По ту сторону Алой Реки. Потерявшие судьбу (СИ) - Криптонов Василий - Страница 119

- Он любил меня на самом деле, - шепнула Сиера. - Это его и убило.

- Я тоже однажды любил, - заметил Сардат. - А потом понял, что на пути стоит один человек, которого я уважаю, и отступил. А этот...

Вздохнув, Сардат махнул рукой - о чем тут, мол, говорить.

- И что теперь? - Голос его окреп, да и ребра, кажется, срослись. - Я не могу запустить сердца. Ты тоже. Что вампиры делают в таких ситуациях?

Послышались хлопки крыльев, почти сразу - захрустели камни под ногами. Сиера вскочила, рядом с ней оказался Сардат. Меч легко вылетел из помятых ножен.

- Вампиры в таких ситуациях, - произнес низкий и насмешливый голос, - возвращаются в лагерь и тайком пьют кровь людей. Ведь они же сильные и величественные создания, достоинства столько, что из всех щелей хлещет.

- Милашка? - удивился и обрадовался Сардат. - Ты... Как тут?

Женщина - так непривычно ее видеть без копья - вышла из тени каменной глыбы, поправляя рубаху.

- Хреново, спасибо, что спросил, - огрызнулась тут же. - Дождалась, пока старик отвернется, и тут дошло! - Милашка хлопнула себя по лбу. - Я ж не знаю, как превращаться в одежде! Раз попробовала - чувствую, не то. Пришлось, в общем, в когтях одежду нести - потому так долго.

Сиера засмеялась:

- Никогда о таком не слышала!

- А тебе лет-то сколько, соплячка, - фыркнула Милашка. - Поживи с мое - не такого насмотришься. А это Рэнт, да? Смотри-ка, аж с лица спал...

Милашка наклонилась над кучкой пепла и покачала головой. Потом обернулась к Сардату и Сиере:

- Без дураков - рада за вас. Вы, конечно, оба - того, - покрутила пальцем у виска, - но лучше пары во всем мире не сыскать. А теперь - давайте.

Они переглянулись. Милашка протянула руки, будто надеясь обнять обоих.

- Ну же! Раз к драке опоздала - хоть так. Сил у меня полно, аж выплескиваются. Молодая-смелая. Давайте бегом, пока не передумала!

Несколько минут спустя все трое сидели возле каменной глыбы, осыпанной пеплом Рэнта, и тяжело дышали. Сардат закрыл глаза. Сиера, улыбаясь, глядела в сереющее небо.

- Возвращаться пора, - сказала тихо Милашка, не сделав движения.

- Зачем? - спросила Сиера. - Ты ведь не хочешь туда.

- А что мне - с вами, что ли, горе мыкать? Ждать, пока Сардату зрелой ягодки захочется, взамест зеленой? Нет уж. Там, конечно, не мед, зато хоть кому-то нужна. А вам двоим - никто теперь не нужен. Так что я пойду, а вы - вы убирайтесь вон, чтоб я вас больше не видела. Друг о друге думайте больше, а про все остальное забудьте. Иногда из такого, должно быть, получается счастье.

Она встала, сделала шаг вниз...

- Постой! - окликнула Сиера. - Спасибо тебе.

Милашка, улыбнувшись, махнула рукой.

- И еще. - Сиера встала. - Чтобы превратиться в одежде...

... Они смотрели вслед стае, несущейся к брошенному лагерю. Пальцы Сиеры обхватили ладонь Сардата, сжали. В этот раз Сиера даже не вспомнила, что держит руку барона.

- Я обещаю, что не выпущу гнев наружу, - сказал Сардат. - Никогда. Того, что было сегодня, не повторится.

- Я обещаю беречь свою жизнь, - эхом отозвалась Сиера.

Сардат высвободил руку, приобнял девушку за плечо, прижал к себе. Горный склон постепенно серел, за спинами всходило солнце. Сардат повернулся к нему, повернулась и Сиера.

- Идем? Твоя деревня ждет.

Сиера кивнула. Последнее препятствие в душе рухнуло - ей не хотелось приходить в деревню ночью, как воровке. Теперь, с рассветом, все стало иначе. Лучше и правильней.

***

Бессонная ночь - не такое уж страшное испытание для вампира. Даже с бьющимся сердцем тело не требует столько питания и отдыха, как у человека. Только чтобы понять это, нужно прожить немало, а испытать и того больше.

Аммит сидел, скрестив ноги, и наблюдал за гаснущими угольями костра. Шагах в двадцати, у такого же костра, зевает часовой из партизан. Люди ворочаются - многим не спится после всего пережитого.

