Попадалово, или Любовь по-драконьи (СИ) - Ягушинская Вероника - Страница 81

— Ты можешь жить в родовом поместье в Четвертом дистрикте, — как само собой разумеющееся предложил дракон.

Я открыла рот, чтобы в очередной раз возразить, да так и закрыла, ничего не сказав.

— Да, конфискованное имущество теперь снова принадлежит твоей семье, — подтвердил Свэн, но тут же поправился: — Естественно, только то, что удалось вернуть.

Я скептически хмыкнула.

— Как великодушно с вашей стороны, Мессир. Сначала отобрать, чтобы потом торжественно вернуть.

— Отбирал не я, — жестко парировал дракон. — И законы, по которым судили твоих родных, писал тоже не я, а ломать в одночасье законодательную систему целого континента в угоду женщине, едва лишь получив власть, согласись, было глупо, если не сказать самоубийственно!

— Прости, — повинилась я, впечатленная неожиданной вспышкой его гнева. Все-таки каждый раз обвинять Свэна в одном и том же, заведомо зная, что он и так сделал все возможное, чтобы сохранить жизнь мне и моей семье, тоже было некрасиво. Этот вопрос мы неоднократно обсуждали, и умом я понимала, что в данной ситуации поступить иначе он не мог.

— Ну так как? — прервал повисшую паузу ящер. — Ты вернешься?

— Я… подумаю, — вновь спрятала я глаза от его испытующего, раздирающего душу взгляда. — Кто тебе рассказал про Наденьку? — сочтя эту тему наиболее безопасной, перевела разговор в более мирное русло. — Аленка доложила?

— Нет, — не став на меня давить, легко переключился Свэн, тем самым давая возможность действительно подумать. Мне рассказал Денис.

Вот от кого предательства не ожидала!

— Тогда почему ты не появился раньше? — удивилась совершенно искренне.

Дэн ведь жил и работал в Истарионе, соответственно, и доложить мог сразу по приезду.

— Я пришел телепортом сразу же, как только узнал, — пожал плечами дракон. — Как видишь, даже не переоделся.

— Прошло полтора месяца, — несмотря на все старания, нотки обиды все же прозвучали в моем голосе.

— Чтобы переселенец не выглядел совсем уж вероломным предателем в твоих глазах, — легкая улыбка тронула губы Свэндала, — могу сказать в его защиту, что Дэн все это время маялся и метался между чувствами к Алене, которая взяла с него обещание молчать о тебе и дочке, и долгом перед своим Патроном. По счастью для него, победило последнее.

— Ты его накажешь? — тут же забеспокоилась я.

— Я… подумаю, — с легкой ехидцей в голосе повторил мою интонацию дракон. — И все же, — вновь вернулся он к больной теме, — почему ты не сказала мне о ребенке?

— А сам ты как думаешь? — скептически задрала бровь я.

— Женскую логику не понять? — поднял он руки вверх, сдаваясь сразу. — Даже гадать не рискну.

— Испугалась, — просто ответила я, а Свэн удивленно округлил глаза.

— Чего испугалась?

— Того, что ты отберешь дочку, — нехотя призналась ему. — Ведь у драконов ребенок — собственность отца, и мать не имеет никаких прав.

— Марина! — простонал ящер, страдальчески закатывая глаза к потолку. — Ты имеешь точно такие же права, как и я. Не забывай про ритуальную жертву! Мы с тобой на равных в глазах всего общества. Пусть у тебя были причины не доверять мне тогда в Истарионе, но потом-то, когда ты вернулась в Два-третье и получила на руки все документы, тогда-то ты могла мне сообщить?!

Я ненадолго задумалась, а потом неопределенно передернула плечами. Конечно же, могла, но все равно не захотела. Наверное, я слишком сильно убедила себя в том, что драконы все поголовно жестокие эгоисты.

— А мой уход не ударил по твоей репутации? — с любопытством спросила его, вновь меняя тему.

— Раньше бы ударил, — равнодушно пожал плечами он, недовольный тем, что я опять ушла от ответа, — но на тот момент я уже имел достаточную власть, чтобы позволить себе отпустить любимую женщину.

