Заветы Ильича. «Сим победиши» - Логинов Владлен Терентьевич - Страница 158

Валентинов пишет, что якобы через несколько дней после возвращения, Крупская вызвала Крамера и «очень недовольным тоном заявила, что М.И. неверно передала ему о случившемся. Владимир Ильич болен, он может несколько в искаженном виде представлять себе некоторые явления… “Я не хочу, чтобы разнесся слух, будто какие-то документы, рукописи, письма у Владимира Ильича украдены. Такой слух может принести только большие неприятности… Очень прошу забыть все то, что вам говорила Мария Ильинична”»1278.

Остается лишь добавить реальные наблюдения Крупской: когда в предшествующие дни врачи запрещали Ленину ехать в Москву, они более всего «боялись, как бы он не захотел там остаться». После 19 октября, пишет Надежда Константиновна, со стороны Владимира Ильича «больше разговоров о Москве не было»1279.

Между тем, как раз в эти дни, 18 и 19 октября, в том же Кремле, оказавшемся для Ленина столь тихим и безлюдным, разворачивались довольно знбчимые события. 18 октября Политбюро принимает решение созвать 25-го экстренный Пленум ЦК с приглашением на него представителей крупнейших пролетарских парторганизаций по списку, составленному Секретариатом ЦК РКП(б).

На следующий день Троцкий обращается в Президиум ЦКК и Политбюро с новым письмом, в котором отвергает попытки квалифицировать его письмо от 8 октября как «платформу оппозиции» и настаивает на том, чтобы его обсуждение не выходило за рамки ЦК и ЦКК.

«Всем нам известен факт, — пишет он, — когда письмо тов. Ленина по национальному вопросу было доведено до сведения сравнительно широкого круга членов партии и в то же время, по общему соглашению, не пошло в широкое обращение… При желании письмо мое… могло бы не выйти за эти пределы при действительной решимости рассмотреть вопросы без фракционных конвульсий и потрясений»1.

Но было поздно. Именно в этот день, 19 октября, восемь членов и кандидатов в члены Политбюро подписывают ответ на письмо Троцкого от 8 октября и обращаются с ним ко всем членам ЦК и ЦКК. Причем этот документ размножается в 300 экземплярах для рассылки участникам предстоящего пленума, хотя всех членов ЦК и ЦКК насчитывалось 90, а с кандидатами — 1171280 1281.

Троцкий первым напал на ЦК партии, указывалось в этом документе. О «надуманности» и «искусственности» разногласий, «обычных во всякой коллегиальной работе», — как говорилось в письме Президиума ЦКК от 15 октября, теперь уже речь не шла. «Письмо-платформа» Троцкого, по убеждению авторов нового документа, не только содержит «чудовищные ошибки», но и является реальным «приступом к организации фракционности»1282.

Его критика хозяйственной политики ЦК партии объясняется «либо незнанием дела, либо сознательным преувеличением из фракционных мотивов». Между тем «финансовое положение Республики, несомненно, стало более устойчиво… Крупная промышленность медленно, но неуклонно поднимается. Топливный вопрос (уголь, нефть) разрешен удовлетворительно…

Все это результаты, говорящие не о “кризисе”, а об улучшении, правда медленном, но улучшении». А «тов. Ленин разъяснял, что в области поднятия нашего хозяйства ничего серьезного достигнуть нельзя нахрапом, наскоком и крепкими словцами…»1.

Что касается «ножниц», то не Троцкий указал на их опасность. Задолго до XII съезда на это указывалось «товарищем Лениным и большинством Политбюро». ЦК стал разрабатывать соответствующие меры, в то время, как т. Троцкий не появлялся на заседаниях СТО и СНК, не вносил никаких практических предложений, потому что «был занят разработкой вопросов литературы, искусства, быта и т. п.». А его доктринерское требование более «жестокой хозяйственно-рациональной концентрации промышленности» грозит лишь «конфликтом с ядром рабочих из-за закрытия заводов», т. е. «отрывом партии от рабочих»1283 1284.

Особенно нелепы, говорилось в письме членов Политбюро, упреки Троцкого в адрес ЦК в связи с вопросом о продаже водки. «Еще когда обсуждался вопрос о концессиях Уркар-та, тов. Ленин неоднократно заявлял, что перед нами может встать вопрос — что лучше: пойти на концессии типа Уркар-товской или, на худой конец пойти на то, чтобы легализовать для поправления государственных финансов, при известных условиях, продажу водки. Тов. Ленин, не колеблясь, заявлял, что лучше последнее… Изменившаяся обстановка (возможность войны и пр.) сняла этот вопрос сама собой»1285.

«…B основе всего недовольства тов. Троцкого», полагали авторы письма, лежит простая причина: отказ ЦК назначить его — в дополнение к тем полномочиям, которые он имеет как Предреввоенсовета — еще и руководителем всей нашей «хозяйственной жизнью», т. е. диктатором «в области хозяйства и военного дела». Однако «против этого назначения долгое время боролся т. Ленин, и мы считаем, что он был совершенно прав»1286.

В области внешней политики т. Троцкий «навязывает нам политику “волевых импульсов”, которая может ввергнуть страну в военную авантюру, связанную с полной потерей политического кредита у крестьянства»1287.

Субъективизм его оценок проявился и в отношении к вопросам, связанным с Германской революцией. При их обсуждении в Политбюро он не высказывал никаких возражений. А вот во время скандала, учиненного им на сентябрьском пленуме, вдруг заявил, что «руководство Германской компартии никуда не годится» и что «германская революция обречена на гибель.

Речь эта произвела угнетающее впечатление на всех присутствующих. Но громадное большинство товарищей считало, что эта филиппика… не соответствует объективному положению вещей» и в конечном счете способна лишь нанести «величайший удар Германской компартии, стоящей сейчас на аванпостах мировой революции»1.

Еще более субъективны оценки Троцким внутрипартийного положения. Он характеризует его теми же красками, что и меньшевики. Он, в частности, ставит под сомнение «приемы и методы» созыва XII съезда, т. е. порочит легитимность его состава. «Весь советский аппарат, — говорилось в письме, — смотрит и должен смотреть на съезд РКП, как на источник правительственной власти. Когда один из членов Политбюро заявляет, что XII съезд был будто бы подтасован… это есть не что иное, как подготовка почвы для отрыва советского аппарата от партии»1288 1289.

Троцкий считает, что благодаря назначенству секретарей «партия превратилась в бездушную машину». Между тем «создается новое поколение активных работников, получающих от партии все, что она может им дать… Тяга рабочих в партию очень значительна. Общий культурный уровень членов партии поднимается с каждым полугодием. Партийная печать, несомненно, улучшилась.

Секретари и организаторы, если говорить о них в широком смысле слова, состоят, в значительной степени, из числа свежих молодых работников. Толки о “верхах” и “низах”, принимавшие иногда крайне болезненный и нежелательный характер, почти прекратились»1290.