Сегодняшний вчерашний день (СИ) - "Stashe" - Страница 57

Янат описывала местность такой, какой ее запомнила, изучая данные о поверхности Нави (бессонные ночи в библиотеке корабля не прошли даром), а Кэро отмечал «маркерами» эти точки на старой карте. Результаты их не радовали. Добраться до города пешком не представлялось возможным. За лесом начиналась пустыня, которая по большей части представляла собой радиоактивную зону, с большими, все еще «горячими» проплешинами. Ни питьевой воды, ни пригодной для отдыха растительности. Дикие земли, абсолютно несъедобные водоросли, живущие в озерах-кратерах омароподобные твари, черви и многоножки. Агрессивная для человека среда. Выжить нереально. Даже если повезет пройти пустыню, обойти озера, делая порядочные крюки по маршруту, останется излучение. Радиация и другое, не менее опасное, таинственное излучение Нави, сводящее людей с ума.

— А транспорт? — после долгой паузы и осознания критичности ситуации, спросила Янат.

— Тоже проблемы. Они, эти люди, вроде как достигли определенного уровня развития, но я не нашел никаких упоминаний об альтернативных видах топлива. В гараже стоят вертушки. Грузовые вертолеты, достаточно защищенные, чтобы на той высоте, что мы будем, не подвергаться опасной дозе излучения. Но они предназначены для перевозки грузов, в связи с чем, жрут очень много топлива. А оно обыкновенное, по типу горючей смеси, с выбрасыванием паров в механизм мотора. Из-за этого вертушка может пролетать лишь фиксированное расстояние, после чего требуется дозаправка. Можно погрузить контейнер горючего в вертолет, но где приземлятся и как потом взлетать? Даже, положим, справимся, остается опасное для жизни излучение. Нужно делать расчеты. Другого пути нет и иначе нам не выбраться, сохо. Получается так. Сначала я подумал о путях навий, но там нечего ловить. Если наш вариант сложный, тот просто невыполнимый. Смотри, даже на карте видно, что в пределах нескольких километров нет ни одного крупного озера или реки, значит, и выхода на тоннели навий. Да и будь они, шансов попасть туда или выйти оттуда живыми, нет.

— Паршивец Самойлов знал, о чем говорил. Он не боялся побегов не зря. — Зло произнесла Янат и мрачно посмотрела в сторону.

— Но мы живы, сохо, вопреки его прогнозам. Когда я был в ангаре для транспорта, то нашел там небольшие машинки, какой-то прогулочный вариант транспорта для охотников, полагаю. Они очень легкие по конструкции и от радиации защитить не смогут, но значительно упростить путь, сократив время в дороге, вполне. Давай посчитаем, Ян, сможем ли мы пролететь самые опасные участки пустыни на вертушке. Тогда, даже если край радиации мы захватим на машинках, то сможем ее преодолеть, не подвергаясь серьезной опасности.

— Нам нужно найти еще кое-что, — ответила она, покусывая нижнюю губу. То, о чем Яна думала, внушало ей беспокойство, но было жизненной необходимостью.

— Ты о чем? — Кэро стал рассеянным, мысленно он уже начал расчеты.

— В городе живут купины, помнишь? Оружие. Я знаю, опасные мысли, но без парализаторов в город нам не попасть. Сожрут птицы. Без нашего противника, того самого фактора Х, тут явно не обошлось. Сам посуди, купины отличная защита от незваных гостей. Чем больше я об этом думаю, тем сильнее крепнет моя уверенность. Никаких случайностей. У него некий план и сплошные закономерности. Поселок подопытных людей, город хищных птиц, которых защищает закон, клоны Самойлова.

— Пожалуй, — птаирианец задумчиво кивнул, — направление верное. Поищем. Присоединяйся, Ян, нужно многое сделать. А времени у нас в обрез.

