По ту сторону Алой Реки. Потерявшие судьбу (СИ) - Криптонов Василий - Страница 118

- Не смей! - Она сорвалась на визг. - Не смей меня оставлять, слышишь? Ты меня с собой позвал, так не вздумай бросать. Останови сердце, выбирайся!

Ее глаза залило чернотой от усилия. Упершись спиной в глыбу, она сумела-таки ее приподнять. Сардат вдохнул, и еще более страшная боль пронзила ребра.

"Не кривляйся, - улыбнулся барон. - Ты ведь хочешь жить. И убивать. Снова и снова. Для этого всего-то и нужно - позволить себе чуточку умереть".

- Давай! - крикнула Сиера.

И Сардат позволил себе умереть. Забилась в уголок, стала почти незаметной боль. Движения сделались легкими и плавными. Подогнуть ноги, упереться в землю, резко выпрямить ноги... Еще, еще раз - и вот Сиера со стоном бросает глыбу наземь. Облачко пыли в темноте поднимается выше, выше...

- Ты убила его, - прошептал Сардат, когда Сиера опустилась рядом с ним на колено. - Зачем... Он хотя бы человек...

- Он - зверь. - Голос Сиеры непривычно холоден. - Он напал - я защитилась.

- На меня напал. Я...

- Ты для меня - больше человек, чем он. И не говори про Учителя своего. Я-то помню, что на тракте творилось. Все, молчи. Ребра перевяжу...

Сиера повозилась с застежкой плаща. Пальцы дрожали.

- Сядь, - велела она и помогла приподняться. Плащ соскользнул с плеч. - Вдохни, пусть расправятся...

Он вдохнул, и Сиера туго обвязала ему плащом грудную клетку. Села сзади, позволив опереться спиной на спину. Кости срастались медленно, жгуче, заставляя тихонько скулить. Гнев поднимался из глубины души...

- Расскажи мне о своих, - попросил Сардат.

Почувствовал, как она напряглась.

- Ну давай, чего ты? В гости ведь идем. Знать хоть, к чему готовиться...

Спустя долгие минуты тишины Сиера заговорила:

- Когда я была маленькой...

***

...когда Сиера была маленькой, она и представить не могла, что мир настолько больше ее деревни, по которой можно было носиться от зари до зари, находя каждый день десятки новых развлечений.

Вечерами ей казалось, что мир - не больше крошечного домика с очагом, вокруг которого сидели они все: сама Сиера, братик, который почему-то так и не смог научиться ходить, отец, пока еще живой, да вечно кашлявшая мать.

А однажды этот мир еще уменьшился. Тем вечером Сиера пересказывала брату легенду, которую не так давно узнала сама. Предание о том, как появилась деревня.

- Тогда многие люди ушли из деревень, не желая служить вампирам, - звенел в тишине ее голосок. - Собрались вместе, построили селение в горах. Научились коз и лошадей разводить, засеяли поля.

- А дальше? - требует мальчишка.- Расскажи, как вампиры приходили, как им тут устроили!

- Поздно, малыш, - устало говорит женщина. - Положишь его, Сиера? Спина не разгибается...

- Конечно! Давай, братик, держись.

Она подхватила его, отнесла к лежанке, помогла укрыться.

- Спи! А завтра я тебе другую сказку расскажу, еще лучше!

Говоря, Сиера мысленно одергивала себя - не сказки это! - и прикидывала, как подобраться к старейшине, чтобы тот обучил новым историям. Так уж любила она рассказывать брату истории. Так сверкали его глаза - едва ли не сильнее, чем когда он играл на свирели.

А мать смотрела в окно, искала во тьме движение - и не находила. Всю ночь просидела так - Сиера знала. Сон никак не одолевал ее. Девочка вертелась под одеялом, дремала, но вновь и вновь открывала глаза, вновь и вновь видела силуэт матери у окна.

Днем мужики, разделившись, пошли известными тропами, и отец вернулся домой - замотанная в тряпки кукла, на которую не позволили взглянуть.

- Под обвал угораздило, - слышала Сиера глухие голоса. - А потом - звери еще. Волки, должно быть...

