Академия Истины - Карелова Виктория - Страница 29

Я покачала головой:

— Нет, верит декан, я таких не знаю. А что теперь со мной будет?

— Хороший вопрос, верита! Будь моя воля, я бы запер вас в лечебнице: здесь безопасно и есть возможность отсечь любые нежелательные контакты. Но начинается сессия. Если вы ее не сдадите, вас отчислят из Академии, и тогда будет гораздо сложнее выяснить, чей умысел кроется за всеми этими пагубными событиями. Кроме того, нельзя исключать вероятность, что именно удаление вас из Академии и есть истинная цель злоумышленников. Тогда, не допустив вас до экзаменов, мы сыграем им на руку.

— Прошу вас, верит декан, — горячо взмолилась я, — не заставляйте меня пропустить сессию! Я буду очень, очень осторожна, буду выполнять все, что вы скажете, только не лишайте меня возможности продолжить обучение!

— Вы так хотите учиться, что готовы рисковать собственной жизнью? Не боитесь?

— Боюсь. Но я действительно очень хочу учиться и уверена, что есть какие-то способы… ну, если не обезопасить себя, то хотя бы попытаться…

Я стушевалась под ироничным взглядом мужчины.

— Способы-то есть, но они не так надежны, как нам казалось. Может быть, все же лучше вам остаться в лечебнице? Здесь я могу гарантировать вашу безопасность.

— Пожалуйста, не запирайте меня!

— В конце концов, это ваша жизнь, верита, ваша судьба и ваш выбор. Хорошо, я позволю вам покинуть лечебницу, но вы должны твердо запомнить: ни шагу за пределы Академии! Ни под каким видом, ни в коем случае, что бы ни случилось, но Академию вам покидать нельзя!

— Хорошо, верит декан!

— Далее: питаться только в столовой! Не принимать ни от кого даже самых мелких подарков! Если кто-то попытается вам что-то передать или же настойчиво будет предлагать чем-то угоститься, бегом в лечебницу и подробно все рассказываете — либо я, либо магистр Грэгори всегда здесь. Это понятно?

— Понятно!

— Постарайтесь проводить как можно больше времени в общежитии или же в многолюдных местах, так вы сведете к минимуму возможность причинить вам вред. Точно не стоит гулять в одиночестве. Это тоже понятно?

— Да, верит декан.

— Будете носить вот это. — Мужчина положил на стол амулет, очень похожий на предыдущий, только не красного цвета, а фиолетового. Я непроизвольно потрогала грудь и поняла, что моя подвеска пропала. — Амулет не лечебный, а защитный, в случае опасности перенесет вас сюда. Прошлый справился с задачей, но полностью выгорел при этом. Носить под одеждой, как и раньше, чтобы никто не видел. Кстати, должен вас обрадовать, вы так быстро поправились только потому, что в минуту опасности попали под действие одновременно двух оберегов, иначе бы до сих пор приходили в себя. Кто ваш жених?

— У меня нет жениха.

— Хотите сказать, что висящая у вас над дверью птица — собственность вашей соседки?

— Н-нет, птица моя, но это подарок не жениха. Я не знаю, как объяснить, но жениха у меня нет.

— Верита, я не эксперт по фольклору коренных жителей Веритерры, но, насколько мне известно, такие обереги дарятся женихом невесте после заключения помолвки.

— Да, так и есть, но мы не помолвлены! Просто, когда я уезжала учиться, мой друг детства подарил мне заряницу на память. Он не взял с меня никаких обещаний, я даже не была уверена, что оберег получится действенным, а повесила ее уже после прошлого раза… после нападения… вот, вы сами говорите: пригодилось…

Декан почему-то посмотрел на верита Кальдерона.

— М-да… ладно, пусть будет так. Если у вас нет вопросов, можете идти.

— Простите, верит декан, а можно узнать, чем меня пытались отравить? Может, я противоядие знаю? Ну, на всякий случай…

— Узнать, конечно, можно, но я очень удивлюсь, если вы слышали об этом яде. Его называют димушь. Коричневый сладковатый порошок получают из смолы растения, произрастающего в южной части Либерьяна. Насколько мне известно, противоядия не существует: единственный способ спасти жертве жизнь — быстро промыть желудок. Беда в том, что человек, вкусивший «сладкую смерть», почти сразу теряет сознание и не может позвать на помощь. Еще вопросы?

