Тайная наследница - Девениш Люк - Страница 56

— Не-а, — наконец произнес он и рассмеялся, заметив сердитое выражение на лице Льюиса. — Никогда не слышал о Маргарет, соня ты наш. В «молниях» о ней тоже ни слова. А кто она такая, кстати говоря?

Льюис, словно извиняясь, взглянул на Бидди.

— Не твое дело, — ответила она Джиму.

Льюис отправился к дяде за поручениями, предоставив двоюродному брату заниматься своими делами. Бидди, выйдя из конюшни, зашагала к большому дому, зная, что Джим, стоя в дверях, провожает ее взглядом. Она не спешила. Бидди догадалась, что ему кое-что известно о Маргарет Грегори. Это было очевидно. А еще во время разговора на конюшне Бидди узнала нечто такое, чего не знала прежде, не имела об этом представления. Это касалось подружки Джима.

Подходя к двери, ведущей на кухню, девушка не удивилась, когда Джим возник откуда-то сбоку. Он успел свернуть очередную самокрутку.

Бидди заговорила первой:

— Должно быть, это очень действует на нервы?

— Что именно? — спросил Джим.

— Когда у тебя нет возможности влиять на свою личную жизнь, — сочувственно глядя на него, сказала Бидди. — Учитывая, что Сибил сама назначает время и место ваших тайных встреч, ты просто не можешь не задаваться вопросом: какой смысл иметь такую подружку?

Повисло непродолжительное молчание, во время которого Джим по-новому взглянул на Бидди.

— Я знал, что ты догадаешься, — наконец сказал он.

— И что?

— Я говорил Сибил, что ты догадаешься. Ты не дура, Бидди. У тебя голова варит.

Девушка восприняла это как комплимент.

— А я исполняю роль ширмы, для того чтобы никто не понял, что происходит на самом деле?

Впервые со дня их знакомства Джим проявил признаки раскаяния. Черты его лица смягчились, и Бидди увидела подлинные чувства, обычно скрытые под напускным балагурством. Сейчас он походил на встревоженного маленького мальчика.

— Все не так… — пробормотал Джим.

— Неужели?

— Может быть, вначале… — приблизившись к ней на шаг, произнес он виновато. — Сибил на самом деле тебя любит, Бидди. Не думай ничего плохого. Ей не нравится, что приходится лгать и держать все в тайне, но по-другому было просто нельзя, по крайней мере, вначале.

— Это потому, что она тебя любит?

На глазах Джима выступили слезы. Бидди поняла, что он находится в полной ее власти.

— Ты никому не скажешь?

Бидди сделала вид, будто размышляет.

— Поскольку мы союзники, с какой стати мне об этом распространяться? — наконец ответила она. — Я вовсе не хочу препятствовать настоящей любви.

Замерев, девушка окинула лицо Джима внимательным взглядом. Ветерок шевелил длинные стебли сухой травы у них под ногами. Бидди думала о тех словах, которые она приписала к отчету миссис Маршал. Джим передал их по телеграфу родственникам Сибил, уведомив тем самым о существовании Бидди.

— Если уж на то пошло, у каждого человека есть нечто такое, о чем он предпочел бы помалкивать, — с задумчивым видом произнесла девушка.

Джим тут же изменился. Его улыбка стала дружелюбной. Он поверил ей.

— У Сибил блестящее будущее, и я не могу открыто заявить о наших отношениях, не могу даже попросить ее руки.

— Это несправедливо, — сказала Бидди.

— Все несправедливо, особенно этот вздор о Тайной наследнице и то, что Сибил не позволяют увидеться с собственной родней.

— Ты ее на самом деле любишь? — спросила Бидди.

Похоже, ее слова задели Джима за живое.

— Конечно, люблю. Она все для меня.

Бидди потратила несколько секунд, внимательно разглядывая его. В глубине души ей хотелось выразить сомнение, назвать его лжецом, ведь прежде Джим не давал ей повода заподозрить его в сентиментальности, не говоря уже о способности пылко любить. Теперь же, вглядываясь в его глаза, девушка с удивлением поняла, что он говорит с полной серьезностью. Джим и прежде был серьезен. Человек, в глаза которому она заглянула, был уязвим и страшился положения, в которое угодил не по своей воле. А еще он боялся из-за того, что безумно и безнадежно любил Сибил. Бидди с изумлением осознала, что ей по-настоящему жаль его. Возможно, он не был самым надежным мужчиной, с которым сводила ее судьба, а посему его нельзя было назвать очень милым, но даже человек с недостатками Джима мог стать заложником собственных чувств.

