Академия Истины - Карелова Виктория - Страница 30

Наконец я нашла в себе силы подняться и потихоньку двинулась в общежитие.

ГЛАВА 20

Сойкин день

Вот и наступил день, которого все ждали, но все равно боялись: началась сессия. Правда, мне повезло: первый мой экзамен был назначен на завтра, так что оставались лишние сутки на подготовку. А вот Чеккина сегодня должна была сдавать вокал. Подруга еще с вечера обмотала шею шарфиком и наотрез отказалась его снимать, хотя я и выказывала опасения, что она во сне может случайно удавиться. Подруга вообще была на удивление серьезна, даже улыбаться перестала. После завтрака я искренне пожелала удачи ей и Питеру, который сегодня сдавал геометрию. Я так и не разобралась толком, для чего эта штука нужна: со слов Питера выходило, будто данная наука изучает разные предметы и их взаиморасположение в пространстве, но я никак не могла уразуметь, что в этом знании полезного. Послушать парня, так даже сумку собрать без той геометрии невозможно, однако ж, в наших краях о такой науке и слыхом не слыхали, но со складыванием вещей в суму или сундук как-то все умудрялись справиться.

Проводив Франческу до дверей факультета Искусства, я отправилась в свою комнату тренироваться наносить на лицо белила тонким слоем.

Только расставила на столе флакончики, как из-за окна раздалось задорное «пиррь-пиррь». Глянула сквозь стекло и не поверила глазам: прямо на цветущей яблоневой ветви сидела небольшая рыжеватая птичка с черно-голубыми сияющими полосками на крылышках. Соечка, вещунья, откуда же ты взялась посреди большого города? Мудрые люди говорят, что встреча с сойкой в ее день судьбоносна. Если птица прилетит под окошко, надобно идти за нею, потому как птаха укажет путь к счастью.

— Спасибо тебе, Великая Веритассия! — вознесла я благодарность богине, пославшей мне нежданный подарок. — Я бегу, союшка! — запахнула мантию и кинулась скорее на улицу.

Птичка словно меня и ждала. Она легко перепархивала с дерева на дерево, дразня яркими крылышками, на которых, по поверью, прятались небольшие зеркала. Кто сумеет заглянуть в соечье зеркальце, тот увидит свое будущее.

Я спешила следом за маленьким проводником, лишь изредка отрывая взгляд от птички, чтобы запомнить дорогу. Народу вокруг было немного, но и безлюдной территорию Академии тоже назвать нельзя. Так что я честно выполняла обещание, данное декану Дорэ: в одиночестве не гуляла.

Бежать за сойкой пришлось довольно долго: через парк, мимо ботанического сада, в дальнюю от административного здания часть Академии. Я уже даже начала волноваться, потому что людей вокруг становилось все меньше и меньше. Наконец птица порхнула в проход между двумя небольшими строениями, и вот тут я впервые замялась, не решаясь следовать дальше. Моему взгляду открылся пустынный двор, заросший густым кустарником. Сейчас ветви растений гнулись под тяжестью выпавшего снега, создавая сказочный волнистый узор. Меж кустов в глубоком снегу была протоптана тоненькая стежка, ведущая к дверям здания, стоящего в глубине двора. Строение было увито традиционным виноградом, поблескивающие на солнце снежные холмики очень красиво смотрелись на красных листочках. Виноград в Академии не скидывал листву даже в морозы. Видимо, он был заколдован так же, как и яблони около нашего общежития.

Меня смущало странное запустение, которым так и веяло от двора и непонятного здания, но сойка, будто издеваясь, выдала длинную трель и поскакала по кустам, разбрызгивая искрящиеся снежинки во все стороны. Стоять на одном месте было холодно: я не успела надеть шубку, кинувшись в погоню за вещуньей. Тоскливо оглянувшись через плечо, я сжала зубы, поплотнее запахнулась в мантию и нерешительно шагнула на узенькую дорожку.

