Благая Весть Курта Хюбнера (СИ) - Незванов Андрей - Страница 15

Но, что значит "мифический грек"? Надо думать, это реальный грек, но с мифической системой мышления и опыта(?).

Если так, то - разве он "не в состоянии"?═ Или не в древней Элладе зародилась и расцвела Философия, ставшая базисом европейской философии Нового Времени? Может быть, правильнее сказать: "не захотел бы осуществлять" - поскольку такое отчужденное представление родного Мифа с позиции чужака-скептика показалось бы ему КОЩУНСТВЕННЫМ?

Курт что-то такое чувствует, и потому спешит заверить нас, что...

"...описание вещи снаружи, когда мы находимся вне её, не является менее верным оттого, что оно выполняется снаружи, а не изнутри. Мы имеем дело только с другой перспективой, с другим аспектом того же самого".

Лжец поганый! - так и хочется выругаться.

Разве речь идет о ВЕЩИ???═ По-твоему, Миф и ящик для бумаг - это одно и то же?

В парадигме познания это - так. Миф можно изучать, исследовать, etc. Только это уже не Миф. Тогда, что же это?

Курт как бы отвечает на наше недоумение:

"Таким образом, последующее /.../ это реконструкция, которая, с одной стороны, пытается понять миф с точки зрения его исторического ядра, не искажая его насильственным образом, и которая, с другой стороны, все-таки делает его нам понятным".

Слово "реконструкция" здесь совершенно неуместно, и его употребление является попыткой ввести в заблуждение. Реконструируют нечто утраченное. Здесь же речь идет о конструкции, назначение которой - как-то ответить на вызов, бросаемый Мифом рациональному "Я" человека Нового Времени.

Даже, если Курт желает реконструировать в самом себе якобы утраченное на данном историческом этапе "мифическое мышление", опираясь на поэзию и поэтическое, то всё равно это будет КОНСТРУКЦИЯ. Выступая в качестве ЗНАНИЯ, эта конструкция позволит создать иллюзия овладения Мифом и всем, что с ним связано в человеке, истории и культуре.

К созиданию этой конструкции, - чертежи которой мы уже видели краем глаза в начальных частях книги, - Хюбнер теперь и приступает.

Его объявленный метод - онтологическое сравнение условного "мифа" и условной "науки".

Как мы читали выше, ПЕРВЫЙ онтологический тезис всякой науки - это чёткое отделение "идеального" от "материального". С этого тезиса Курт и начинает свое сравнение-противопоставление "мифа" и "науки".

Он пишет:

"Единство идеального и материального /.../ имеет для мифа столь же фундаментальное значение, как и его отрицание для научной онтологии".

Странно это слышать! Разве Боги древних эллинов материальны? И разве в религии, которую мы унаследовали от античности, нет разделения души и тела, духа и плоти? Что Хюбнер имеет в виду под названным "единством"?

Из дальнейшего ясно, что речь идет о единстве субъекта (идеального) и объекта (материального). По мнению Хюбнера...,

"Это единство является первичным...".

"Нельзя исходить из разницы между субъектом, как чем-то идеальным, и объектом, как чем-то материальным, чтобы позже поставить в тесную и в конце концов неразрывную связь, а наоборот, сначала надо их вывести из данного единства".

Из чего следует, что Курт предлагает эволюционно-исторический подход, согласно которому разделение акта познания на объективную реальность и познающего субъекта характерно для исторически более поздней ментальности: ей предшествовала архаическая ментальность, в которой такого разделения не еще было. Вот эту-то ментальность и обнаруживает собою миф:

"Это единство задает основания мифической предметности..." - пишет Хюбнер, и затем предлагает аналитику названного "единства":

"Так как субъекту, как чему-то идеальному - даже если он полностью сливается с материальным, - принадлежит язык, то в мифическом смысле каждый предмет имеет язык, но не обязательно язык человека.... Речь идет скорее о языке знаков, языке символов (нумина)".

Здесь вновь явственно сказывается ущербность гносеологического языка Хюбнера, в котором нет места ОБЩЕНИЮ. А между тем, если "предмет имеет язык", то это уже не предмет, и даже не субъект, но - сторона общения.

Благодарному читателю мы предлагаем в этом пункте обратить внимание на вольную или невольную хитрость Курта. Он пишет, что субъекту якобы принадлежит язык. Но субъект не общается с объектом: он его изучает, познает. Субъект вооружен логикой: математикой, например.... А язык - это средство ОБЩЕНИЯ между лицами. Лицо владеет языком и задействует его в общении с другим лицом. И здесь не имеет значения, используется ли язык данной общности (племени, народа) или какой-то другой, особый язык.

Курт говорит о "языке знаков, символов" и привлекает латинское слово "нумен". Нужно сказать, что слово это буквально означает "кивок". Гимнастически это просто наклон головы. Знаком кивок может стать только в порядке общения: например, когда я киваю соседу, встретив его на улице.

На языке движений головы кивок несет положительные коннотации отношений и является выражением благоприятствования, благосклонности, приветствия и т.п. Поэтому и при общении имярека с Богом кивок, или "нумен" с Его стороны означает Его благосклонность ко мне грешному.

Именно в смысле кивков Бога слово "нуминозное" в латинском языке получило значение "божественного".

Всё, что мы теперь сказали, Курт - в силу ограниченности его дискурса - не может сказать, но интуитивно чувствует, и поэтому тут же переходит к богам. Но не к общению с ними, а как бы к их познанию по их явлениям, как будто они суть объекты изучения. И вновь лукавит: ибо явление и подача знака кому-то суть разные вещи. Явление или обнаружение (феномен) принадлежит познанию, а подача знака - общению.

Курт пишет:

"Мифическое единство идеального и материального есть, следовательно, нечто нуминозное, явление нуминозного существа, как, например, бога. Поэтому разумно начать исследование мифической системы мышления и опыта с рассмотрения богов".

Однако, "явление нуминозного существа, как, например, бога" не обязательно обращено ко мне, Курту Хюбнеру. Бог обнаруживает себя в силу только своего присутствия и какой-нибудь неловкости - повернулся и локтем задел горшок с цветком; тот и разбился! Ага! - вскричал Курт, - ты здесь, Боже!

Таким образом наш автор избегает парадигмы общения. Хотя, как мы уже сказали, "нумен", или "кивок" есть акт общения.

На этом закончено "Введение" и мы вместе с Хюбнером переходим к...

1. Нуминозные существа природы

"То обстоятельство, что для греческого мифа "всё полно богов", является общим местом. Земля - это бог (Гея), небо - тоже бог (Уран) и каждая звезда; в горах и на горах живут боги; есть боги рек и ручьев, боги, которые способствуют созреванию растений и плодов, боги, пребывающие в каком-либо месте, в какой-либо роще, в каком-либо городе и т. п.; бог моря (Посейдон), богиня утренней зари (Эос), имеются боги ветра (Борей и Зефир), бог живет в молнии, огне, дожде и т. д.".

Именно, что "общим местом"...! Только чьим местом? Какое отношение этот вульгарный "мешок" под именем "всё" имеет к эллинскому Мифу?

Миф это не описание "всего" при помощи "богов". Всё-таки Миф принадлежит религии. Мы не исповедуем эллинскую религию, и потому имеем дело не с самим Мифом, а с его литературным отражением.

Тот факт, что все природные стихии в речи эллинов как-то связаны с богами позволяет Курту сделать следующее заключение: