Манул (СИ) - Македонский Ляксандр Олегович - Страница 116

И вроде сказано это было тихо, но шум в таверне моментально угас.

— Батюшки, — только и смогла вымолвить давнишняя разносчица, все-таки брякнув поднос себе под ноги.

***

Если в «Двух дубочках» царило оживление, то в «Плакучей Иве» клиентов явно не хватало. Вовкулака, вновь вызвавшись помогать по хозяйству, откровенно скучал, натирая до блеску и без того чистую столешницу у стойки.

Настроение у него было подстать погоде — такое же пасмурное. Лан никак не мог понять, что произошло с Солохой. Обычно веселая, в это утро к завтраку она спустилась крайне задумчивая и грустная. Задумавшись о чем-то своем, она даже не сразу поздоровалась с ним, хотя Лан ее и окликнул. А потом сидела нахохленная за дальним столиком, под конец сообщив, что манул подхватил простуду. Попросив его присмотреть за ним, она умчалась куда-то на улицу, вернувшись с торбой каких-то трав и мазей. Забравшись в свою комнатку, она больше таверну не покидала, а выходила только за очередной порцией горячего сбитня.

Громыхнуло. Слюдяные стекла задребезжали плаксиво. Парочка дремавших завсегдатаев вздрогнули, зябко поежившись. По крыше застучали крупные капли дождя.

— Эй, друг, не нальешь чего погарячее?

Вовкулака вздрогнул, взглянув на окликнувшего его клиента. Оборотня насторожило то, что его приближения он не почувствовал.

— Чего конкретно желаете? — вяло спросил оборотень, пристально рассматривая незнакомца. Как назло, его лицо надежно скрывала тень от широкого капюшона. Капюшон этот показался Лану смутно знакомым.

— Неси сбитень, — благодушно перебил его мужчина. — И бубликов тоже захвати. Люблю бублики…

Пожав плечами, Лан удалился на кухню. Подхватив заказ, он поспешил к клиенту.

Последний терпеливо ждал, задумчиво тарабаня тонкими и гибкими пальцами о столешнице.

— О, быстро ты! — воскликнул он, подхватывая с подноса сбитень. Пригубив, мужчина выдохнул, захрустев бубликами. — Ох, и хороший же тут варят сбитень! И бублики хороши! Сладенькие!

Вовкулака вежливо кивнул.

— На, держи. Заслужил, — настроенный благодушно посетитель тут же порылся по карманам, высыпав на столешницу горсть монет.

— О, что вы, что вы… — растерянно пробормотал вовкулака.

— Бери, за расторопность, — хохотнул мужчина. А затем, внезапно склонившись, прошептал: — Не каждый же день мне вовкулака бублики со сбитнем носит.

Лан побледнел, чуть было не сломав край столешницы. В его голове помутилось, сердце гулко бухнулось о ребра.

— Эй, эй, потише ты. А то еще кто прознает, по головке точно не погладят. Ни тебя, ни хозяйку твою. Нынче же Светлейший объявил Большую Охоту, так что держи себя в руках.

Слова незнакомца произвели на Лана эффект студеной воды. Юноша мгновенно успокоился, спросив:

— Зачем ты пришел?

— Поговорить хочу. С Маем, — Мужчина отправил в рот очередной бублик.

— Болеет он, уходи.

— Так и я не здравствую, — отхлебнув сбитня, парировал незнакомец. — Поверь, ему это будет интересно. Проводи, да не задерживай!

Мужчина отложил недоедки, поднявшись. Его уверенный тон заставил вовкулаку затрепетать. Лан насупился, выходя из-за стойки. Слова незнакомца произвели на него странный эффект. Ноги сами понесли его к лестнице.

— Иди за мной, — прошипел вовкулака через силу. С ужасом он признал, что не может противится чужому слову.

— Вот и молодчинка, — незнакомец дурашливо ткнул его в плечо, пойдя следом. — Как же приятно иметь дело с таким послушным собеседником…

Лан зарычал от еле сдерживаемого гнева. Как же ему в тот момент захотелось просто заехать этому наглецу по физиономии! Увы, но скованный словом он смог поднять руку только для того, чтобы самолично впустить в солохины апартаменты наглеца.

— Ах, Лан, что-то произошло? — подскочила на кровати Солоха. Увидев вошедшего следом за верным другом незнакомца, она побледнела.

— Кто вы? — прошептала она холодно.