Птичка залилась совершенно человеческим смехом и перепорхнула поближе к непонятному домику. Я бочком, поминутно озираясь, двинулась за своей маленькой провожатой. Ничего страшного или угрожающего пока не происходило, но чем ближе мы подбирались к строению в глубине двора, тем отчетливее я понимала, что это здание давно заброшено. Для чего бы оно ни служило ранее, сейчас им никто не пользовался: окна были закрыты ставнями, дверь слегка покосилась. Хотя нет, кто-то же протоптал тут тропинку, значит, в дом хотя бы изредка кто-то ходит! Я замерла, не дойдя до двери. А если там, внутри, кто-то спрятался? А чего бы там кому-то прятаться? Может, это один из служащих просто приглядывает за старым зданием! Знать бы только, зачем сойка меня сюда привела.

Я огляделась в поисках путеводной птички, но ее и след простыл! Вот только что маячила голубеньким опереньем перед самой дверцей и вдруг пропала! Я застыла, не решаясь что-либо предпринять: вроде и заглянуть внутрь тянет, и поджилки трясутся. Так и вспоминаются увещевания декана Дорэ: «Постарайтесь проводить как можно больше времени либо в общежитии, либо в многолюдных местах, так вы сведете к минимуму возможность причинить вам вред. Точно не стоит гулять в одиночестве». Великая Веритассия, что ж мне делать-то?!

Проблема решилась сама собой: дверь заветного домика резко распахнулась, словно ее ногой изнутри пнули. Я испуганно пискнула и попыталась отпрыгнуть подальше. Естественно, угодила в сугроб и увязла в нем. Пока я изображала ветряную мельницу, размахивая руками, чтобы не потерять равновесия, на порог вышел мужчина в бордовой мантии.

— Верита Феодоссия, потрудитесь объяснить, какого хаоса вы тут забыли? — раздраженно вопросил он, прожигая меня взглядом темных, как сама ночь, глаз.

Я все-таки не устояла ровно и осела в сугроб. Было не больно, но стыдно: взрослая деваха, а на ногах не держится, словно карапуз какой.

— Я за сойкой пошла! — Объяснение звучало так жалко, что я в очередной раз почувствовала себя непроходимой тупицей.

Магистр, услышав мой лепет, закатил глаза:

— Нет, вы и впрямь наказание за мои грехи. Не знаю, за какие именно, тут выбор весьма обширен, но явно за самые тяжкие, слишком уж изощренна расплата! — Поглядев, как я нелепо ерзаю в снегу, пытаясь выкарабкаться, мужчина парой широких шагов преодолел разделявшее нас расстояние и рывком поднял меня за шкирку, словно нашкодившего кутенка. — Скажите, вы сознательно ищете приключений на свою… голову?

— Магистр Кальдерон, я не сама сюда пришла, честное слово! Меня сойка привела! — Я сделала еще одну робкую попытку объясниться.

— Вы не знаете, почему у меня такое острое желание вооружиться хворостиной и выпороть вас хорошенечко? — Любезный тон верита Филиппа совершенно не вязался со зловещими словами. — Да, это будет крайне непедагогично, зато, надеюсь, весьма доходчиво донесет до вас простую мысль, что только два дня назад вы клялись и божились вести себя осторожно, а вместо этого поддались орнитологическому порыву и полезли в самую заброшенную часть Академии! Кстати, вы всегда бегаете по улицам в такой легкой одежде?

— Нет, обычно в шубке, — пробубнила я обиженно. Что я, дитя неразумное, что ли, чтоб мне хворостиной угрожать?

— Я смотрю, вам очень понравилась наша лечебница, вы прям всей душой туда стремитесь! — восхитился мой персональный кошмар. — Идите внутрь, там тепло, — уже жестче бросил он и подтолкнул меня к заброшенному зданию.

— Магистр Кальдерон, вы не понимаете, если сойка в Сойкин день прилетела под окно, обязательно надо за ней пойти, она же судьбу указывает!

— В таком случае у вашей пичуги отменное чувство юмора! — заявил мужчина, помогая мне справиться с покосившейся дверью. — Веселее было бы только привести вас в склеп на кладбище! И как вам такая судьба? — Он обвел руками помещение.

Здесь и вправду было тепло. И даже светло. А в остальном… у нас на чердаке намного чище. Судя по всему, когда-то эта комната служила холлом: стены обшиты деревом, широкая лестница ведет на второй этаж, только вот все кругом покрыто толстенным слоем пыли, а с потолка свисают комья паутины. Кое-где на полу в пылевом ковре видны следы ног. Не шибко много, но отчетливо. Пахнет затхлостью и каким-то удивительно знакомым, еле уловимым ароматом.