300 лет российской морской пехоте, том I, книга 3
(1705-1855) - Кибовский Александр Владимирович - Страница 59

Увидев движение авангарда Паркера, 2-й портовый стрелковый отряд подпоручика М.Д. Губарева и 15 волонтеров спустились с вершины до средины северного склона и встретили морских солдат ружейным огнем из кустов. Но остановить быстрое продвижение англичан и французов им было явно не под силу. В то же время Губарев заметил, как моряки Бьюрриджа по дороге обходят гору и грозят отрезать его с тыла от основных сил Завойко. В этой ситуации полицмейстер утратил самообладание и вместо обратного отступления вверх по хребту для защиты вершины предпочел оставить гору. Его отряд по восточному склону отступил к пороховому погребу, а волонтеры рассыпались цепью у подножия горы. В 8.45 солдаты Паркера оседлали центр северного склона и увидели Петропавловск Затем авангард Паркера двинулся вверх по хребту к вершине, а его место на полугоре заняли моряки ля Грандьера. Они обеспечивали связь Паркера с колонной Бьюрриджа. При этом часть матросов начала спускаться с горы и, открыв ружейный огонь, засыпала пороховой погреб пулями. Одной из них ранило в ногу находившегося возле погреба инженер-поручика К.О. Мровинского. Увидев англичан и французов на горе, Завойко отозвал волонтеров в резерв и приказал своим отрядам выбить штыками противника с северного склона. Три колонны двинулись в атаку: справа 1-я абордажная партия лейтенанта Е.Г. Анкудинова, по центру 1-й портовый отряд мичмана Д.В. Михайлова и левее его 30 человек 3-го портового отряда поручика Кошелева. Продвигаясь вперед, они в начале 10-го часа вступили в перестрелку с врагом.

Одновременно с приказом об атаке горы Завойко получил сведения об обходном маневре англичан и послал капитана 1 ранга А.П. Арбузова на батарею № 6. Прибыв туда около 9 часов, он приказал поручику К.Я. Гезехусу зарядить пушки через одно ядрами и картечью и спрятать писарей за вал. Находившиеся тут же с трехфунтовой полевой пушкой казаки пятидесятника Карандашева нарезали шашками травы и замаскировали батарею. Вскоре на дороге показались 6 вражеских солдат. Арбузов встретил их выстрелом из пушки. Подхватив 1 раненого, англичане отступили к главным силам. Обнаружив батарею, Бьюрридж попытался ее атаковать. Но Гезехус осыпал англичан ядрами, картечью, а также гвоздями, которыми по недостатку картечи пришлось заряжать орудия. Казаки Карандашева тоже стреляли из своей пушки, и хотя пятидесятник был тяжело ранен в руку, он лично сделал меткий выстрел ядром в группу десантников. Храбрые действия писарей и казаков обескуражили Бьюрриджа, который не отважился идти напролом. Вместо этого он с частью отряда поднялся на склон горы и открыл по батарее штуцерный огонь. Впоследствии он доносил, что «проход был так сильно защищен не только стрелками, но пушками и полевыми орудиями, что с этой стороны невозможно было прорваться». Нерешительность Бьюрриджа фактически лишила десант всякого смысла. Без его атаки и взятия города дальнейшее пребывание союзников на берегу становилось не только бесполезным, но и опасным. При этом люди на вершине горы оказывались заложниками ситуации у ее подошвы.

Карта сражений при Петропавловском порте с 18 по 27 августа 1854 г. Фрагмент. (РГАДА). На карте цифрами обозначены суда союзников: 1 — английский пароход «Вираго», 2 — французский бриг «Облигадо», 3 — английский фрегат «Пик», 4 — французский фрегат «Форт», 5 — английский фрегат «Президент», 6 — французский фрегат «Эвридика». Передвижения судов по дням обозначены цветам (А — наступление, С — отступление): 18 августа — оранжевым, 19 августа — желтым, 20 августа — синим, 24 августа — желтым. Оранжевыми галочками обозначены десантные боты союзников. Пунктиром показано движение на берегу отрядов союзников (оранжевые линии) и защитников (черно-белые линии). На карте допущены некоторые неточности: есть неясность с расположением батареи № 5, — 24 августа напротив батареи № 7 вместо фрегата «Форт» (№ 4) показан фрегат «Пик» (№ 3) и др.

