Режим бога. 3-я книга (СИ) - "Скс" - Страница 48

Я уже искренне считаю себя ей обязанным. Сначала, несколько, напрягался, опасаясь нетривиального внимания к моей персоне, а потом даже стыдно было за такие мысли. Немного...

Этот мой день рождения решили праздновать в Москве. Все планы на жизнь уже были связаны с этим городом, поэтому такое решение, на семейном совете, показалось оптимальным. Вот бы ещё найти время вещи сюда перевезти, а то с декабря в новую школу идти, а из учебных принадлежностей только шариковый "Паркер", подаренный сегодня Клаймичем!

Подарков, вообще, кучу надарили... Все. И музыканты группы, и её солистки, и их родители, и мама с дедом, и Леха с Клаймичем... Даже "великий маклер" Эдель - и тот, через Григория Давыдовича, подарок передал ("отдариться надо будет не забыть")! И это не считая подарков от вип-гостей, ведь даже Щелоков приехал. Вон они уединились в районе португальских олеандров - "мировые проблемы" обсуждают, чисто в мужской компании: министр с Чурбановым, дед с Клаймичем, да Верин папа с Альдониным.

Женщины сгруппировались около стола, вокруг Розы Афанасьевны, та совершенно завладела вниманием и дочери генсека, и жены министра, не говоря уж об остальных!

Солистки и музыканты, во главе с Завадским, сбились в кучу в другом конце сада и, в какой-то момент, я остался в одиночестве.

"Прекрасный повод - пойти освежиться..."

Я выбрался из удобного кресла и отправился в туалет.

Все туалеты "Праги" были подчинены единому правилу: чем выше этажом - тем круче! Никакой новомодной сантехники или, упаси Господи, какого-то импорта... Где руководство ресторана доставало унитазы и бачки времен дореволюционной России оставалось только гадать, но на антресоле "Зимнего сада" уровень туалета "дорос" уже до изразцов и позолоты! Подобное клозетное великолепие, в свое время, я встречал только в старых лондонских отелях и в московском ресторане "Пушкин".

Вдоволь насладившись "скромным обаянием золотого унитаза", я вымыл руки и сполоснул лицо. Шелест непривычных в "этой" Москве бумажных полотенец - и я выхожу в небольшой холл, разделяющий мужскую и женскую "приват-зоны".

"Опс! Сюрпрайз!"

Вера неуверенно улыбается и что-то спрашивает, но я не слушаю... Воровски оглядываюсь, хватаю мою красавицу за руку и молча тащу в, только что покинутое, туалетное великолепие.

...Ремонт студии, наконец-то, подошел к финишу! Начатый, как "косметический", он разросся до сноса перегородок и перекладки полов, что серьезно огорчало и сроками, и сметой.

Учитывая, что большинство работ оплачивалось Клаймичем "мимо кассы", то это "мимо" приходилось на мою "кубышку". И еще великое благо, что красная вывеска на входной двери "МС МВД СССР" освобождала нас от гибельного любопытства ОБХСС и бдительных старушек.

Зато теперь на первом этаже у нас образовались: сцена и танцевальный зал, раздевалки с душевыми, две больших комнаты под ателье, симпатичный холл со старым камином, оборудованный пост милицейской охраны, а так же несколько подсобных помещений. А второй этаж пошел непосредственно под саму студию, репетиционную, большую гардеробную, кухню со столовой и красивый кабинет-"переговорную".

Собственно кабинетов было два: "переговорная" под общее пользование с Клаймичем и "комната отдыха", в которой находились раскладывающийся диван, два кресла, цветной телевизор и журнальный столик, а так же дверь в совмещенный санузел. На кой?! А вот, хоть убей - не знаю! Приспичило "из будущего".

По поводу "переговорной" Клаймич не возражал - мои доводы о встречах с иностранными "коммерсами" и продюсерами, обсуждение гастролей и раздача интервью западным телекомпаниям его "улыбнули", но убедили. А вот с излишествами "комнаты отдыха" он пытался поспорить, но тут я просто тупо "продавил". Ладно, деньги есть - ума не надо...