"Зачем я здесь?" - подумал Аммит, и вопрос будто сгорел в ярком пламени, которое он вызвал силой воли. Огонь заплясал над углями, но вскоре поник - дров не осталось. И внезапно Аммит подумал, что вампир - как тот огонь. Резвится, пока есть дрова-люди, а как они закончатся - исчезает. Конечно, огонь красивее серых уродливых палок. И тепло дает лишь огонь. Но...

Но.

- Зачем я здесь? - вслух повторил Аммит и запустил в костер комком земли.

Быть может, просто страх заставил его в первые часы пребывания на юге выдумать эту смешную цель: спасти человека. Или Река вложила ее в голову. Кто теперь разберет? Теперь остается лишь сделать все возможное. Или отступить?

Подняв голову, Аммит в задумчивости оглядел кроны деревьев. Сквозь густую листву кое-где виднеется сереющее небо. Скоро встанет солнце, но еще до свету нужно двинуться в путь. Нужно ли? И если нужно, то кому?..

Приближение Вечной Аммит почувствовал сразу. Молодая, совсем не умеет скрываться, при всем желании - сила будто плещет. Хорошо хоть не крадется. Остановилась за спиной, словно испрашивая разрешения.

- Ну и как они? - Аммит переложил меч на другую сторону.

Милашка подошла к костру, села, косясь на Аммита со смесью недоверия и любопытства.

- Прекрасно. Сожгли Рэнта, идут в деревню на поминки. Ребятишки скучать не будут. Мы-то чем займемся?

Аммит бросил в костер еще комочек земли.

- Как раз об этом думаю. Давай так: я буду говорить, а ты - спорить. Может, так мы до чего-то и дойдем.

- Спорить - это я умею, - наклонила голову Милашка. - Только если разгорячусь, у меня один довод. - Она похлопала по древку копья.

- Надеюсь, до такого не дойдет. Итак. Чего я хочу? Вернуть все как раньше? Бред, это невозможно. Собрать вокруг себя тех, кто мне дорог, и сохранить этот союз? Возможно. Беда в том, что все, кто мне дорог, одержимы идеей Третьей Великой Войны. Переубедить их?

- Попробуй! - засмеялась Милашка. - Это как у нас в деревне говорили: удержи дурака от драки! Нет уж, это я по себе скажу. Меня вот - не отговоришь. И партизан всех - тоже. Так мы - люди. Ну, я... Ну, ты понял. А эти, твои - они ж вампиры! А вампир - что твой бык! - с ним вообще разговаривать бесполезно. Втемяшилось - и попер.

Аммит моргнул. Чего-чего, а таких сравнений в адрес вампиров слышать не приходилось. Пожалуй, и правда многое меняется в мире. Раньше вампиров боготворили, боялись. Потом возненавидели. А теперь вот и до шуток дело дошло. Где-то там, в головах, некая черта уже преодолена. Осталось лишь одолеть ее взаправду, и...

- И ничего не выйдет, - резко сказал он. - Война, такая, как они себе ее представляют, невозможна. Партизан и подобных им - ничтожно мало. Как я уже сказал этому - будет просто резня вампиров с вампирами, вот и все. Они хотят усадить на трон человека? Но кого? Варта? Ратканона? Смешно.

- Нам лично без разницы, кто там на троне сидит, - прилежно спорила Милашка. - Развлекайтесь как хотите. Люди испокон веков сами прекрасно управлялись. Деревня, над деревней - староста. В городе - свои порядки, но тоже - сами. Мы чего - много так хотим? Вы нам просто пальцами не тычьте, как жить и чего делать! А если иначе не можете - ну, тогда только воевать и остается.

- А какой смысл в ваших жизнях? - Аммит резко повернулся к собеседнице. - Зачем?..

- А в твоей - какой? - сдвинула брови Милашка. - Что ты свою принцессу воспитывал - и все? Велика заслуга, золотой горшок выносить! Ради этого тебе ящиками кровь таскали? Какую ты пользу людям принес? Что хорошего сделал? Вот то-то и оно, что ничего. Жрал, потому что считал себя в праве, и не задумывался. Даже девчонка эта - всю свою жизнь поломала, чтоб пацана одного спасти. Ребенок! А ты? Тоже мне, мудрец-учитель...

- Ты-то откуда все это знаешь? - изумился Аммит.

Милашка, сбавив обороты, почесала в затылке копьем - Аммита передернуло от этого жеста.

- Удачно спросил... Такое чувство, будто с его кровью пришла память. Ее память. Такое вообще бывает?