Герои и злодеи (СИ) - "Schneewolf" - Страница 84

Когда Бродяга, наконец, приехал, то он вздохнул с облегчением. Тот, вполголоса что-то сказал брату, и протянул ему таблетки и бутылку воды. Он убедил его, что это специальные пилюли для разведчиков, которые придают сил и повышают ясность ума. Светофор поверил и выпил таблетки, а потом они долго ехали в пригородном поезде домой к Бродяге. Панк сначала что-то бормотал про своё задание, а затем успокоился и заснул. Около полудня они прибыли на место назначения, и Бродяга брякнул полусонного брата на кровать, предварительно стащив с него башмаки и куртку.

Потом он отправился во двор за дровами, чтобы разжечь камин и протопить холодный дом. Примерно с марта по октябрь он почти всё время проводил в загородном доме, и только поздней осенью перебирался на квартиру к родителям. Ему нравилось жить на свежем воздухе вдали от шумного и загазованного города. Его творческая натура требовала единения с природой, и не обустроенный быт совсем не угнетал. В маленькой городской квартире, в одной комнате с младшим братом, он чувствовал себя запертым в четырёх стенах. А в загородном доме он был свободен и одинок. Сам воздух казался пьянящим и вольным, а бескрайние лесные просторы, манили окунуться в водоворот волшебных сказок. Здесь всегда на ура писались его картины, будь то портреты или пейзажи, анималистика или пастораль. Большую часть зимы Бродяга проводил в тёплых странах, там, где много моря и солнца: в Италии, Греции, или Испании. Его ремесло всегда было с ним и приносило неплохой доход, а смена обстановки только подпитывала его талант.

Пока Бродяга возился во дворе с дровами, Рамси вышел на крыльцо и закурил. Его слегка потряхивало, и ужасно разболелась голова. Он волновался за Светофора, и честно говоря, чувствовал себя сегодня бесполезным и глупым. Он совсем растерялся, и не знал, что делать, а ещё ему было страшно от того, что Светофор и вправду верил в то, что говорил. От того, что его мир был пугающим глубоким омутом, из которого ему никогда не выбраться. Каким бы весёлым и беззаботным он не казался, всё равно рано или поздно его уносит тёмная волна безумия.

Рамси сел на ступеньки и отбросил недокуренную сигарету, поставил локти на колени и сцепил руки в замок на затылке. Ему было так паршиво, что казалось мир раскалывается на части, словно брошенный в окно камень заставляет пейзаж осыпаться осколками стекла. Вдобавок проклятый барабанный бой вновь зазвучал в его голове. А ведь он недалеко ушёл от Светофора. Вторым его самым сильным страхом было лишиться рассудка, а глядя на панка, он понимал, куда всё это ведёт. Ему снова стало страшно, невыносимо, отчаянно страшно. Дышать было трудно, в ушах звенело, а громкий барабанный бой заглушал все другие звуки, заполнял собой всё пространство. Он прислонился лбом к деревянной стене и зажмурился, пытаясь выровнять дыхание. В этом туманном разбитом на осколки мире, ему предстоит остаться навсегда. Когда-нибудь, только бы не сегодня. Отчаяние, словно тяжёлая штормовая волна, накрывает его с головой. Лишь бы барабаны поскорее умолкли.

Бродяга застал его сидящим на крыльце, вцепившимся обеими руками в перила. Он заметил колышущуюся тень на земле, а после поднял глаза. Художник положил дрова и остановился у ступенек.

— Эй, ты чего раскис, братишка? Светофор тебя напугал, да? — он аккуратно отцепил его руки от перил.

Рамси покачал головой и стукнул зубами. Его трясло, и он слова не мог вымолвить.

— Пойдём в дом, — Бродяга бегло взглянул на него и слегка нахмурился.

Рамси поднялся на ноги, и снова мир кружился, словно слетевшая с оси карусель. Ему пришлось зажмуриться, чтобы не видеть всего этого безобразия и прислониться к стене, чтобы удержать равновесие.

Бродяга мигом поднялся по ступенькам и крепко взял его за локти. И это помогло немного унять дрожь в руках. Так они и стояли несколько минут, пока Рамси пытался придти в себя.

— Ты как себя чувствуешь?

Рамси открыл глаза и взглянул на него.

— Всё в порядке. Просто голова болит.

Бродяга посмотрел на него долгим взглядом.

— И часто с тобой такое происходит?

