Морские солдаты Российской империи
(Очерки истории морской пехоты) - Данченко Владимир - Страница 10

В 1887 г. появилась очередная инструкция для судового десанта, в которой был расписан порядок движения десантных судов, последовательность высадки живой силы, действия на берегу, определен характер использования артиллерии поддержки.

Руководствуясь содержанием данной инструкции, морское начальство провело 2 высадки, которые показали необходимость доработки этого документа. Весной и летом 1889 г. в него были внесены изменения, касавшиеся отдельных статей. В частности, предписывалось содержать «не свозимые на берег орудия» в 1-й и 4-й ротах десантных батальонов. Вооружение используемых во время высадки паровых катеров должно было состоять из 37-мм револьверных пушек Гочкиса (2 чел. прислуги). Сам «ордер» высадки десанта состоял (начиная с правого фланга) из: паровых катеров 1-й и 2-й роты, 2 баркасов с пушками Барановского 1-й роты, 3 шлюпок с десантом 1-й роты, гребных шлюпок с десантом 2-й роты, «баркасов» с пушками Барановского 2-й и 3-й рот, гребных шлюпок с десантом 3-й и 4-й рот, 2 баркасов 4-й роты с пушками Барановского и паровых катеров 3-й и 4-й рот с пушками Гочкиса.

При движении десантных сил берег фронтально обстреливается всей артиллерией. При уничтожении или ослаблении береговых сил противника звучит сигнал «атака», и шлюпки с десантом при поддержке артиллерии с флангов стремительно двигаются к берегу.

При высадке десант берет с собой только боеприпасы и ружья, все остальное в шлюпках: десантные тележки в это время не выгружаются. После высадки первого броска к берегу устремляются баркасы с десантными частями второй волны, которые также закрепляют свои позиции, а баркасы поддерживают наступающих артиллерийским огнем. По мере занятия береговой линии десантом в дело должны были вступить пушки Гочкиса, а затем и Барановского. При этом на берег свозят различные припасы и продовольствие, туда же доставляется обоз.

6 июля 1889 г. была произведена высадка десантной группировки на балтийском побережье в районе Ревеля. В соответствии с докладом вице-адмирала Копытова операция прошла благополучно, согласно скорректированным положениям инструкции. После высадки десант рассыпался в стрелковые цепи и, выдвинув артиллерию, развернул наступление, по завершении которого двинулся берегом на Ревель.

Относительно второй половины XIX — начала XX вв. можно констатировать, что если отдельные части морской пехоты и не были учреждены, то морская администрация, что называется, созревала для этого.

Образованная в 1857 г. Офицерская стрелковая школа и учрежденные при ней в 1860 г. Морская стрелковая рота (с 1884 г. Морская учебно-стрелковая команда) и в 1863 г. Учебный пехотный батальон (в состав которого в 1864 г. эта рота и вошла) являли собой центры подготовки потенциальных морских пехотинцев. Для обучения «пехотным» наукам будущих инструкторов для флотских экипажей туда старались не брать корабельных специалистов-минеров, артиллеристов, машинистов и пр. По мнению адмирала Лихачева, в условиях возрастающей роли техники в морском деле ведущую роль должна играть специальная подготовка экипажей, а никак не строевая. Адмирал считал, что времена универсальности моряка — пехотинца, десантника прошли и обучение обращению с личным оружием и есть тот минимум, который вполне достаточен для настоящего знатока флотского дела. Что же касается потенциальных морпехов, не специалистов, то их и надо направлять в соответствующие учебные центры. Программа обучения в них со временем стала более емкой, она включала уже и «десантное дело», и стрельбу из скорострельных пушек — помимо традиционных строевых занятий, фехтования и обращения с огнестрельным оружием.

В то время как на флотах передовых морских стран существовали самостоятельные части и соединения морской пехоты, в России еще долго надеялись на пехотную и десантную подготовку морских экипажей. Официально речь о морской пехоте завели в 1915 г. По крайней мере, тогда было составлено «Положение о морской пехоте», которое содержало ряд статей, заставивших вспомнить прошлое, а именно портовые команды и адмиралтейские батальоны XVIII в.

