Герои и злодеи (СИ) - "Schneewolf" - Страница 85

Они не очень торопились домой, а когда вернулись с продуктами, то Бродяга и Сказка занялись приготовлением ужина. Рамси тем временем, отправился в душ, а Светофор долго болтал с кем-то по телефону. После нехитрого ужина, состоящего из жареной картошки с тушёнкой и бутербродов с джемом, Сказка предложила погадать на картах. Она подзывала каждого по отдельности. Сначала с улыбкой шепталась с Бродягой у камина, а потом нежно поцеловала его в губы. Видно ему выпали хорошие вести. А потом позвала Светофора и раскинула перед ним карты. Светофор кривлялся и валял дурака, и Сказка сперва нахмурилась, рассказывая ему об ожидающих его изменениях. Но в конце легко улыбнулась.

Когда Рамси сел напротив неё, она предложила ему вытянуть из потрёпанной колоды три карты рубашкой вверх. Он не в первый раз подумал, что в свете камина всё выглядит иначе. Волшебным и загадочным. Так и сейчас: зелёные глаза Сказки мерцали в полумраке, словно кошачьи, подвеска на шее поблёскивала как колдовской охранный амулет, а непонятные узоры на картах, казались таинственными магическими символами. Рамси осторожно вытянул две карты из середины и одну сверху колоды. Он просто пожелал себе немного удачи, не хотел просить о чём-то большем, ведь за счастье всегда надо платить.

Сказка взглянула на первую карту.

— У тебя впереди весёлая дорога, — лёгкая улыбка отразилась на её лице.

Рамси кивнул, завтра как раз он поедет в Оксфорд.

Сказка открыла вторую карту и слегка поджала губы.

— Неприятности. Но, ничего серьёзного, — поспешила его утешить она.

Рамси вздохнул, что же он постоянно попадает в передряги, справится как-нибудь.

Когда Сказка перевернула последнею карту, то нахмурилась и на лицо её набежала тень. Она торопливо собрала карты и поднялась на ноги.

— Там что-то плохое? — угрюмо спросил Рамси. Не то, чтобы он всецело верил гаданию, так на одну десятую часть, но стало интересно, что же ему выпало. Он не отрицал присутствия мистической стороны в обыденной жизни. Правда, хотелось, чтобы вести оказались благими.

— Нет. Просто ерунда. Карты устали, вот и врут, — девушка слегка улыбнулась и покачала головой.

— Скажи, — Рамси встал и упрямо взглянул на неё. Теперь ему ещё больше захотелось узнать, что же ему выпало.

— Просто будь осторожнее, Граф, держись подальше от проблем, — Сказка прежде дала совет, а после поспешила успокоить. — А на самом деле — это развлечение и ничего более, — Она покрутила кольцо с зелёным камешком на безымянном пальце левой руки и спрятала коробку с картами в карман сшитой из разноцветных лоскутков жилетки.

Рамси не знал, как толковать руны, да и символ на карте не успел разглядеть — Сказка так быстро смешала колоду, что он никаких картинок запомнить не успел — в противном случае, он бы обязательно разузнал толкование карт. Он постарался утешить себя тем, что неприятности, так или иначе случаются, предупрежден ты о них или нет. Сказка отправилась мыть посуду после ужина, а Бродяга и Светофор о чём-то переговаривались сидя на кровати. Рамси принялся разглядывать развешенные на обшитых деревянными панелями, стенах картины Бродяги. Все они были упакованы в неприметные рамки, а несколько неоконченных карандашных набросков ворохом громоздились на письменном столе. Рядом в углу притаился мольберт, с наброшенным на него белым полотном и журнальный столик заваленный кистями, палитрой, и тюбиками с краской. Комната в доме имелась всего одна, за исключением кухни, и служила хозяину одновременно и мастерской, и гостиной и спальней. Два больших окна разделяли её на рабочую и зону отдыха. Рамси пригляделся к картинам, многие он давно видел: портреты ребят из тусовки и пару пейзажей, скачущих по песчаному берегу лошадей и затаившегося в высокой траве ягуара, украшенный россыпью огней ночной город, и стоящих у ворот мрачного замка рыцарей. Бродяга настоящий талант! Может через сотню лет он станет известным как Рембрандт. При жизни-то художников и писателей редко ценят.