Рамси тряхнул головой и прислонился к стене.

— Ты бы сходил к врачу, Граф.

Рамси оставалось только кивнуть.

— А со Светофором всё будет хорошо?

Бродяга положил широкую мозолистую руку ему на плечо, он слегка улыбнулся, заглянув ему в глаза.

— Да. С ним всё будет в порядке, — заверил он. — Хм… А с тобой-то что делать? У меня только колёса Светофора. Тебе, боюсь, они не подойдут, — художник задумчиво стиснул пальцами подбородок и усмехнулся.

Рамси тоже выдавил вялую улыбку, и они вошли в дом. Он искренне надеялся, что такие таблетки как у Светофора ему никогда не понадобятся. Бродяга посоветовал ему лечь и немного поспать, а сам принялся за растопку камина. Рамси упал на соседнюю со Светофором кровать и вскоре забылся тревожным сном.

Комментарий к Глава 43

* песня группы “Pain” - “Bottles Nest”.

========== Глава 44 ==========

Проснулся он около шести вечера. Теперь он не чувствовал себя таким разбитым, и голова перестала болеть, но всё равно было немного стыдно перед Бродягой, да и в остальном от всей ситуации остался неприятный осадок. Вздохнув, он поплёлся на кухню, где раздавались весёлые голоса. Бродяга сидел за широким деревянным столом, а Сказка умостилась у него на коленях, и, обнимая за шею, что-то игриво шептала на ухо. Парень довольно улыбался, обернув руки вокруг её тонкой талии, и кивал. Рамси сначала смущённо отвернулся, но они сами его заметили.

— Привет, Граф! Давно не виделись. А ты подрос, — мило улыбнулась Сказка, тряхнув разноцветными мелкими кудряшками.

— Наверно, — он пожал её руку, унизанную кольцами и перстнем с хитрой кошачьей мордашкой.

Хлопнула дверь, и ввалился Светофор, брякнув на пол два ведра с водой. За питьевой водой нужно было ходить на колодец, что располагался в центре посёлка, так как ржавая водица, что текла из-под крана, не годилось ни для готовки, ни для питья. Электричество в доме тоже довольно часто отрубалось, и приходилось сидеть при свечах. Сам посёлок имел малочисленное население, в основном летом люди приезжали отдыхать на природе, а в остальное время года здесь было пустынно. Постоянно проживали только в восьми домах из шестидесяти пяти.

Рамси умылся в ванной холодной водой и вытер лицо жёстким старым полотенцем, а после вернулся на кухню. Светофор перемигнулся с братом, и хлопнул Рамси по плечу.

— Пойдём, малой, погуляем, — и, подхватив пустые ведра, вышел из дома.

Рамси глянул на Бродягу и Сказку, которые, держали друг друга в объятьях так, словно не виделись сотню лет, и тоже покинул кухню. Он догнал Светофора на улице.

Панк поставил вёдра во дворе, и, дымя сигаретой, пояснил:

— Пусть вдвоём побудут. А мы пока сгоняем в магазин.

Они шли по тихому, едва освященному редкими фонарями посёлку, и Рамси задал вопрос:

— Кто такой святой Джеймс?

Светофор замедлил шаг, и с усмешкой обернулся к нему.

— Святой Джеймс? Брат мой. Надежда и опора нашей семьи и мой ангел-хранитель, который вытаскивает меня из всех ям, хоть и ворчит потом, как старая тётушка, — пояснил панк.

— Бродягу, значит, зовут Джеймс? — уточнил Рамси.

— Ага, — Светофор мельком взглянул на него и ответил на не заданный вопрос:

— Ричард. Так меня зовут родители.

— Какое-то королевское имя, — фыркнул Рамси. Имя, конечно, было красивое, но Светофору абсолютно не шло.

— Да, слишком вычурное для меня, — согласился панк. — Я же Светофор. Сломанный, мигающий Светофор, — моргнул панк и засмеялся.

Рамси опустил голову и пнул подвернувшийся под ноги камешек. Ему нечего было сказать. Казалось, что Светофор понимает намного больше, чем должен был. Всю дорогу до магазина панк рассказывал о том, как два года назад побывал на знаменитом рок-фестивале, и свои впечатления о выступлении настоящих легенд рока — группы «Mettalica», и просто о весёлом и безмятежном летнем угаре. Он был таким же, как и всегда: беззаботным и жизнерадостным, словно ничего плохого с ним и не происходило.