300 лет российской морской пехоте, том I, книга 3
(1705-1855) - Кибовский Александр Владимирович - Страница 58

Матросы 19-го флотского экипажа. 1854–1856 гг. Иллюстрация по рисунку художника В.Я. Куликова 2002 г. (РГБИ).

Для десанта требовалось много людей. В связи с этим «Пик» решили оставить у Тарьинской губы, поскольку его тяжелые орудия нуждались в большом числе прислуги. Капитан Николсон с командой переправился на «Президент». Приказ о десанте экипажи встретили с большим энтузиазмом. Всю ночь они готовились к высадке, не сомневаясь в предстоящем успехе. Впоследствии защитники города убедились, что союзниками «все до мелочей взято было на шлюпки: гвозди для заклепки орудий, различные инструменты для разрушения батарей, завтрак на весь десантный отряд и, сверх того, отдельный запас провизии, предназначенный, вероятно, для временно остающихся гарнизонов в городе; потом, кроме патронов в суме у каждого матроса и солдата, ящики с патронами запасными, несколько тюфяков, одеял; были взяты превосходно снабженные походные аптеки». Командир морских солдат капитан Паркер позаботился обо всем и даже сделал запись на память: «Не забыть взять десять пар ручных кандалов».

Защитники города тоже не теряли времени. С 21 августа батареи № 1, № 3 и № 4 поступили в ведение командира «Авроры» капитан-лейтенанта И.Н. Изыльметьева. За три дня их пушки были расклепаны и снова установлены, а укрепления по возможности починены. Командование 4 орудиями батареи № 1 принял бывший командир батареи № 4 храбрый мичман В.И. Попов, а батарею № 4 с 2 пушками поручили опытному кондуктору морской артиллерии Дементьеву. Общее руководство портовыми отрядами принял 23 августа капитан 1 ранга А.П. Арбузов. «Вступив в командование своей частью, — вспоминал он, — я начал с того, что собрал людей и в краткой, одушевленной речи напомнил им их обязанности, причем поставил им на вид их нерешительность во время сбора для отражения неприятеля 20 августа. „Теперь, друзья, я с вами, — прибавил я, — клянусь крестом Св. Георгия, который честно ношу 14 лет, не осрамлю имени командира! Если же вы увидите во мне труса, то заколите штыками и на убитого плюйте! Но знайте, что и я потребую точного исполнения присяги — драться до последней капли крови!“. „Умрем — не попятимся!“, — был единогласный ответ их. „Песенники, вперед!“, — крикнул я, невольно одушевляясь, и солдатики бодро, весело гаркнули песню „За царя, за Русь святую грянем песню в добрый час!“. Распустив людей, я отдал приказ подточить штыки и осмотреть кремни и замки». На «Авроре» абордажные партии тоже чистили оружие и учились драться на штыках.

Около 4 часов утра 24 августа десантные отряды союзников стали на шлюпках и ботах собираться к «Вираго». В 6.30 к пароходу с правой стороны пришвартовался «Форт», закрыв его своим бортом от огня русских батарей, а с другой стороны разместились баркасы и шлюпки десанта.

На кормовой буксир «Вираго» взял «Президент». Для отвлечения русских сил фрегат «Эвридика» пошел в сторону гавани и затеял перестрелку с батареями № 1 и № 4. В это время пароход двинулся вдоль Сигнальной горы и в 7.30 вошел в зону действия батареи № 3. Тут же князь А.П. Максутов открыл меткий огонь, причинив продольными выстрелами серьезные повреждения мачтам и реям фрегата. Одно ядро достало и «Вираго», но, ударив в палубу, отскочило вверх, сильно напугав заполнявший палубу парохода десант. Поравнявшись с батареей № 3, «Форт» дал три залпа правым бортом. Затем, продолжая путь к батарее № 7, «Вираго» оставил против батареи № 3 фрегат «Президент». Бросив в 8 часов якорь, «Президент», имевший пятикратное превосходство в орудиях, обрушил десятки ядер и бомб на батарею. Ее необстрелянная команда из моряков и рекрутов 47-го экипажа начала колебаться. Но князь Максутов стал сам хладнокровно заряжать орудие, и его пример успокоил матросов. Князь лично наводил пушки, которые метко били по врагу. Вторым же выстрелом на «Президенте» снесло гафель, и английский флаг упал в воду, следующее ядро перебило фок-рею, затем русские ядра стали крушить стеньги, ванты, корпус фрегата. Осколком дерева ранило командовавшего артиллерией гон-дека лейтенанта Моргана.

