Попадалово, или Любовь по-драконьи (СИ) - Ягушинская Вероника - Страница 82

Как ошпаренная, я соскочила с кровати, и в чем мать родила побежала в детскую. Сердце бешено стучало в горле. Неужели Свэн ушел и забрал ребенка? Как он мог? Зачем тогда был вчерашний спектакль? И следующая мысль как обухом по голове меня ударила. Если только все его признания не были на самом деле хорошо отрепетированным спектаклем. Меня с головой захлестнула паника. Что теперь делать? Обратиться к властям? А помогут ли?

Дверь в детскую была закрыта, и я остановилась перед ней, боясь открыть. Вдруг там внутри, вместо моей малышки я увижу пустоту? Я же этого не переживу! Руки тряслись, но я собралась с силами и повернула ручку. С тихим скрипом дверь отворилась, а там… На ковре сидела важная Надежда и с умным видом собирала пирамидку. Перед ней на боку лежал Свэн и подсказывал малышке, какого цвета колечко ей брать следующим.

— Мама! — обернувшись, пискнула дочка и радостно подпрыгнула на попке, тем самым развалив все свои труды. — Ыыы пывы абиай!

— Великолепно выглядишь, — пряча в уголках губ улыбку, похвалил дракон. — Ты меня теперь каждое утро будешь так приветствовать? Я не против, — и прошелся по моей фигуре таким жарким взглядом, что я покраснела и поспешила ретироваться.

— Вы ели? — буркнула через плечо, скрываясь в спальне и спешно натягивая первый попавшийся халатик.

— Да, уже позавтракали, — крикнул мне вдогонку Свэн, вновь увлекая малышку игрой. — И даже пообедали. Иди на кухню, соня, там твой завтрак под куполом стоит.

На кухонном столе обнаружился огненный полог, под которым исходила паром тарелка ароматной овсянки с ягодами, чашка чая и горячий бутерброд. Мечтательная улыбка тронула мои губы. Я и забыла уже, что дракон прекрасно готовит, а ведь в Магадемии именно он колдовал на кухне, если, конечно, приходил домой из своей лаборатории не за полночь.

Свэн позволил мне спокойно позавтракать, а потом, сдав дочке в безраздельное пользование тяжко вздохнувшего по этому поводу аркрайя, присел за стол напротив меня.

— Марин, что ты решила? — излишне спокойно поинтересовался дракон, но я-то видела, как на дне его зрачков плещется тревога пополам с надеждой.

Он невозмутимо ждал ответа, а я не знала, что сказать. Утром на трезвую голову все страхи вылезли наружу, а здравый смысл вопил о том, что грабли от того, что любимые, бьют по голове не менее больно. Душа металась в противоречивых чувствах. С одной стороны, хотелось сказать ему да и вверить свою судьбу в такие сильные и надежные руки, а с другой, один раз я уже доверилась, и, несмотря на то, что после этого дракон не раз доказал, что его отношение ко мне изменилось, снова поверить было страшно.

— Я не… — пряча взгляд, начала я, но договорить не успела.

— Папа, папа, ди! — влетела на кухню радостная Надя. — Там! Там! — маленький пальчик ткнулся в сторону двери, за которой слышался какой-то приглушенный грохот. — Бебе аф-аф! Папа, ди!

И глядя на то, с каким чистым восторгом малышка вцепилась в ногу Свэна, и с какой нежностью тот смотри на дочь и надеждой на меня, я подумала и решила рискнуть. В конце концов, раз уж я официально имею статус свободной женщины, отчего бы не закрутить роман с понравившимся драконом?!

Истарион встретил нас гулкой тишиной огромного зала прибытия, но не успела я порадоваться, что никого нет, ибо была еще не готова предстать перед обществом, тем более в своем простеньком платьице, как от дверей послышались радостные возгласы.

— Марина! Наконец-то — пророкотал до боли знакомый голос. Отец в несколько огромных шагов пересек разделявшее нас пространство и крепко меня обнял.

— Маринка. Как ты? Куда ты опять пропала? — к объятиям тут же присоединился Никас.

— Мариночка, ну почему ты тогда ничего не сказала? — с ласковой укоризной в голосе пожурила меня Лариса, подходя ближе и держа за руки изрядно подросших за прошедшие два года рыжих мальчишек. — Ой, а это у нас кто тут такой красивый? — обратила женщина свой взор на сидящую на руках дракона дочку.