Рамси отошёл к другой стене, и заметил портрет, который он раньше не видел. На нём был изображён Светофор. Он пару минут разглядывал его: вроде и сходство легко угадывалось, но что-то всё равно не так. Рамси задумчиво склонил голову набок. Светофор подошёл и встал рядом.

— Любуешься? Ну, и как? — он тоже принялся рассматривать картину, растянув губы в кривоватой улыбке.

Рамси склонил голову на другой бок, оценивая картину. На портрете панк улыбался открыто и беспечно, так же, как и в жизни. Здесь обе половины лица его были нормальными, но, пожалуй, дело даже не в том, что художник убрал дефект. Взгляд был какой-то другой, без едва заметной хитринки, и затаённой глубоко внутри печали.

— Ты здесь какой-то ненастоящий, — выдал, наконец, Рамси.

— Вот это да, Граф! — панк расхохотался, и присев, хлопнул себя по коленям. — Ты один заметил. А все говорят: красивый, — Светофор немного помолчал, и задумавшись, растрепал и без того взъерошенный ирокез. — Знаешь, мы с Бродягой в детстве жутко дрались. Разница-то всего три года, вот и делили постоянно игрушки. А потом они все ко мне стали относиться так, будто я стеклянный. Всё жалеют, а какой смысл? Это ведь не я, и никогда им не буду, — он указал на портрет, а после отвернулся и махнул рукой. — Надоело. Давай лучше выпьем, — Светофор сходил на кухню и притащил две бутылки светлого эля.

Вскоре к ним присоединились и Бродяга со Сказкой. Бродяга поставил на стул, принесённый с кухни, ноутбук, включил фильм «Пятница 13». Был своего рода жутковатый интерес смотреть фильм про маньяка в домике на окраине леса. Но в то же время обстановка казалась уютной и тёплой, почти семейной. Не зря в тусовке, время от времени набирает популярность «игра в семью». Они объявляют друг друга сыновьями, дочерьми, отцами и матерями, внучками и сёстрами, братьями и дедами. Это не несёт никаких обязательств, просто ради смеха, и немного ради того, чтобы поймать что-то далёкое и потерянное. Брошенные и забытые дети становятся друг другу названными родственниками, чтобы снова почувствовать себя в кругу семьи. Если бы у него был выбор, то Рамси не знал бы кого назвать. Бродяга добрый и умный, а Светофор, на самом деле лучше всех его понимает, и с ним действительно интересно, не смотря на все свои недостатки — он хороший человек. Панк его опередил, сказал: «Будешь моим сыном?». Он согласился, из сумасшедшего панка получился бы лучший отец, чем его настоящий. И вот они сидели вчетвером: отец, сын, дядя и тётка. И ненадолго можно представить, что игра всерьёз. Но, вот герои отыграли свои роли, произнесли заготовленные фразы и снова стали самими собой.

После окончания фильма все собирались ложиться спать. Бродяга выпил всего пинту пива, а Сказка и того меньше, им завтра предстояло ехать на машине в Лондон, они хотели прогуляться по магазинам и прикупить вещей по случаю, наступления весенней поры. Сказка давно уже живёт с Бродягой и является полноправной хозяйкой его берлоги. Они как настоящая семья, может быть, скоро поженятся. Не зря ведь художник подарил ей кольцо с изумрудом. Рамси был рад за них, они собрали частицы своего пазла и стали целой картиной.

Бродяга пообещал завтра подкинуть Рамси до вокзала, если конечно, старенький «Моррис» 1973 года выпуска, заведётся. Укладываясь на ночь, Сказка и Бродяга расположились на одной кровати, а Рамси вновь пришлось спать со Светофором.

С утра панк долго ковырялся во внутренностях старого автомобиля, который оставил Бродяге в наследство покойный дед. Им обоим на самом деле, но у Светофора по понятным причинам прав не имелось, и он без претензий отдал машину в полное владение брата. После того, как Светофор закончил колдовать над железными потрохами автомобиля, то с хрустом потянулся, и размял затёкшие плечи. Машина вновь была на ходу. Пока все собирались, панк успел закинуться парочкой своих развесёлых, и отнюдь не лечебных колёс. Всю дорогу он орал в открытое окно разные глупости и раздражал всех сидящих в машине. Бродяга попросил его заткнуться и закрыть окно, и пообещал высадить у ближайшей психушки, на что панк ответил, что просто радуется жизни. В конце концов, они доехали до вокзала «Паддингтон», и Рамси не узнал, что произошло дальше со Светофором, но, кажется, Бродяга на него здорово разозлился.