Президент (СИ) - Макиавелли Дуэ - Страница 10

***

Понятия суверенитета и патриотизма подверглись в последнее время большим изменениям. Выше я подробно писал про современные войны, повторю еще раз: не вести свою войну для президента означает участвовать в чужой, на чужих условиях и в подчиненном положении. Именно поэтому, несмотря ни на какое международное разделение труда, ни на какие совместные демократические институты, важнейшим делом для правителей и ранее, и сейчас является поддержание политического и экономического суверенитета, необходимость декларации своего рода экономического патриотизма. Его суть: лучше свое производство, чем любое иностранное, даже если оно дает более качественные изделия. Например, Европейское космическое агентство -- ЕКА, а прежде всего французские власти отказались в начале 1990-х от передовых на то время советских разработок космического челнока "Буран", хотя их тогда можно было приобрести практически даром. ЕКА решило лучше давать задания своим инженерам, чем пользоваться чужими готовыми решениями. В результате проект европейского космического челнока "Гермес" был провален и закрыт, но самостоятельность европейских конструкторов оказалась защищена. Поэтому правилен пример России, возрождающей свое космическое и авиационное производство. Пусть даже это сопровождается провалами и катастрофами, как с некоторыми космическими проектами и новыми авиалайнерами, это меньшая цена, чем разложение своих специалистов и превращение их в работников, только и умеющих, что накручивать гайку на болт по иностранной лицензии.

Чтобы быть интернационалистом, нужно сперва иметь родину.

Жорж Дюамель

французский прозаик

Вместе с тем патриотизм сейчас стал понятием интернациональным. Президент может патриотично говорить о лучших условиях жизни в своей стране, только подразумевая ее встроенность в общемировой мейнстрим. Все страны уже, так или иначе, зависят друг от друга, поэтому настоящим патриотом является тот, кто желает добра не только своему народу, но и соседям, ближайшим и удаленным. Даже обгонять "автомобили" других стран нельзя любой ценой. Здесь как на автогонках -- жесткий конфликт может закончиться массовой аварией.

В свою очередь, антипатриотичное поведение, подлое отношение к своей стране, к своему народу, своей истории превращается из политической и моральной в проблему экономического развития. Патриотизм для государства -- как масло для двигателя, как эндорфин, гормон радости, для мозга. Без машинного масла двигатель сгорит, а человек без выработки эндорфинов умрет в муках клинической депрессии. Гордость за свою страну, историю, и, в конечном итоге, за президента -- необходима для стран первого типа и обязательна для стран, желающих выйти в лидеры мирового развития. Без этого общество может начать деградировать, особенно если есть большое количество мигрантов, патриотических чувств к данной стране не испытывающих. Уважение граждан к своей родине, самовоспитание общества -- залог успеха в общем развитии страны. Правда, пытаясь привить уважение к стране административными методами, можно скатиться в квасной патриотизм, а это все равно, что заменять эндорфины, вырабатываемые мозгом, инъекцией кваса туда же...

Однако в некоторых межгосударственных объединениях, прежде всего Европейском союзе, наблюдается сильное размывание ответственности правительств за будущее своих стран. Происходит это из-за уменьшения суверенитета государств, вошедших в ЕС, что означает уменьшение выбора войн, которые может вести отдельный президент. Например, решения по важным вопросам сводятся к действиям лидеров -- Франции и Германии. Получается, в союзе равных они равнее всех, так что единоначалие существует и в этом крайне либеральном объединении. В результате будущее множества стран Южной, Восточной Европы зависит от решений руководителей Франции и Германии, а разве будут они учитывать все надежды и чаяния малознакомых им народов? В таких союзах есть, конечно, возможность пофрондировать, но это несерьезно. В ЕС роль евроскептиков привычно играют власти Чехии, часто Польши. Но и это колебание в значительной мере зависит от решений Союза, оно идет с той же частотой, только, так сказать, в противофазе. Все шаги, как во внутренней, так и во внешней политике большинству стран ЕС по факту приходится согласовывать с Брюсселем. Некоторым правительствам Восточной Европы из всей внешнеполитической деятельности самостоятельно разрешено только плевать на восток, но и то не изо всех сил, чтобы не попасть в Китай. Во внутренних делах дошло до того, что бюрократы из Брюсселя указывают, какие именно лампочки нужно вкручивать в общественных местах. Страшно предположить, что было бы, если бы в 80-е годы Советский Союз стал указывать на это Польше, Чехословакии, Венгрии. Наверное, дошло бы до восстания, как против СССР, так и против своего правительства.

Итак, в первой части рассмотрены самые общие условия существования и развития государства, условия, которые порождают верховную власть. Роль власти вообще и правителя в частности возрастает в условиях ускоренного развития цивилизации. Рассмотрены рабочие инструменты власти, политический и экономический фон действий правителя. Теперь, используя выведенные законы правления, рассмотрю тактические действия президента, необходимые для его успешной работы.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НАРОД И ПРЕЗИДЕНТ

ГЛАВА VIII. ДРУЗЬЯ И ВРАГИ ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА

...Мудрый государь и сам должен, когда позволяют обстоятельства, искусно создавать себе врагов, чтобы, одержав над ними верх, явиться в еще большем величии.

Никколо Макиавелли

Далеко в прошлом остались времена, когда государи на совместных застольях выясняли, кто кого уважает. Нет уже династических браков, превращающих государей разных стран в родственников, а их войска в союзников. Более тонким и структурированным стал сам принцип выбора врагов и объединений для борьбы с ними, а значит, отношения друг -- враг тоже изменились.

"Друг" и "враг" для президента -- не то же самое, что друзья и враги для обычного человека: друг правителя -- это соперник, а соперник -- это враг. Но они не должны быть личными; в действиях президента должно быть как можно меньше личного, потому что в верховной власти сначала надо выбирать как воевать, а потом -- врага, и то только потому, что какая же война без противника?

Если президент правильно выбирает свои войны, то и враги, и -- что очень важно -- враги врагов тоже будут выбраны правильно. Вообще, враги играют слишком значимую роль в жизни любого человека, чтобы оставлять их выбор на волю случая.

Не так связывают любовь, дружба, уважение, как общая ненависть к чему-либо.

А. П. Чехов

Но надо помнить: война и враг президента становятся войной и врагом для всей страны или, по крайней мере, для той части общества, которая его поддерживает. На первых порах общество может не разделять мнения президента, но он должен определить противника и, придя к власти, начать бороться с ним. Когда президент использует для этого государственные институты, враг становится врагом государства.

Бывает, правда, что общество выбирает или иным путем допускает к власти президента, чтобы воевать со злом, которое уже определили прежние правители. В этом случае следует найти такую сторону этого известного врага, какая еще не знакома согражданам. Тогда с противником можно бороться новыми средствами, которые президент выбирает сам.

Враг -- не обязательно человек. Некий далекий, но злобный враг, позволяющий держать страну в, так сказать, спортивном напряжении, тоже очень нужен. Например, для США им был Советский Союз в годы Холодной войны. Это как раз тот враг, которого многие американские президенты получали, так сказать, по наследству. Причем разные администрации по-разному сражались с СССР -- и политикой "ядерного сдерживания", и локальными войнами, и "звездными войнами"; его образ менялся от Трумена к Кеннеди, от Никсона к Рейгану.