Заветы Ильича. «Сим победиши» - Логинов Владлен Терентьевич - Страница 108

Надо абсолютно настоять, чтобы в союзном ЦИКе председательствовали по очереди / русский / украинец / грузин и тщ. / Абсолютной

Впрочем, для конкретной проработки всех деталей «советского законопроекта на основе этой директивы [резолюции комиссии ЦК — ВЛ] и проведения его через съезд Советов (с предварительным внесением на утверждение ЦК)» пленум создал комиссию в составе: Сталина, Каменева, Пятакова, Рыкова, Чичерина, Калинина и представителей Украины, Грузии, Азербайджана, Армении и Белоруссии848 849. Так что «точка» в этом вопросе еще не была поставлена, и Ленин не зря написал, что он собирается объявить «бой не на жизнь, а на смерть».

Получил продолжение и другой вопрос, обсуждавшийся на пленуме 6 октября без Ленина, — доклад Сокольникова о монополии внешней торговли. Собственно говоря, доклад этот, казалось бы, не ставил под сомнение сам принцип монополии. На нее, вроде бы, никто и не покушался. Речь шла лишь о «временном» разрешении ввоза и вывоза «отдельных категорий товаров», на «отдельных» участках границы и через «некоторые» порты. Но это был тот самый случай, когда решение по частному вопросу обрушивало сам общий принцип.

Пафос и аргументы сторонников этого решения был вполне понятны. Внешторг и Центросоюз настолько забюрокра-чены и неповоротливы, что государство терпит на этом огромные убытки. Пример закупки консервов, приведенный Лениным на XI съезде, был у всех на памяти и многим казалось, что если снять чиновничьи перегородки и препоны, товарооборот возрастет многократно и польза для страны будет огромной. Тем более что и монополия была в определенной мере иллюзорной, ибо значительная масса дефицитных товаров шла через границу через контрабандистов.

Но кажущаяся простота решения данной проблемы таила в себе гигантскую опасность. Вообще во всей этой истории проявился достаточно распространенный среди хозяйственных руководителей узкий прагматизм. Тот самый прагматизм, который рассчитывает лишь на сиюминутный успех — «сегодня на завтра». Ведь так просто: ослабить монополию и крестьянский рынок все сам раскрутит… Куда раскрутит? — А там видно будет!

От анализа глубинных процессов, происходивших в стране в связи с переходом к рынку, процессов не изученных и мало понятных многим тогдашним руководителям, попросту отмахивались. Важно было пополнить казну как можно скорее, без оглядки на то, к чему это может привести. Вот так и на пленуме ЦК 6 октября — проголосовали «за» и все тут…

Это наблюдение само по себе было достаточно грустным, а тут еще у Владимира Ильича опять разболелся зуб… Утром 10-го, когда Иван Кутузов зашел за ним, чтобы ехать, как было обещано накануне, на съезд профсоюза текстильщиков, Ленину пришлось писать делегатам съезда письмо:

«Извиняюсь, что пришлось вас надуть! У меня случилась болезнь зуба, которая в самом начале моей работы не только оторвала меня от нее, но и опять — на целую неделю — испортила мне нервы. Всякие свидания (на съездах) должен опять отменить на неделю… Надеюсь, что тов. Кутузов вам все расскажет подробно…»1

На утреннем заседании съезда Кутузов рассказал, что Владимир Ильич подробно расспрашивал его «о настроении делегатов и что делается на местах». А о самочувствии Ленина сказал так: «Я только что от него, и когда приехал, то я сам заметил, что он изменился после вчерашнего… Тут же приехали врачи, которые категорически запретили еще на недельку ему ходить куда-либо»850 851. Отказался он и от выступления на V съезде РКСМ.

А вечером того же 10-го было заседание Совнаркома, причем на сей раз по полной программе — 14 вопросов: о работе комиссий по рассмотрению кодексов законов; о кодексе законов о труде; кодексе законов о земле; кодексе гражданских законов; закон о местном бюджете; положение о советском судоустройстве; положение о губернских съездах Советов и гу-бисполкомах; об арбитражных комиссиях при ведомствах; о численности Красной Армии; о сокращении штатов Нарком-пути; о займе у Норвегии и др.