Матери тогда помогали сложить костер всей деревней. Всей деревней провожали к Солнцу дым, уносящий дух отца Сиеры. И даже горцы... Нет, не каждый в деревне мог называть себя горцем.

- Он сам, сам на меня накинулся! - кричала, захлебываясь слезами, Сиера. - А папа его на меня ругался. Сказал, права не имею на него руку поднимать.

Отец, тогда еще живой и улыбчивый, погрустнел.

- Держалась бы ты подальше от горцев, - посоветовал он. - Больно много они о себе воображают - а было б почему.

- А почему? - Слезы высохли, Сиера затаила дыхание, предвкушая историю.

История оказалась короткой и скучной. Когда много лет назад люди пришли в эту долину, они спасались от вампиров. Поэтому жилье себе строили такое, чтоб летучие мыши не видели - долбили норы в горах, расширяли пещеры, прятали входы.

Но год шел за годом, а летучих мышей все не было и не было. Рождались дети. Долбить неподатливое тело скалы хотелось не всем. И вот однажды внизу, в самой долине вырос первый каменный домишко, на который с осуждением косились горцы. Так появились те, кого презрительно именовали "нижниками" - те, благодаря кому вампиры рано или поздно отыщут деревню...

Если бы люди знали, что вампиры никогда их не теряли. Граф Кэлпот лично наблюдал за устройством первых жилищ и решил ослабить поводок. Люди, выжившие после бойни в Мертвом Яре, заслужили иллюзию победы. Деревня превратилась в парк развлечений. Если бы люди знали, от чего на самом деле погибают попадающие под обвалы... Но голодные животные уничтожали все следы вампирских укусов.

Люди не знали. И однажды, когда в деревне появился барон Модор, ополчились на Сиеру. Это ведь она, в нарушение всех запретов, ходила в город, она привела за собой вампира...

Но разве Сиера могла поступить иначе? Мать нуждалась в лекарстве, а достать его можно только в городе. Отец его приносил, пока был жив, а с тех пор как его не стало, мать превратилась в старуху. И Сиера пошла продавать глиняные фигурки, которые сделал брат. Трижды ходила удачно, на четвертый... Надо было сразу вернуться, видела ведь, неладное творится в городе. Но перед уходом мать так кашляла, даже с кровью...

- Блудница! - шипели все в деревне, не только горцы. - Нечистого в дом пустила!

Пока она шла мимо, люди плевали под ноги, отворачивались, но никто не смел бросить камень или ударить. Причина тому была проста. В первый и единственный раз появившись в долине, барон Модор спокойно заявил:

- Если она внезапно исчезнет - деревня умрет. Если на ее коже появится царапинка - деревня умрет. Конечно, это несправедливо. Но мне очень нравится ее кожа, а на вас всех - в общем-то, плевать.

А потом пришла пора исполнить договор. Сиера получила большой запас лекарства для матери, получила обещание уберечь деревню, а взамен отдала себя.

- Сестра, не смей! - В глазах братика яростный огонь. - Неужели так смерти боишься? Душу отдать готова?

- Вранье все это, про душу, - бормочет в ответ Сиера. - Он мне рассказал, как...

- Вранье для тех, у кого душа вампира. А твоя душа - человеческая. И не смей о нас думать. Знаю я, где умрем, и помешать ты не в силах.

- Что ты говоришь такое? Не надо умирать. Мы все жить будем...

- Сестра. - Братик закрывает глаза с усталым вздохом. - Когда решишься, я тебя оплачу и забуду. И больше мы не встретимся по Эту Сторону.

После церемонии обращения Сиера вспоминала его слова, глядя в темноту спальни. Огромной спальни, в которую можно вместить два или три прежних ее домика. Но всю ее не получится сменять даже на один - тот, в котором сидели бы у огня отец и мать, братик со свирелью, и она сама. Во всем, оказавшемся таким огромным мире этого домика больше не было.

***

- Дрянь...

- Что? - вздрогнула Сиера.

- Правду ты тогда сказала. Ничего, кроме дряни не было. И не будет. Вампиры под другое не заточены.

Опустив голову, Сиера смотрела на свои сцепившиеся пальцы. Вспоминала, как барон брал ее руки в свои, как заглядывал в глаза - прося, заискивая.