Пока главные силы союзников действовали на северном склоне Никольской горы, отряд моряков с «Облигадо» и «Вираго» шел вдоль берега на юг, «чтобы взобраться по возможности на гору, которая с этой стороны представляет почти вертикальную скалу, прорезанную широкими оврагами. Надобно было буквально карабкаться на нее, — вспоминал французский офицер дю Айи, — на что трудно было хладнокровно решиться». Наконец, не доходя до перешейка, союзники нашли крутой подъем из осыпавшегося щебня. «Не за что было придерживаться, а земля так и сыпалась из-под ног идущих людей на следующих за ними. В подобных обстоятельствах воодушевление удваивает энергию, и мы скоро взобрались на высоту, и в то же время с другой стороны русские проходили через перешеек».

Эти русские оказались новым подкреплением, вовремя вызванным Завойко. Еще в 8.30, только получив известие о десанте, губернатор потребовал с «Авроры» 1-ю стрелковую партию. Партия — унтер-офицер Василий Васильев, горнист Малофей Суриков и 30 матросов — высадилась возле перешейка, где ее встретил мичман Н.А. Фесун. Заметив на вершине горы английских солдат Паркера, он оставил боцмана Суровцева старшим на батарее № 3, а сам повел партию вверх по южному склону. Вскоре русские моряки увидели карабкающихся по западному склону матросов «Вира- го» и «Облигадо». Фесун рассыпал своих людей, которые несколько минут расстреливали врагов с удобной позиции. Пулей в сердце был убит мичман «Облигадо» М. Гикель де Туш. В нескольких шагах от него пал пораженный в голову его брат. С трудом добравшись в 10 часов до хребта, моряки «Вираго» и «Облигадо» сумели выровнять ситуацию и, отстреливаясь, стали отступать к вершине на соединение с Паркером.

Видя замешательство врага, Фесун быстро повел цепь вперед по горе, пользуясь складками местности и кустами. В это время на оставшуюся в тылу батарею № 3 с фрегата прибыл состоящий по Адмиралтейству прапорщик Д.О. Жилкин. Собрав 27 матросов прислуги, он повел их на гору левее гребня. Дополнительно с «Авроры» в помощь Фесуну капитан-лейтенант И.Н. Изыльметьев послал 2-ю абордажную партию — писарь Андрей Кувшинников, 1 унтер-офицер и 30 рядовых. Возглавил ее командир верхнего дека лейтенант К.П. Пилкин, которого Изыльметьев напутствовал словами: «Помните, что русские молодецки ходят в штыки». Переправившись на шлюпках через гавань, партия Пилкина начала подниматься в гору и сошлась с отрядом прапорщика Жилкина. Вместе они двинулись за партией Фесуна.

Оборона Петропавловского порта на Камчатке 24 августа 1854 г. Копия с картины художника А.П. Боголюбова 1865 г. (ЦВММ). Картина была написана А.П. Боголюбовым по заказу Александра II. Для максимальной достоверности ученик художника Ф.Ф. Боганц посетил Камчатку и сделал этюды местности.

В то время как Анкудинов, Михайлов и Кошелев атаковали северный склон Никольской горы, а Фесун, Пилкин и Жилкин — южный, в интервал между Кошелевым и Фесуном губернатор двинул 22 человека, подоспевших с гардемарином В.Д. Давыдовым от батареи № 2, а левее их еще 30 человек из резерва во главе с А.П. Арбузовым. Последний отряд при подъеме в гору разделился. Боцман Степан Спылихин, хорошо знавший местность, с 17 матросами 3-го портового отряда пошел вверх по распадку к вершине горы, а Арбузов с остальными людьми уклонился левее. Разойдясь с партией Фесуна, он присоединился к отрядам Пилкина и Жилкина. В результате весь восточный склон Никольской горы был охвачен русскими партиями и отрядами, которые по дуге с севера на юг атаковали врага в следующем порядке: Е.Г. Анкудинов (36 чел.), Д.В. Михайлов (49 чел.), Кошелев (30 чел.), В.Д. Давыдов (22 чел.), С.В. Спылихин (17 чел.), Н.А. Фесун (32 чел.), А.П. Арбузов (13 чел.), К.П. Пилкин (32 чел.), Д.О. Жилкин (27 чел.) — всего 267 человек[95].