моряки несколько раз обстреливали и вражеские аэропланы, стараясь сбить хотя бы один; счастье в конечном счете улыбнулось стрелкам Гвардейского экипажа. За отличия в боевых действиях чины батальона были награждены 10 Георгиевскими крестами и 12 медалями.

Получив боевое крещение в боях под Либавой, продолжал активно действовать и Батальон 1-го Балтийского экипажа. В июле-августе 1915 г. под Ковно он контролировал отдельные участки береговой линии, участвовал вместе с казаками 42-й Донской сотни в разведывательных вылазках, не раз вступая в схватки с немецкими конными дозорами. В схватках отличился кондуктор Спиридонов, командир батальонных разведчиков. Не имея многих необходимых средств, моряки тем не менее наводили переправы, заменяли поврежденные понтоны, разбирали старые мосты — и все это нередко под обстрелом противника. Однако они не только строили, но и, в случае необходимости, уничтожали переправы. Делалось это, как правило, с помощью огня и керосина и довольно быстро.

Пулеметная команда батальона тоже не оставалась без дела, как и матросы, находившиеся в стрелковых цепях. Все они разделяли участь простых пехотинцев, окопников, на которых все и держалось. Часть батальона, оказавшись осенью того же года под Псковом, вскоре потеряла почти треть состава. Бои были затяжные — моряки ходили в атаки, минировали подходы к позициям, наводили мосты. Собственно, это была рутинная, но необходимая на войне работа. Оказавшись на сухопутных фронтах, часто вдали от портов, кораблей, кубриков моряки балтийских экипажей честно делали свое дело, внося посильный вклад в общий успех или с достоинством перенося неудачи.

В равной степени это можно отнести и к л/с сформированного в январе 1916 г. Отдельного батальона действующего флота Балтийского моря. Он включал 3 роты и хорошо укомплектованную и вооруженную пулеметную команду. Находясь на Рижско-Двинском фронте, батальон сражался на рижском и витебском направлениях, на побережье Рижского залива. По обыкновению моряки занимались минным делом, устраивали артиллерийские позиции, выходили в разведку, несли караулы. На реке Пикстерна, например, они контролировали побережье у всех сколько-нибудь пригодных мест для переправы, следя за передвижениями противника, готовые оперативно навести или уничтожить мосты.