— Адя! — тут же представилась малышка, крепко держась за шею отца.

— Марина! — потрясенно выдохнули отец с братом и тут же переключили все внимание на малышку, довольную произведенным эффектом. Ее гладили, обнимали, целовали, не забывая при этом засыпать меня вопросами, а я стояла в окружении своих родных, как оглушенная. Я ведь даже не надеялась их когда-либо встретить, тем более, здесь и сейчас. Неужели Свэн все-таки нашел способ объявить им амнистию? Думать о том, что дракон ради этого мог выкосить половину заключенных, не хотелось. Не хочу этого знать. Главное, что сейчас все живы и на свободе. Или все же нет?

По моим щекам катились горячие слезы, и далеко не сразу я осмелилась взглянуть в глаза дракону, боясь того, что он скажет, будто это все лишь временно. На миг Свэн удивленно вскинул брови, но, догадавшись, что меня так беспокоит, тепло улыбнулся и кивнул, подтверждая, что все. Теперь действительно все позади.

Когда восторги от долгожданного воссоединения семьи немного утихли, мы договорились с родными встретиться за ужином, после чего все мое шумное семейство удалилось, оставив нас одних в большом светлом зале. Свэн, державший на руках дочь, протянул мне руку.

— Пойдем?

Я осторожно вложила свои пальчики в широкую горячую ладонь, и мы все вместе двинулись в сторону центрального замка. Следом, бесшумно ступая, за нами топал аркрай, довольно щуря глаза. Тут его сытно и регулярно кормили, и пес это прекрасно помнил.

— Пока располагайтесь здесь, — открыл дверь в свою спальню Свэн. — Кроватка для малышки стоит справа, но если хочешь, можно ее переставить. Как только Наденька привыкнет к новому дому и к няне, то можно будет ее переселить в детскую, — махнул он рукой в сторону двери, которая раньше была потайной и соединяла наши с ним спальни.

— Так ты все уже приготовил?! — возмутилась я. — То есть ты с самого начала знал, что мы придем вместе с тобой?

— Скажем так, я на это очень надеялся, — счастливая улыбка озарила его лицо, а в черных глазах вновь заиграли озорные искорки.

— Ах, ты, житрожопая ящерица! — не удержавшись, я ударила дракона кулачком в плечо.

Свэн самодовольно усмехнулся.

— Только тс-с-с!

Два месяца спустя.

— Ложечку за папу. Ложечку за маму, — приговаривал Свэн, протягивая малышке кашу, которую та с удовольствием кушала, сидя в своем стульчике возле окна в гостиной. — Еще будешь?

— Да! — важно покивала Надя и открыла ротик. Дракон взял со стола третью тарелку пшенички.

Поскольку детей к общему столу не допускали, а прогуливать ужин монарх не имел права, завтракали, а иногда и обедали, мы в покоях в узком, можно сказать, семейном кругу. Прошло два месяца, а Свэну так и не надоело возиться с дочкой. Каждое утро он исправно кормил Наденьку кашей и, если позволяло время, играл с ней в игрушки. Я, глядя на эту умильную картину, улыбалась. Куда подевался суровый Патрон целого континента? Где жесткий и непримиримый правитель драконов? И почему полуторагодовалый карапуз вьет из него веревки?

Я сидела рядом за столом и лениво ковырялась ложкой в своей тарелке. Пшеничка была, конечно, вкусная, на сливках и с маслицем, но в меня каша упорно не лезла, вызывая стойкий рвотный рефлекс. Зато учебник по началам водной магии, в изучение которого я с затаенным удовольствием углубилась, лез еще как. Я решила все-таки закончить обучение в Магадемии. Все же это была моя детская мечта, и отказываться, когда появился шанс ее осуществить, я не собиралась. Да, вряд ли я уже открою собственную магическую практику, работа с переселенцами мне теперь намного ближе, но можно же заниматься и научной деятельностью, отжав у Мессира одну из подвальных лабораторий.

— Марин, скажи мне, — прервал мои мысли до безобразия серьезный голос Свэна, — Как ты умудрялась прокормить этого троглодита на то жалкое пособие, что тебе выдало Два-третье?

— Я еще и аркрайя кормила, — не отрываясь от книги, напомнила я.