Глава 37

37 глава

Янат, запрокинув голову, смотрела на серебристо-голубой приплюснутый по бокам аппарат со сложенными сейчас по вертикальной оси лопастями винта. Грузовой вертолет выглядел громоздко, натуральный «динозавр», особенно в сравнении с машинами их миров, но Кэро горделиво похлопывал его по округлому боку. Птаирианец немало потрудился, возвращая целую внешне, но «остывшую» от времени и неблагоприятных факторов машину к жизни, и теперь испытывал законную гордость механика-электронщика. Благо, контактеров готовили к форс мажорам, увеличивая базу знаний за счет максимально широкого выбора задействованных областей, а сам механизм был не слишком сложен для неспециалиста. Тем более предки изобретателей конкретного аппарата являлись потомками землян, а значит, черпали у них идеи, развивая старые технологии. Схожесть конструкций, типов работ и предназначение многих артефактов найденных на разных планетах, позволяли делать такие выводы с убедительным обоснованием. Всех их объединяло общее прошлое — корабли-колыбели.

Янат покрутила в руке красное яблоко. Круглый плод выглядел идеально: аппетитным, спелым, сочным:

— Знаешь, порой приходиться наблюдать такие странные пути, повороты в эволюции. Вот эти люди, например. Они изобрели или сохранили технологию производства — синтезаторы, но до альтернативного топлива не додумались. Однажды, — задумчиво продолжила она, — я была в командировке, в далеком, бедном мирке. Мы следили за одной группой агрессивно настроенных фанатиков. У них оказалось опасное количество симпатизирующих, число которых быстро увеличивалось. Их проповедник говорил, что все вокруг создано богом, и только в его власти созидать, а люди, что пытаются взять на себя смелость присвоить его функции, страшные грешники, угрожающие сущему. Мол, их отвратительные опыты приведут к краху мира. Он и его последователи требовали запретить и изъять синтезаторы, которые попали на планету с нашей цивилизацией. Контактеры тогда только-только наладили общение с главами правительств, все висело на волоске. Синтезаторы должны были стать первым дружеским жестом, даром от развитых миров, так сказать, залогом плодотворных отношений в будущем.

Птаирианец прислонился спиной к вертолету и прищурился, внимательно слушая. Янат кинула ему яблоко. Кэро поймал плод и положил на ладонь:

— Идеально, — утверждающе произнесла она, — я так захотела. Могла бы синтезировать десяток таких. Один в один. При этом они были бы полноценными органическими продуктами. А если ввести допустимую погрешность, можно создать иллюзию «натуральности» обожаемую теми фанатиками какой-то мазохической любовью. Но чего бы я не смогла сделать, так это объяснить им процесс поатомной сборки, идентичности, теории всеобщей материи, то, что выше рамок их понимания в силу массы факторов, включая эволюционную недоразвитость цивилизации, скудные запасы природных ресурсов, ограниченные водные и жесткую климатическую обстановку. Они голодали веками, боролись за существование каждый день и проигрывали. Но с появлением всеобщих благ, появились и те, кто раньше полностью контролировал умы большинства, а теперь неожиданно почувствовал шаткость своего положения. Зачем верить в суровость божественного промысла, испытания и святость проповедника, диктующего через себя волю всевышнего, когда можно увидеть сытость и благость, взятые буквально из воздуха? Богохульство, святотатство, попытка настроить против сложившегося и отлажено работающего на них образа, где главные голоса за кадром они и только они! Уйдет зависимость и рухнет колосс на глиняных ногах. Люди станут молиться другому богу и верить другим проповедникам.

— Я бы сказал, ты права, Ян, но… что если есть доля правды в том, как они видят мир, где вы хотели изменить так много? Они выживали сотни лет не за счет природы и ее богатств, а за счет веры в себя и своего бога. Очень трудно впустить в жизнь что-то новое, сама знаешь. Конфликт, чем он закончился?

— Мы убили проповедника, — сухо сказала Янат, — точнее, то был несчастный случай. Сейчас на планете относительное изобилие. Хотя последователи проповедника возвели его в ранг святых и его именем сражаются непонятно за что. Вспышки насилия и «натуралы», которые устраивают забастовки, чтобы запретить использование синтезаторов, имеют место быть. Зато содружество вступило в полноценный контакт, идет постепенное развитие отношений. Люди перестали вымирать, что происходило последние сто лет. После терракоррекции им еще и будет где жить.