Закупка многочисленной мебели, сантехники отделочных материалов - отдельная эпопея, но тут на помощь пришла Брежнева. Дочь генсека три дня моталась с Клаймичем по магазинам, договаривалась с директорами, созванивалась с заведующими баз, "решала" и "выбивала"...

Как подытожил, измученный ремонтной нервотрепкой Клаймич: "если бы не Галина Леонидовна, то мы бы еще только решетки на окна "варили" из обрезков ворованной арматуры".

Ну, да... А так 3 декабря на окнах обоих этажей установили белые фигурные решетки, напоминающие восходящее "солнце", и это явилось финальным аккордом, завершающим ремонт в нашем "Музыкальном доме".

К середине декабря уже и мама окончательно перебрались в Москву на постоянное жительство.

Не обошлось, конечно, без слез, когда последний раз покидали ленинградскую квартиру. И не только женских... Дед тоже прослезился, вспомнив, умершую бабушку: "пятнадцать лет мы тут с Верочкой прожили... тебя вырастили", - и всхлипывая, они с мамой обнялись. Расстроенный этой сценой, я молча вышел в коридор.

Сам я никакой ностальгии и никаких переживаний не испытывал.

Во-первых, все это я в своей жизни уже однажды проходил, хотя и на два с половиной года позже. Во-вторых, обстоятельства и перспективы сейчас совершенно другие. В-третьих, в выпотрошенном калькуляторе "Электроника Б3-21" надежно заныкан "артефакт" из будущего, почти, равняющий меня Богу. В-четвертых... да, есть ещё "и в-четвертых", пожалуй самое главное и самое непредсказуемое. Для меня, в том числе.

В-четвертых - это я сам. Я - который не то что не тот ребенок, которым был в "прошлые" 15 лет, а уже даже не тот, кем стал по истечении полувека жизни. И если все это еще не проявилось, в полной мере, то внутри уже вполне созрело - явить себя миру, "во всей красе"...

"... и ГОРЕ "этому" миру", - я так думаю.

- С этого дня, ребята... в вашем классе - новый ученик! Зовут его Селезнев Виктор, он перешел к нам из ленинградской школы, в связи с переездом в Москву...

Юлия Захаровна Ильинская - директор моей новой школы, внимательно оглядела молчащий класс:

- Некоторые из вас, возможно, про Виктора уже слышали... Витя - человек творческий и написал несколько популярных песен, которые исполняют наши известные певцы! Учится Виктор хорошо, так что, Марина Алексеевна, в вашем классе добавляется еще один хороший ученик...

Ильинская и классный руководитель "моего" класса - Аксенова Марина Алексеевна любезно улыбаются друг другу.

"Мдя... Другого типа публика в классе... в моем бы уже шушукались или комментировали бы директорскую речь... а тут молчат. Хотя вон... глаза блестят от любопытства. Особенно у девчонок... Ниче так... пяток симпатичных мордашек сразу в глаза бросаются! Впрочем, не до них...".

Добавив еще несколько слов про общешкольные дела, директор пожелала мне удачи и покинула класс.

"Ну что ж, визит Щелоковой она отработала... Ну, как могла...".

Бразды правления в свои руки взяла "классная":

- Так, ребята! Я думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что мы рады видеть Витю в нашем классе и надеюсь, что и ему будет приятно учиться два с половиной года в вашем дружном и спаянном коллективе!

"Бlя... Два с половиной года! Твою ж мать!!! Повеситься, а потом еще и застрелиться. Для надежности... Нет, только экстернат! Иначе, я не выдержу...".

Однако всё время стояния перед классом я сохраняю безразличное выражение лица и только киваю, когда ко мне обращаются.

И тут Марина как ее?!... а! Алексеевна... не придумывает ничего умнее, как высказать пожелание:

- Витя, а может быть ты сам что-нибудь расскажешь о себе, чтобы ребята лучше представляли себе нового одноклассника?!