— Нет, благодарю вас. Спасибо вам за заботу. Верит декан. Магистр Кальдерон. — Я изобразила по книксену в адрес каждого преподавателя и поспешила покинуть кабинет.

По коридору была готова бежать бегом, но старалась смирять походку, чтобы ни на кого не наткнуться. Однако стоило свернуть за угол, как меня будто сковали по рукам и ногам. Самостоятельно двигаться больше не могла, привалилась спиной к стене, словно прижал кто. Одновременно погас свет. Хотела заорать от ужаса, но у меня даже этого не получилось. Волосы на затылке, кажется, встали дыбом, так я испугалась.

— Куда спешишь, глупая девчонка? — проскрежетал прямо в ухо знакомый голос.

Только после этого я с трудом смогла прошептать:

— Пожалуйста, я не хочу подслушивать, не хочу быть сильной, ничего не хочу…

— Неблагодарная! — рявкнул голос, и меня ощутимо встряхнули. — Замолчи, коли своего ума нет.

Я зажмурилась. Тут же послышался голос декана:

— …И все же она реагировала подозрительно спокойно! Мне даже показалось, что она все это уже знает!

— Откуда? Девочка еще толком не отошла после отравления, вот и реагирует вяло.

— Я бы не сказал! Упрашивала вполне активно. Может, плюнуть на все и вскрыть ей сознание?

— На мой взгляд, зря потратим силы. Давние знакомые уверены, что девочка довольно простодушна. Там вообще община на редкость праведная и во многом наивная, а уж ее семейка и вовсе оплот морали. Вряд ли девочка из подобной семьи может хранить такие тайны, которые тебе могут пригодиться.

— Ага, какие-то тайны ты все же признаешь!

— Да наверняка есть какие-нибудь сердечные томленья: не ее, так сестричек. Представляешь, десять сестер, и все такие же наивные!

— Десять? Скажи мне, что она — младшая!

— Не угадал: старшая!

— Великая Веритассия, пусть у остальных не будет дара! Я не переживу десяток таких же мормышек!

— Не принимай так близко к сердцу: ты всегда можешь уйти с поста декана!

— Добрый ты, я гляжу! Но какое, лживая Тьма, феерическое невезение: потратить пять дней на эту дыру, а удар получить здесь, где и не ждали.

— Умная скотина!

— Ты уверен, что это женщина?

— Я уверен, что слово «скотина» — женского рода.

— Тьфу на тебя! Кстати, а чего это все ты надо мной подтруниваешь, я что, лысый? Готов биться об заклад, что сердечко мормышки бьется быстрее при твоем приближении: вон как покраснела, стоило услышать твой голос.

— Пф! Вспомни, когда мы учились, девочки тоже вечно выдумывали какие-то страсти с участием мужчин в красивых бордовых мантиях. Просто так уж сложилось, что сейчас эти мантии на наших с тобой плечах! Пройдет. Тем более и друг детства там не такой уж и друг.

— Да ты что! А он не может быть причастен?

— Типичный деревенский валенок! Предлагал мне померить волны на реке!

— Ха-ха-ха!

Все стихло, только голос опять просипел:

— Видишь, ты чуть не выдала наш секрет! Глупая, глупая девчонка!

Опять включился свет. Я снова могла двигаться. Рядом со мной никого не было.

Колени подломились, и я съехала по стене на пол. Первой мыслью было бежать обратно в кабинет и рассказать все декану, но, пока приходила в себя, передумала: если бы обладатель скрипучего голоса, кем бы он ни был, хотел мне навредить, он уже мог как минимум трижды меня убить или покалечить, а декану придется рассказывать и о других подслушанных разговорах… Вряд ли у меня хватит духу обсуждать с кем-либо свое непристойное поведение. Особенно с самим магистром Кальдероном. Который, как выяснилось, изменив внешность, заявился на хутор и зачем-то выдавал себя за землемера… А значит, видел наш поцелуй с Семеном… О, как же мне стыдно, Великая Веритассия! Ну а голос… Не знаю, чего он хочет, но, возможно, искренне пытается помочь. Надо хоть попробовать в следующий раз попросить незнакомца показаться, может, будет не так страшно, а то пока он меня просто пугает.