Птица в клетке (СИ) - Сотер Таис - Страница 85

Ядгар хмыкнул, и углубился в чтении. Пробежав глазами по медицинским выкладкам, он вновь вернулся в начало текста, и начал вчитываться более внимательно, уточняя у Кронберг тот или иной аспект. Наконец он отложил ком, и задумчиво забарабанил пальцами по столу.

- Значит, вы предлагаете генерализованную, а не избирательную амнезию. Почему?

- Чтобы нам не пришлось возвращаться к процедуре снова. Память имеет свойство достраивать отсутствующие куски. Да и отсутствие части воспоминаний вызовет больший диссонанс сознания Эрики.

- А насколько эта ваша процедура... точнее, амнезия, ею вызванная, может охватить период времени? Максимально.

Кронберг пожала плечами:

- На самом деле легче всего полностью стереть память, чем охватить небольшой период.

На мгновение Ядгара охватило нерациональное желание приказать Кронберг стереть события в памяти Эрики не только последних дней, но всего, что происходило после её появления на Лонге. Начать всё сначала. Тогда бы он мог убедить Эрику, что дал ей свободу с самого начала. Тогда бы она перестала смотреть на него с недоверием, а считала своим освободителем... И можно было бы попробовать нормальные ухаживания за девушкой, как бы это глупо не звучало. Глупо не столько из-за его статуса, а скорее из-за отсутствия опыта ухаживаний.

Нет, не стоит всем рисковать, даже ради шанса исправить свои ошибки. И видеть Эрику снова отстранённую, чужую, совсем не помнящую его... отчего-то Ядгару казалось, что это будет совсем не просто. Нет, об этой идее точно нужно забыть.

- Тут не написано об осложнениях, - перевёл разговор Ядгар на более актуальную тему.

- Потому что они только предполагаемые. Как вы понимаете, специальное стирание памяти редко используется даже в военной медицине или психиатрии. И никогда эту процедуру не проводили на эсперах. Мы не знаем, как отреагирует сознание Эрики на потерю воспоминаний о нескольких днях. Возможно, никак, или же подсознание подсунет ей ложные воспоминания.

- Или-или, - передразнил мрачно Ядгар, возвращая ком. - Слишком много переменных. Самые плохие прогнозы?

- Дар, - коротко сказала Алана.

- Он пропадёт? - заинтересованно спросил император.

- Источник дара не локализован в каком-то конкретно участке мозга. Любые вмешательства в работу мозга эспера могут потенциально к этому привести, даже черепно-мозговые травмы. Я слышала о таких случаях.

- Это не так уж страшно, - пробормотал Ядгар, но кажется Алана его услышала. Глаза её непроизвольно расширились.

- Значит, вам уже и не нужен эспер? Тогда почему вы так...?

- Забочусь об Эрике? Сугубо из личных причин. Способности Эрики неплохо оживляли наши с ней отношения, но не думаю, что я потеряю к ней интерес после того, как её дар исчезнет. И в любом случае, жизнь девушки мне важнее.

Впервые Ядгар сказал кому-то то, что понял уже довольно давно. Эрику нельзя было просто взять и заменить другим эспером. Или другой женщиной, если уж говорить о личной жизни. Императору не нужен был никто, кроме девушки с ореховыми глазами и самым чарующим голосом, что он когда-либо слышал.

- Не всё так просто, Великий Тай. Эсперы, лишившиеся своего дара в зрелом возрасте, не могут продолжать полноценно жить, и чаще всего сходят с ума.

- И это ваш лучший вариант? - помрачнел Альге.

- Вероятность проблем с даром после процедуры не так высока, семь-десять процентов...

- Нет. Ищите другие варианты. Если у вас больше ничего нет, свободны.

Кронберг поклонилась и поспешно вышла. Чтобы вернуться на следующий день с ещё более безумной идеей использовать другого эспера. Альге отбраковал её сразу.

- Я не позволю рисковать своим сыном.

- Если мы погрузим Эрику в достаточно глубокий сон, то её дар не воспримет вмешательство другого эспера как атаку. С Замиром не должно ничего случиться.