Ленин председательствовал все заседание, вел запись выступающих и выступил сам. После заседания задержался для разговора с Пятаковым. А дома его опять ждали врачи — Крамер и Кожевников.

Как ни бодрился Владимир Ильич, но пришлось признаться, что «сильный флюс очень его беспокоил и три ночи он почти совершенно не спал из-за боли. Теперь зуб почти прошел, но благодаря бывшей болезни нервы настолько разошлись, что временами появляется желание плакать… Но В.И. все же удается это подавить, не плакал ни разу. Сегодня председательствование ему было легче. Ошибок он не делал. Вообще работой, по его словам, себя не утомляет. Изредка немного поболит голова, но быстро проходит. Сон, после того, как прошел зуб, снова хороший»1.

Владимир Ильич явно бодрился, когда сказал, что работой он «себя не утомляет». Все дни, когда из-за зуба чувствовал он себя погано, он не отлеживался, а делал дело. 7 октября Ленин позвонил наркому внешней торговли Красину. 9-го коллегия НКВТ принимает резолюцию: «Поручить тт. Красину и Фрумкину опротестовать в ЦК и перед тов. Лениным постановление, угрожающее коренным изменениям экономической жизни Республики… Поручить т. Красину поговорить с тов. Лениным о возможности приостановки проведения в жизнь данного постановления…» С аналогичной просьбой к Ленину обращается председатель Центросоюза Хинчук и ряд других хозяйственников852 853.

11 октября Владимир Ильич встречается с Красиным, а

12-го — со Сталиным. В обоих случаях речь идет о решении Пленума ЦК по монополии внешней торговли, причем статью по этому вопросу Леонид Борисович направляет в Политбюро. Вечером того же дня, 12-го, Ленин вновь беседует с Красиным, а на следующий день пишет большое письмо «секретарю ЦК т. Стопину» для всех членов ЦК РКП:

«Решение пленума ЦК от 6/Х (протокол № 7, п. 3), — говорилось в письме, — устанавливает как будто неважную, частичную реформу… Но на деле это есть срыв монополии внешней торговли. Неудивительно, что этого добивался и добился т. Сокольников. Он всегда этого добивался, он… всегда брался доказывать, что монополия нам же невыгодна.

…Вопрос был внесен в пленум наспех, — пишет Ленин. — Ничего подобного серьезной дискуссии не было. Никаких причин торопиться нет… Решать важнейшие вопросы торговой политики со вчера на сегодня, не собрав материалов, не взвесив за и против с документами и цифрами, где же тут хоть тень правильного отношения к делу? Усталые люди голоснут в несколько минут и баста. Менее сложные политические вопросы мы взвешивали по многу раз и решали нередко по нескольку месяцев»1.

Григория Сокольникова Ленин высоко ценил, но знал и некоторые его слабости: Григорий Яковлевич был большим любителем парадоксов. «Парадоксы товарища Сокольникова всегда остроумны, — пишет Владимир Ильич, — но надо же отличать парадоксы от тяжелой истины».

Сокольников, к примеру, полагает, что для организации вывоза и ввоза товаров надо покрыть страну сетью закупочных контор, владельцы которых будут свято блюсти инструкции НКВТ и аккуратно платить государству пошлины. Но как все это осуществить? Где средства контроля? — спрашивает Ленин. — «Никакая “законность” в деревенской России по подобному вопросу абсолютно невозможна».

Обращаясь к членам ЦК, Владимир Ильич напоминает о прописях: «Мы все читали в “Капитале”, как внутренне преобразуется и смелеет капитал при быстром росте процента и прибыли. Все помнят, что капитал способен быстро доходить до риска головой…» Что это значит на практике? «Лен стоит в России 4 рубля с полтиной, в Англии — 14 рублей… Какая сила удержит крестьян и торговцев от выгоднейшей сделки? Покрывать Россию еще сетью надзирателей?»