Сегодняшний вчерашний день (СИ) - "Stashe" - Страница 58

Кэро покачал головой и протянул обратно яблоко:

— Самое опасное, Ян, самому поверить в то, что твои поступки всегда имеют оправдание. Любые. Пора на борт.

Она пожала плечами. Слова птаирианца задевали ее, но Яна постаралась не показывать этого:

— Мы все погрузили? — спросила она. Кэро кивнул и обошел вертолет сзади, чтобы подняться в открытый люк. Янат вздохнула и положила яблоко в карман. Она с легкой душой покидала стены отеля, но будущее пугало ее своей неопределенностью.

Небольшая передышка позволила напарникам немного прийти в себя: отоспаться, вымыться, переодеться, а найденные сведения еще немного приоткрыли тайные пороки Нави. Но впереди их ждали не самые дружелюбные места, капризы погоды и предположения, которые оставались вероятностью, а не фактами, до тех пор, пока не будут кем-то доказаны. Однако желание докопаться до истины у обоих стало таким сильным, что варианты сразу пытаться добраться до базы ими не рассматривались.

Навь бросила вызов, и они его приняли.

Янат поднялась на борт вертушки и заняла место рядом с пилотом. Кэро задал программу, запустил двигатель и приготовился к взлету:

— Когда мы поднимемся, отель снова законсервируется. Так больше шансов, что он в хорошем состоянии достоит до экспедиции исследователей. Сейчас откроется крыша, чтобы мы смогли покинуть гараж. Какое-то время потрясет, пока машина хорошо не прогреется, после чего будем лететь, должны, по крайней мере, мягко. На оптимальную высоту поднимемся минут через пять, а дальше все зависит от удачи. Вертолет полностью исправен, так что грешить больше не на что. И еще, Ян, надо следить вот за этими датчиками радиации, если появятся опасные значения, необходимо подниматься выше. У нас нет запасов кислорода, поэтому нельзя допускать нехватки воздуха, разобьемся. Как только поймем, что все идет как надо, включим автопилот и сверимся с маршрутом. Так как нам лететь часов семь-восемь, придется меняться, отслеживать работу приборов по очереди. Перед посадкой будет сложнее всего, попытка одна и горючее на исходе, но отступать некуда. Ты готова?

— Да, — подтвердила Янат, пристегиваясь. Кэро кивнул и перевел рычаг в положение — «взлет».

Снаружи послышался скрежет, перешедший в мягкий гул, который сливался с равномерным рычанием мотора вертолета. Машина дернулась и, стремительно набирая скорость, пошла вверх. Янат вцепилась в подлокотники кресла и сжала зубы, чтобы не стучали. Трясло так, что в груди рождалось какое-то дрожание, а вокруг то звонко, то глухо дребезжало и позвякивало. Потом лишние звуки разом исчезли. Остался лишь уверенный рев мотора, перешедший в равномерное гудение. Яна посмотрела вперед, направо и налево, вздохнула с восторгом, и мягко отпустила подлокотники. Перед ними разворачивалось панно из разноцветных пятен, сплетенное в причудливый узор из бликов солнца, величественных пейзажей и синего неба. Внизу, стремительно исчезал, растворяясь в джунглях отель, впереди, сколько хватало взгляда, цветным океаном раскинулся лес, колышущийся, движущийся, поражающий воображение переливами оттенков.

— Пока идет нормально, — констатировала Янат, сверяясь с показаниями приборов.

— Хорошо. Часа через три начнется пустыня, нужно зафиксировать координаты. Делай пометки в бортовой журнал, потом заберем носитель. Красиво, да?

Она улыбнулась, протянула руку и сжала ладонь птаирианца. Он немного рассеянно улыбнулся в ответ и вдруг нахмурился:

— Видишь?

Яна посмотрела туда, куда показывал Кэро. На востоке небо стремительно наливалось чернотой, становилось сизым, тяжелым, низким.

— Надо успеть проскочить.

— У нас нет выбора, — Янат сильнее сжала руку птаирианца, — он…

Кэро скривился, перебив ее:

— Не говори ерунды, сохо. Не очеловечивай явление.

— Это говорит тот, кто считает эгрегоры нормой? — она нервно рассмеялась и убрала ладонь, — я точно знаю. Навь, глобальная система слежки, таинственный незнакомец. Они играют, проверяют нас, спрашивают, что мы можем предложить в обмен на свои жизни.