— Ты уже забыла меня?! Ах, как же это досадно! А я-то всегда думал, что пользуюсь популярностью у женщин! — патетично воскликнул вошедший. Солоха криво усмехнулась. О да, она помнила эти кривляния. Принадлежать они могли только одному ее знакомому.

— Тебе попадались очень странные женщины, Шлында, — нехотя ответила она.

— Да? А по мне, так очень даже ничего! — ехидно пропел Икар, подходя ближе. — Правда, жаль, что ни одна из них не запомнилась мне… Какая ирония!

— Довольно, не желаю слушать о твоих подвигах, — оборвала его Солоха. — Зачем ты пришел?

— Поговорить. Только поговорить, — Икар даже руки поднял, продемонстрировав пустые ладони.

— О своих женщинах что ли? — Солоха не сдержавшись, фыркнула.

— О нет, нет… Что ты! Как я могу говорить о других женщинах в твоей компании! — воскликнул пафосно Шлында. А затем, моментально растеряв всю карикатурность, заявил: — Я пришел говорить с Маем, отойди.

— Он болеет, не смей трогать его! — Солоха замотала головой.

Икар замолк, многозначительно хмыкнув. Пристальным взглядом он смотрел на своего соперника. Май действительно выглядел плохо. Достаточно плохо, чтобы убедить даже скафа.

Вздохнув, Шлында стремительно пересек комнату, склонившись к Маю. Не остановил его даже сердитый окрик Солохи.

— Так, замолкни и не мешай, — зло рыкнул он, взмахнув рукой. В тот же миг девушка затихла, округленными от ярости глазами прожигая взглядом спину Икара. Она пыталась что-то сказать, но из ее уст не слетало ни единого звука.

— Кошак, ты меня, конечно, не простишь, но я это сделаю, — пробормотал Шлында, отворачиваясь от Солохи.

Набрав воздуха в грудь, Икар сложил ладонь щепотью, щелкнув спящего оборотня по носу.

— Сволочь! — рявкнул «воскресая» Май. Даже в бессознательном состоянии он учуял приход чужака. Оборотень что есть силы, схватил зазевавшегося Икара за полу плаща, дернув на себя. Плащ слетел, обнажив перебинтованные плечи и ребра наёмника. Бинты были влажными от крови. Запахло терпким запахом какой-то мази.

— Кто это тебя так? — Май моментально сменил гнев на милость.

— Вот ради этого я и пришёл сюда. — Икар нагнулся, поднимая плащ. — Май, мне нужна твоя помощь. В городе орудует гуль. Он уже уничтожил около четырёх дюжин охотников. Даже я не смог его одолеть.

— И что? Какое это имеет отношение ко мне? — Май презрительно скривился. Даже упоминание об охотниках вызвало в его душе протест.

— Гуль это господин Ульс, Май. Неужели не желаешь отомстить? — пропел сладко Икар, глядя внимательно на своего собеседника.

Май только фыркнул в ответ. По его мнению Ульс и так получил по заслугам. А рисковать своей шкурой и светится в среде охотников он точно не желал.

— Нет, не желаю, — ответил оборотень. — Уходи, Шлында. Укрощение гулей — работа для охотников. Пусть докажут делом свою полезность.

Икар растерянно захлопал глазами. Он явно ожидал совсем другого ответа.

— Май, он ведь не остановится в своих убийствах! — воскликнул саф.

— Плевать. Дела людские оборотней не касаются. Я не настроен рисковать своей шкурой в такой сомнительной авантюре. Мне дорога моя жизнь пока что…

Икар побледнел, зло, скрипнув зубами.

— Умно говоришь, Май. Хитро мыслишь. Да вот только смотри, как бы ты не перехитрил сам себя, — после недолгого молчания прошептал Шлында. — Я ещё приду. Подумай, как следует над моим предложением…

С этими словами Икар молча вышел прочь.

========== Глава 49 Манул отправляется на прогулку ==========

После ухода Икара в апартаментах Солохи воцарилось напряженное молчание, прерываемое только монотонными каплями дождя, тарабанившими в окно. Наконец, не выдержав затянувшуюся паузу, слово взяла сама девушка:

— Май, скажи, разве господин Ульс мог стать гулем? Как это вообще возможно?

— В этом мире нет ничего невозможно, Солоха. Есть запретные техники, позволяющие «выпускать наружу внутренних демонов», — Май поднялся с кровати, разминая затекшую шею. — В любом случае, тебе не следует зацикливать на этом свое внимание. Помни — тебя ждет поступление в пансион. Сколько там уже дней прошло, кстати?