В проекте Положения указывалось на первоочередность задачи несения караульной службы в портах Петербургском, Архангельском, Свеаборгском, Ревельском, имени Александра III, Кронштадтском, Севастопольском, Николаевском, Бакинском и Владивостокском.

В самом Положении дан перечень подразделений морской пехоты, к которым относились Кронштадтский, Петербургский, Севастопольский, Николаевский и Владивостокский батальоны, а также Ревельская, Свеаборгская. Архангельская и Бакинская отдельные роты. На них возлагались несение караульной службы, сопровождение казенных грузов при пересылке их между портами, исполнение функций палатных содержателей и служителей в морских госпиталях.

Перечисленные части морской пехоты должны были находиться в ведении Главного морского штаба. В некоторых вопросах они подчинялись портовому начальству. В отношении дисциплины, комплектования, довольствия, строевой подготовки первым начальствующим лицом являлся инспектор, состоявший при начальнике Главного морского штаба. Инспектор и командиры батальонов назначались по Высочайшему повелению, командиры же отдельных рот приказами по морскому ведомству.

По своему положению в батальоне его командир приравнивался к командиру экипажа, тогда как командир отдельной роты был таковым только в хозяйственных вопросах: все остальное находилось в ведении инспектора. Что же касается остальных чинов морской пехоты, то они соответствовали аналогичным чинам флотских экипажей. Госпитальные служители подчинялись главному доктору, имевшему по отношению к ним права командира экипажа. Кроме того, для них (кроме Севастопольского батальона) назначался обер-офицер с правами младшего ротного офицера: во все команды определялось по 1 фельдфебелю. Подготовка унтер-офицеров морской пехоты должна была производиться в Морской учебно-стрелковой команде. Унтер-офицеров Владивостокского батальона предписывалось обучать на месте.

Офицеры морской пехоты составляли особый корпус адмиралтейского ведомства, и производство в офицерские чины происходило по установленным там правилам.

Врачи, лекари, их помощники, фельдшеры и санитары прикомандировываются к частям морской пехоты по распоряжению морского медицинского начальства. Двухмесячное обучение новобранцев госпитальных команд проходило в местах дислокации частей морской пехоты.

Делопроизводителям и казначеям служебные права и преимущества определялись по согласованию с комиссаром в морских береговых командах. Назначение на эти должности и прохождение службы происходили так же, как у чинов флотских экипажей.

Сроки службы — действительной и в запасе — для нижних чинов морской пехоты были те же, что и в армейской пехоте.

Нижние чины, обвиняемые в правонарушениях, препровождались в ближайшую флотскую часть, и их судьбу решал уже экипажский суд.

Как явствует из данного Положения, морской пехоте отводились исключительно караульные функции. Ни о чем другом речь здесь и не велась. Вероятно, остальные задачи возлагались на морские части, действовавшие с 1914 г. на суше: они формировались из разных морских экипажей на время боевых действий и, строго говоря, выполняли функции флотской пехоты, таковой еще недавно не являясь. Судьба их складывалась по-разному, однако общее было одно: вчерашние матросы, находясь в окопах, в разведке, участвуя в рукопашных схватках и постановках минных заграждений, десантах и дозорах, становились морскими пехотинцами в суровой повседневности мировой войны ценой не всегда оправданных потерь из-за нерешительности и непоследовательности морского командования. Оно, понимая, что в современных условиях развития флота, его технического оснащения и изменений в методах ведения боевых действий отдельные, специальные части морских солдат необходимы. что и подтвердил печальный опыт русско-японской войны, не предприняло в этом направлении практических шагов. И тем не менее корабельные экипажи, откомандированные на берег в распоряжение командующих сухопутными армиями, фронтами, морскими крепостями, до конца выполнили свой долг в Великой войне, следуя славным традициям российской морской пехоты.