Кэро покачал головой, с тревогой всматриваясь в лицо Янат:

— Я тебе верю, сохо, но не позволяй домыслам обретать реальные черты. Погода против нас, но не бог, не планета, не абстрактные величины. Давай сосредоточимся на здесь и сейчас, не позволяя эмоциям управлять нами.

Она уставилась перед собой и никак не отреагировала на его слова. Кэро счел за лучшее оставить ее в покое и сосредоточиться на показаниях приборов.

Последующие часы они пытались уйти от бури. Опережали ее буквально на минуты, с трудом выхватывая свободное пространство для маневров. Складывалось впечатление, что природа все же восстала против них, в ярости, раз за разом, пытаясь ухватить вертолет за винты, чтобы разбить его. Кэро опустил на стекла защитные экраны, и теперь они летели, ориентируясь по приборам и трехмерной реконструкции местности. Из-за сильного ветра схема все время «плыла»: расслаивалась и сбоила. В конце концов, Янат отключила ее, предпочитая не отвлекаться на недостоверную информацию.

Буря таки зацепила их самым краем, уже на издыхании. Возможно, именно то, что это было последнее касание и спасло им жизни. Вертолет все еще мотало, встряхивало и водило из стороны в сторону. Мотор выл на одной ноте, механизмы с трудом справлялись с перегрузками. Кэро старался выровняться, спустится ниже. У земли ветер становился не таким сильным и был шанс на благополучное приземление. В какой-то момент вертушку закрутило, и Янат поняла, что птаирианец вот-вот потеряет управление. Она закрыла глаза и закричала про себя: «Оставь нас в покое! Мы не игрушки!»

Их резко тряхнуло, вой утих. Яна тяжело дышала, сидя с закрытыми глазами. Она слышала странный скребущий звук. Монотонный, раздражающе громкий, во внезапно наступившей тишине:

— Что это? — спросила она, открывая глаза.

— Песок. Ветер бьет песком о борт вертолета. Мы сели, Ян. Мы смогли долететь, куда запланировали.

Она молча слушала, как за стеной беснуется издыхающая буря, и ощущала, как ее саму трясет изнутри:

— Янат, мы переночуем здесь. За окном уже ночь, но мы в безопасности. Все в порядке, слышишь?

— Да, — она кивнула, но кивок получился нерешительный, какой-то нервный и кривой. Кэро отстегнул ремни, выбрался из кресла. Осторожно подобрался к ней и сел рядом на корточки, а затем обхватил ладонями ее лицо и повернул к себе:

— Все хорошо. Действительно, хорошо.

— Я знаю, — она посмотрела в глаза Кэро и обняла его за шею, прижавшись щекой к щеке, — осталось самое трудное и самое опасное, а мне впервые в жизни не хватает куража. Я предпочла бы улететь с этой планеты сейчас же, бросить все как есть. У меня плохое предчувствие, Кэро.

— Ты же не веришь в предчувствия, чего вдруг такие мысли? — попытался разрядить атмосферу птаирианец, отстраняясь. Янат отстегнула ремни и помотала головой:

— Забудь, — она скривилась, потянулась, что вышло с некоторым трудом из-за дефицита пространства, и широко зевнула, а потом, нарочито весело улыбаясь, спросила:

— Спать? Завтра нам предстоит охота на птиц. А вообще, веселое было времечко, сохо, и я ни о чем не жалею.

Она аккуратно поднялась, протиснулась мимо Кэро, и отправилась в грузовой отсек за вещами. Птаирианец проводил ее долгим, задумчивым взглядом.

Глава 38

38 глава

Проснувшись утром, напарники погрузили вещи в машину и отправились к последнему пункту в списке путешествия. Их маршрут проходил прямо через пески, и единственное известное в этих краях озеро, которое они рассмотрели на карте, решили объехать стороной. Воспоминания о ракообразных монстрах, которые могли жить в таких водоемах, отпечатались в памяти обоих достаточно глубоко, чтобы не рисковать знакомством с ними.

В пустыне дул легкий ветер, и иссушающего зноя они не ощущали. Единственной причиной раздражения стал песок, постоянно забивавшийся в глаза, нос и рот. Хотя Кэро с Янат подготовились к такому повороту событий, запаслись в отеле платками и очками, полностью проблему, конечно, решить не удалось. Современные фильтры или направленное силовое поле справились бы не в пример лучше, но на безрыбье как говорится. Напарники не гневили удачу. В это время года сухие бури частое явление, ветер, как и повышение температуры на период гроз становились привычными спутниками любого храбреца, рискнувшего попутешествовать.