Последняя фраза камнем упала между нами. Все-таки он смог меня отпустить. Отпустил, потому что любил. А сейчас? Горячие мужские ладони накрыли мои сжатые в кулаки руки, согревая озябшие пальцы своим теплом. Я нервно вздохнула и совсем по-новому посмотрела на дракона, а он лишь ободряюще сжал мои ладошки и грустно улыбнулся. Значит ли это, что чувства остались в прошлом? Ведь я сама этого хотела, но отчего же тогда сейчас так больно? Непрошеные слезы застилали глаза, и я резко отвернулась, чтобы только он не видел этой слабости. Драконы не выносят слабость.

— Маринка, ну ты чего расстроилась, — как любой нормальный мужчина, растерялся дракон. — Марин, ну не плачь!

Легко сказать, а меня захлестнула настоящая истерика. Я рыдала и не могла остановиться. Наверное, сказывалось нервное напряжение последних дней, месяцев, лет. Постоянная жизнь в страхе и нужде, на грани выживания — все это настолько измотало меня, что сдерживать эмоции сил уже не осталось, и они прорвалось наружу нескончаемым потоком горьких слез.

— Мариш, пожалуйста, — уже жалобно попросил Свэн, пересаживаясь на подоконник и перетаскивая меня к себе на колени. — Милая моя, хорошая, не плачь. Не надо. Все уже позади.

Он обнял меня и крепко прижал к себе, успокаивая. Длинные пальцы зарылись в мои вновь отросшие волосы и начали поглаживать чувствительную кожу на затылке. Меня это всегда успокаивало, и дракон прекрасно это помнил. В последний раз горько всхлипнув, я затихла в теплых объятиях. Внутри царила гулкая пустота. Что ж, если он уже меня не любит, придется жить с этим дальше. В конце концов, я же сама этого хотела.

— А если бы не ребенок, ты стал бы искать со мной встречи? — спустя пару минут, окончательно успокоившись, поинтересовалась я у дракона и отстранилась.

— Не знаю, — задумчиво, протянул он в ответ, немного помолчал и добавил: — Наверное, все-таки нет.

— Почему? — стараясь не показать обиды, как можно беззаботнее спросила я.

Игра не удалась. Свэн смерил меня снисходительным взглядом и страдальчески протянул:

— Ох, женщины, как с вами сложно! Я бы не появился в твоей жизни не потому, что этого не хотел, а потому что этого не желала ты!

Кажется, моя картина мира только что рухнула. Я удивленно воззрилась на дракона.

— И ты готов был поступиться своими чувствами в угоду моему желанию? — ошарашенно прошептала я.

— Марин, — Свэн поднял мою голову за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза, и, опаляя губы горячим дыханием, серьезно произнес: — я уже ими поступился. Ради тебя я готов на все. Естественно, в пределах не смертельных статей Уголовного Кодекса Патроната, — тут же улыбнулся он, а я смотрела на него и не верила в услышанное.

Дракон медленно склонился к моим губам и выдохнул, смешав наши дыхания в единое целое:

— Потому что я люблю тебя.

Сердце предательски пропустило удар, на миг замерло, а потом забилось с бешеной скоростью. Любит. Все еще любит! Свэн не ждал от меня ответа на его признание, он просто держал меня в своих объятиях и наслаждался краткими мгновениями покоя и умиротворения. Он дарил свою любовь, не требуя ничего взамен и, повинуясь сиюминутному порыву, я крепко-крепко прижалась к мощной груди, в которой гулко билось его сердце, запуталась пальцами в его густых черных кудрях и смело потянулась к горячим мужским губам.

Ох, Богиня-Мать, как бы мне опять не пожалеть о своей импульсивности! Но мысли эти быстро вылетели из головы, смытые волной такой обжигающей и согревающей душу нежности.

ГЛАВА 25

Впервые за долгое время я выспалась. Лежала умиротворенная и не хотела даже открывать глаза, чтобы не спугнуть это хрупкое состояние покоя. Наверное, сейчас было еще ранее утро, потому что солнце пока не соизволило заглянуть в окно моей спальни, выходившее на восток. Я сладко потянулась и перевернулась на другой бок в надежде уткнуться лицом в теплое плечо любимого мужчины, но рука нащупала лишь холодную пустоту. Свэна рядом не было.

Беспокойство царапнуло сердце, я распахнула глаза и ужаснулась. Часы над дверью показывали полдень. Как такое может быть? Наденька всегда просыпалась рано, часа в три, не позже, да даже если бы она и проспала, почему меня не разбудил рассвет, ведь я никогда не задергивала шторы, потому что у меня их не было. Взгляд метнулся к окну, где поверх тонкого тюля бледными отсветами серебрился удерживающий свет барьер из мрака. В квартире стояла тишина.