Подготовка британского военного корабля к высадке десанта. Картина художника Ф.О. Биара. 1861 г. (ЦВММ).

Полчаса продолжался неравный бой. В конце концов, фрегат одержал верх. Батарея была разбита, половина прислуги переранена, а князю Максутову ядром оторвало левую руку. Храброго лейтенанта матросы отнесли в госпиталь. Вместо него И.Н. Изыльметьев послал с «Авроры» на батарею мичмана Н.А. Фесуна в сопровождении боцмана Суровцева. Пока он съезжал на берег, «Президент» продолжал громить замолчавшую после потери командира батарею. Прибыв на нее в 8.30, Фесун застал печальную картину: «Весь перешеек совершенно изрыт, изрыт до того, что не было аршина земли, куда не попало бы ядро. <…> Станки перебиты, платформы засыпаны землей, обломками, одно орудие с оторванным дулом, три других не могут действовать; более половины прислуги ранены и убиты. <…> Подхожу к оставшемуся орудию, прислуга его идет за мной, но и неприятель не зевал, он делает залп за залпом, в несколько секунд оно подбито, некоторые ранены обломками, и все мы в полном смысле слова осыпаны землей». Видя полную невозможность продолжать бой, Фесун приказал убрать порох, а людям укрыться.

Пока батарея № 3 боролась с фрегатами, Завойко и Арбузов организовывали сухопутную оборону города. Сначала, предполагая повторение атаки 20 августа, губернатор послал 1-й портовый стрелковый отряд мичмана Д.В. Михайлова на прежнюю позицию между батареями № 2 и № 4. Но когда определилось движение вражеских кораблей к батарее № 3, он приказал отряду вернуться и встать левее порохового погреба, находившегося недалеко от подошвы Никольской горы. В то же время 2-й портовый стрелковый отряд подпоручика М.Д. Губарева и 15 волонтеров заняли вершину северного спуска Никольской горы. 3-й портовый отряд расположился в резерве у порохового погреба, возле которого Завойко основал свой командный пункт. В 8.15 к погребу с «Авроры» прибыла 1-я абордажная партия лейтенанта Е.Г. Анкудинова — гардемарин Д.И. Кайсаров, боцманмат Абрам Серешкин, 1 горнист и 33 матроса. Партия построилась ротной колонной правее погреба, равняясь по стоявшему левее 1-му портовому отряду мичмана Д.В. Михайлова.

Между тем «Вираго» и «Форт» поравнялись с земляной батареей № 7. Встав на шпринг, фрегат открыл огонь и к 8.30 заставил батарею замолчать. У четырех орудий были повреждены станины, у одного оторвана часть дула, все пушки завалены землей и фашинником. Капитан-лейтенант В.К. Коралов получил контузию осколком дерева в голову, но остался на батарее. Вскоре по приказу Завойко он с командой отступил к пороховому погребу.

Бомбардировка Петропавловска союзной эскадрой 24 августа (5 сентября) 1854 г. Английская литография 1856 г. (Архив журнала «Флото-Мастер»).

Добившись успеха, союзники в 8.30 начали десантную операцию. 22 лодки отвалили от «Вираго» и на веслах устремились к берегу. Плывшие на передовых ботах морские солдаты высадились у подножия Никольской горы южнее батареи № 7. Капитан Паркер быстро собрал своих людей на берегу, после чего, дождавшись лодок с матросами, повел авангард бегом на крутой склон. Высадившийся следом ля Грандьер построил в колонну матросов с «Форта» и «Эвридики» и двинулся в гору за Паркером. Матросы «Облигадо» и «Вираго» пошли по берегу вправо в сторону батареи № 3, а Бьюрридж с моряками «Пика» и «Президента» отправился влево к батарее № 7. Вскоре он захватил оставленную батарею, после чего его главные силы занялись поджогом находившегося рядом рыбного сарая. Одновременно передовые дозоры Бьюрриджа стали по дороге обходить северный склон Никольской горы. Всего, таким образом, на берег высадились 676 человек, и пока диспозицию они выполняли успешно.