— Такова уж жизнь, — тихим голосом произнес он. — Иногда любовь полна обиды — обиды за то, что твоя избранница более мужественна, чем ты.

Джим, не докурив, бросил самокрутку в огород.

— Кто такая Маргарет Грегори? — спросила Бидди. — Только не надо меня обманывать, Джим.

— Я не знаю, — сказал молодой человек.

Она прищурилась, глядя на него.

— Не знаю, — повторил Джим.

— А может ли она быть Тайной наследницей?

— Не исключено, — втягивая воздух через сжатые зубы, ответил он. — Она может быть кем угодно.

— Почему в этом доме столько тайн? — раздраженно спросила Бидди.

— Дело в том, что миссис Маршал хочет кое-что скрыть, нечто скандальное, как я понимаю, — ответил Джим. — Именно поэтому она предпочитает пользоваться телеграфом. Миссис Маршал опасается, что, если отправлять корреспонденцию по почте, кто-то по ошибке может прочесть какое-нибудь из писем. Не спрашивай, о каком скандале идет речь. Клянусь, я понятия об этом не имею. Все, что мне известно: Сибил имеет к скандалу какое-то отношение, хотя ей не позволено об этом знать. Так хочет миссис Маршал.

Опираясь на собственный опыт невольной лжи, Бидди понимала, что ей не будет покоя, если она оставит Сибил на милость тех, кто утверждает, будто знает лучше, что ей нужно. Ничто не может сравниться с правдой.

— Знаешь, Джим, — задумчиво произнесла Бидди, — окажись я мужчиной, который попал в такую незавидную и весьма двусмысленную ситуацию, я бы постаралась предпринять кое-какие шаги, чтобы что-то изменить.

Молодой человек сдвинул шляпу на затылок.

— Какие, например?

Бидди посмотрела в сторону башни, в которой размещался телеграфный аппарат.

— Ну, для начала я бы воспользовалась телеграфом.

Прежде чем присесть на диван, Бидди плотно прикрыла за собой дверь гостиной. Она прислушивалась, не раздастся ли в коридоре многозначительное шарканье шагов, пока они с Сибил тихо переговариваются.

— Ты никогда прежде не слышала о Маргарет Грегори? — спросила Бидди, чтобы внести ясность.

О том, что ей стало известно благодаря Джиму Скьюсу, она решила помалкивать.

— Нет, — ответила Сибил.

— Ни разу? Ни разу в жизни?

— Я бы запомнила, — сказала Сибил. — У нас одинаковая фамилия!

— Грегори. Не думаю, что это всего лишь совпадение.

Сибил согласилась, что это маловероятно.

— Менявшиеся местами сестры-близнецы, слуга, которого не удалось одурачить… Это тебе о чем-нибудь говорит? — продолжала расспрашивать Бидди.

— Нет, — сказала Сибил.

— Вообще ни о чем?

— Нет. А должно?

Бидди нахмурилась.

— Ну, у меня сложилось такое впечатление, — произнесла она, — но, признаюсь, оно весьма шаткое и неопределенное. В твоем деле могут быть замешаны две сестры-близняшки. Одну звали Маргарет, другую — Матильда.

— Ах, Бидди! — стараясь скрыть волнение, воскликнула Сибил. — Ты все так ловко разузнала!

Компаньонка подняла руку.

— Ничего еще не ясно, Сибил. Я пока мало что выяснила. Скажи, что ты вообще знаешь о прошлом миссис Маршал?

Бидди подозревала, что в головке у Сибил впервые возникла мысль о том, что жизнь их экономки когда-то протекала вне стен Саммерсби.

— Ну… мне известно, что она родом из Бичворта… Подожди, кажется, из Миртлфорда.

Бидди улыбнулась. Ее подозрения подтвердились.

— Кого с именем Маргарет Грегори она может знать? Кому она может отправлять посылки?

Сибил выглядела немного обескураженной.

— Сколько я себя помню, миссис Маршал служила в Саммерсби экономкой. Но мне ничего не известно о ее семье.

Это было характерно для тех, кто нанимает слуг. Бидди захотелось рассмеяться, но потом она заметила кое-какие параллели с собственным положением, и это заставило ее взглянуть на экономку под другим углом.