- Откуда шестилетний мальчишка знает, что нужно будет сделать? Даже если он не повредит себе, он может причинить вред Эрике.

Алана в отчаянии, будто не уважаемый психиатр, а молоденькая девчонка, всплеснула руками.

- Великий Тай! Мы не можем больше держать Эрику на лекарствах - так мы только усугубляем проблему! И вы не можете держать своего сына вечно в золотой клетке.

- Золотой клетке? - повторил Альге медленно. Доктор побледнела, но не сдалась.

- Да. У вашего сына сильнейший дар из тех, о которых я слышала. И он им хорошо управляет. Вот только за весь свой опыт его использования он применял пока отнюдь не в благих целях. Замир практически всегда использовал свой дар неправильно. А теперь вы не хотите, чтобы он воспользовался своими способностями во благо!

- Вы считаете, что это будет полезно для Замира?

- Он уже однажды вытащил её из депрессии. Пусть он попробует снять болевой синдром и пригасить воспоминания.

- Ему самому не будет больно?

- Я не знаю. Но вред если и будет, то самый минимальный.

Это было тяжёлым решением, но...

- Нет.

- Ваше решение нерационально, - смело сказала Алана. - И продиктовано явно не заботой об Эрике или Замире.

- А чем же, милая доктор? - император тяжело откинулся назад в кресле. Эта Кронберг слишком далеко зашла. Ни один из его людей не осмелился бы говорить так неуважительно с правителем.

- Вы избегаете всё, что связано со способностями вашего сына, как будто не хотите признавать их. Но если вы закроете на его дар глаза - от этого он не перестанет существовать. Как и ваш сын. Эрика... Эрика сказала мне в нашу последнюю встречу, что Замир хотел бы стать настоящим сыном своему отцу. Мальчик хочет видеть вас, а не просто смотреть на своего отца с экрана головида. И... я знаю, что вы скажете. Что это опасно. Что вы опасны для эсперов. Но ведь Эрика не боится вас, Великий Тай.

- А Замир боится.

Алана покачала головой.

- Это не так. Встретьтесь со своим сыном. Поговорите с ним, узнайте. И расскажите про Эрику. Он захочет помочь ей, я уверена. И не простит вам, если вы не дадите ему такую возможность. И...

Доктор остановилась глотнуть воздуха, и только тогда поняла, кому и что она сейчас сказала.

- Я пойду? - сдавленным голосом спросила она, с опаской глядя на ничуть не изменившегося в лице императора.

- Идите.

'Неужели это действительно правда? И я просто недооцениваю своего сына?'

Ответа у Ядгара не было, лишь только понимание, как мало он на самом деле понимает эсперов. Нет. Не эсперов. Своего сына и свою женщину. И более того, подсознательно стремился разорвать их связь, как будто бы ревнуя Эрику к своему же ребёнку, чувствуя себя порой третьим лишним. Мог ли он на самом деле быть рядом со своим сыном, не причиняя ему вред? Мог ли он находиться рядом с Эрикой, не мучая её? Или ему вечно придётся оставаться наблюдателем?

Вызвав Хайдена, своего второго секретаря, Альге приказал готовить аэрокар во дворец.

Наверное, стоило действительно взглянуть своему страху в глаза. Ядгар должен был лично убедиться, что его сын способен стать настоящим наследником императорского престола, или же принять решение о лишении Замира всех прав наследования.

И возможно, попросить помощи для Эрики, раз уж он сам оказался так бесполезен.

...

Глава 11

Падение нельзя было остановить. Падение нельзя было замедлить. Я неотвратимо приближалась к своей смерти. И в то же время я уже умирала, там, внизу, вновь и вновь переживая яркую вспышку боли, острым штырём пронзившую меня от затылка до стоп. И эхо гаснущего сознания, принадлежащего кому-то, кто был так важен, звучало в пустоте, не находя ответа.

Я была Эрикой. Я была Сафаром. И в то же время меня не было вовсе. Но тогда кому принадлежала эта невыносимая боль? И острое сожаление, и нежность, и желание любви...

Я всё ещё жила. И я была уже давно мертва. Но тогда кому принадлежат эти сны, пришедшие, когда боль стала привычной?